Нефть все еще продается

Старший эксперт Института энергетики и финансов Александр Титов пишет в RTVI:

«Цена на марку Urals сильно упала в декабре, после введения потолка на нее. В течение этого месяца и начала января она продолжала падать, 3-4 января даже опускалась ниже $40. Но потом баланс на рынке способствовал росту спроса на российскую нефть, и цена на нее стала потихоньку расти.

Затем, когда Россия в феврале анонсировала сокращение добычи на 500 тысяч баррелей в сутки, а ОПЕК в марте согласился уменьшить ее уже более широким фронтом, цены на нефть пошли вверх в принципе — и мировые, и на российское сырье.

С другой стороны, немного снизился дисконт между мировой ценой на нефть и российской. Отечественным компаниям удалось разобраться со своими лоббистскими проблемами, наладить перевозки, страхование и трейдинг. Все в итоге оказалось не так страшно, как ожидалось в том же декабре. <…>

86%-87% нашей нефти покупают на двоих Индия и Китай. Небольшие объемы идут в Турцию. Немного идет в азиатские страны: Вьетнам, Бангладеш, Пакистан… Но это совсем мелочь. <…>

В целом российские компании пробуют продавать нефть с помощью разных схем: через перепродажу, через аффилированные компании. Они пытаются, с одной стороны, соблюдать потолок, чтобы стоимость ее в порту была не выше $60. <…>

2020-й был годом очень высоких доходов. Цены взлетели вверх и на газ, и на нефть, и на уголь. Российский бюджет получал довольно много денег. Понятно, что когда ввели потолок цен на нефть, и она сразу обвалилась до $40 в январе, то все заговорили об очень больших потерях доходов бюджета.

Но надо отметить, что даже в январе это падение можно скорее назвать возвратам к уровню цен 2021-го года, когда все было в принципе не так уж и плохо. Мы потеряли сверхдоходы 2022-го года, но провалились не очень сильно.

Да, российский бюджет в январе-феврале получил меньше, чем планировал. Но это не очень критично. Сейчас наблюдается тенденция к росту цен на энергоносители, и доходы подрастут. А тот накопленный запас 2022-го года тоже поддержит бюджет на плаву. Я бы не сказал, что складывается какая-то критичная негативная ситуация».