Петербург. Исчезающий вид

Застройка от Матвиенко-сына может погубить одну из самых знаменитых панорам города — стрелки Васильевского острова

Вопрос сохранения Петербурга вновь выходит на федеральный уровень. Фракция «Справедливой России» в Госдуме инициирует вынесение этой темы на «Парламентский час». По мнению эсеров, проекты «Лахта-центр» и «Набережная Европы» угрожают охраняемым ЮНЕСКО панорамам

Вопрос сохранения Петербурга вновь выходит на федеральный уровень. Фракция «Справедливой России» в Госдуме инициирует вынесение этой темы на «Парламентский час», настаивая на приглашении министра культуры Владимира Мединского и главы МИД РФ Сергея Лаврова. По мнению эсеров, проекты «Лахта-центр» и «Набережная Европы» угрожают охраняемым ЮНЕСКО панорамам, а недавний незаконный снос дома Рогова в самом центре культурной столицы, планы перебазирования Военно-медицинской академии из исторических зданий в пригород и другие острые проблемы вызывают необходимость обсудить выполнение Россией своих международных обязательств по защите исторического Петербурга как объекта Всемирного наследия.

Даже тот, кто ни разу не был в Петербурге, наверняка сразу его опознает по этому главному «открыточному» виду: вписанный в небесную синь тонкий силуэт портика Биржи и ростральных колонн давно стал визитной карточкой города. После реализации структурой ВТБ проекта под названием «Набережная Европы» силуэт этот окажется вмурованным в тупую стену новой застройки, которая самым хамским образом заткнет собою и обзор на Князь-Владимирский собор.

^{Так выглядит «Набережная Европы» в проекте}

Впрочем, бои за эту поистине золотую территорию разгорелись в начале нулевых. Паровозиком, потянувшим за собой целый состав интересантов, выступил Борис Эйфман — начиналось всё с поддержанной президентом Путиным (2001 год) затеи построить тут Дворец танцев для бесприютной труппы вошедшего в фавор балетмейстера. Итогом стало включение театрального здания в гигантский коммерческий комплекс (элитное жилье, гостиница, рестораны, бутики, парковки и прочая). К 2006 году, после неоднократной смены действующих лиц — кого разорили, кого посадили, а кого и вовсе убили, — за управление проектом взялось возглавляемое Сергеем Матвиенко ЗАО «ВТБ Девелопмент» (финансирование — ОАО «Банк ВТБ», инвестор — ООО «Петербург Сити»). С легкой руки Матвиенко-матери эта коммерческая затея получила статус стратегического инвестиционного проекта Петербурга. А ВТБ и по сию пору продолжает настаивать на его исключительной социальной значимости — притом что, по оценкам самого инвестора, квадратный метр жилья в будущем комплексе будет стоить до 15 тысяч евро.

«Социально значимый» проект ВТБ включает в себя возведение около 100 тыс. кв. метров элитного жилья, 54 тыс. кв. метров торгово-офисных помещений, 21 тыс. кв. м заложена на пятизвездочный отель, 60 тыс. кв. м — на подземный паркинг, на якорный объект — Дворец танца, — заложено 15 тысяч.

Необходимо пояснить, что представляет собой переданная под «Набережную Европы» территория. Это зона особо охраняемого ЮНЕСКО главного городского пространства — возле самой широкой части Невы, где она разделяется на два рукава, расходясь к Петропавловской крепости, Бирже и Адмиралтейству. Эта часть акватории, по определению академика Грабаря, — и есть главная площадь Петербурга.

— Этот единственный в своем роде пейзаж является важнейшим памятником градостроительства и архитектуры Петербурга, объектом культурного наследия номер один. Подобного нет в других городах мира, — подчеркивает авторитетный историк архитектуры Борис Кириков. — Вторжение в эту среду новых сооружений, претендующих на самостоятельную роль, но вряд ли способных выдержать сравнение или найти общий язык с историческими ансамблями, — таит особую опасность и может нанести больший ущерб наследию Петербурга, чем утрата любых его памятников.

На проходящем по Петроградской стороне берегу Малой Невы (одного из упомянутых рукавов) и будет ВТБ реализовывать свой «социально значимый» проект. Причем линия застройки рисуется в 25 метрах от уреза воды, хотя Водный кодекс запрещает ее ближе 50 метров.

Впрочем, с самого начала этот стратегический инвестор демонстрировал особый стиль плавания в законодательных водах.

Главные рекорды были поставлены при губернаторе Матвиенко. Сначала территория, отведенная под «Набережную Европы», совершенно необоснованно была исключена из границ охранной зоны и стала зоной регулирования застройки. Затем провернули другой фокус: установили допустимую высоту 28 метров (а это высота среднего 9-этажного дома) — для фоновой застройки, а в законе о Правилах землепользования и застройки (ПЗЗ) для будущего Дворца танцев закрепили возможность стать локальной доминантой в 40 метров. Хотя в отношении таких зон допустимые высоты нового строительства не устанавливаются законом о ПЗЗ, а должны согласовываться с Комитетом по охране памятников и определяться посредством визуального анализа, с учетом выводов историко-культурной экспертизы. Однако тут закон был нарушен. Оригинальное объяснение дал главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев: «В отношении «Набережной Европы» было сделано исключение — доминанту в 40 метров мы закрепили в ПЗЗ. Этот кусок из зоны регулируемой застройки мы как бы выгрызли…»

Все эти обстоятельства нисколько не смущают руководителей ВТБ, настаивающих теперь на том, что они действуют исключительно в рамках закона. Другой активно внедряемый пиарщиками проекта аргумент: если бы на эту территорию, зараженную многолетней деятельностью опасного производства, не пришел ВТБ, всё вокруг просто бы умерло мученической смертью.

Да, многие годы здесь существовало чрезвычайно опасное заведение — Государственный институт «Прикладная химия» (ГИПХ), разрабатывавший новые виды ракетного топлива. По оценкам специалистов, почва тут насыщена тяжелыми металлами, их концентрация превышает допустимую норму в 5—10 раз.

С тем, что опасное предприятие необходимо было выводить из центра города, а территорию — рекультивировать, никто и не спорил. Но ГИПХ — институт федерального подчинения, в собственности Российской Федерации был и предоставленный городом по госнужде участок. И если таковая нужда отпала, логично было бы вернуть участок городу.

А затем Петербургу решить: как лучше для города и горожан использовать эту территорию? Самым логичным представлялось возвращение к историческим планам включения этой зоны в зеленый пояс масштабной городской рекреационной зоны.

— Парк здесь задумывался еще Николаем I, — напоминает профессор Владимир Лисовский. — Эта идея развивалась затем и Александром II. Сразу после революции мастерская Фомина подготовила свой проект создания зеленой зоны с термами — в античном их понимании, как доступных всем центров общения, отдыха, занятий физическими упражнениями. В послевоенные годы под руководством Николая Баранова (главного архитектора Ленинграда в 1938—1950 гг.) был разработан план создания большого центрального городского парка, тоже включающий рассматриваемый участок. Как видите, во все времена власть, будь то царская, большевистская или советская, видела данную территорию прежде всего как публичную зеленую зону, что неудивительно: она самой природой предназначена именно для этого! — заключает эксперт.

^{Снос здания ГИПХ на проспекте Добролюбова}

Об этом напомнил было губернатору и один из ключевых чиновников Смольного — председатель Комитета по экономическому развитию, промышленной политике и торговле (КЭРППиТ) Евгений Елин. В конце мая он обратился к Георгию Полтавченко с письмом, в котором заявил, что реализация проекта «Набережная Европы» не отвечает интересам развития города.

«Учитывая высочайшую ценность территории исторического центра, недопустимо использовать ее для современной комплексной застройки, не пользующейся однозначной и прямой поддержкой всех групп населения», — отмечал чиновник. Глава КЭРППиТ также обращал внимание на то, что предлагаемый проект застройки исказит охраняемые ЮНЕСКО исторические панорамы. Георгий Полтавченко идею возвращения к историческим проектам не поддержал, а Евгений Елин оставил свой пост в Смольном.

Но преданное огласке обращение чиновника к губернатору было воспринято петербуржцами как сигнал. Движение за создание парковой зоны стало набирать силу. За парк и против застройки — 90%, как показали результаты опроса, проведенного одной городской интернет-газетой.

Инвестор объявил было, что готов распрощаться со своими планами. Мол, не больно-то и хотелось, одна морока.

— Проект не несет в себе какой-либо существенной маржинальной прибыли. В лучшем случае мы получим компенсацию нашей процентной ставки. Поэтому с экономической точки зрения мы готовы отказаться от реализации этого проекта, потому что он не несет существенной прибыли. Он является экономически нецелесообразным, — заявил вице-президент ОАО «Банк ВТБ» Александр Ольховский.

Следом было разъяснено, что инвестор выйдет из проекта, если город вернет 15 миллиардов (сложили уже якобы потраченные на выполнение части инвестусловий 9 млрд, приплюсовав и только планировавшиеся вложения).

Но инвестор вновь вышел на арену. Ключевой темой развернувшейся пиар-кампании стало спасение Петербурга — сидящего на бомбе замедленного действия в ожидании экологической катастрофы. Выбор от ВТБ представлялся небогатым: либо наша застройка с попутной рекультивацией смертоносной территории — либо хана. Потому что у города нет таких денег, чтобы самостоятельно провести рекультивацию, разбить тут парк, да еще с нами расплатиться.

По словам заместителя гендиректора ЗАО «ВТБ-Девелопмент» Надежды Винник, завершить рекультивацию предполагается только к 2013 году. При этом действовать будут «стэп бай стэп» — как только зачистят один участок, приступят к его застройке, тем временем примутся за рекультивацию следующего и так далее. Хотя в распоряжении Росимущества четко прописано: строительство возможно лишь после реабилитации всего передаваемого земельного участка и перебазирования подразделений ГИПХ в новые или реконструированные здания.

Согласно распоряжению Правительства РФ от 30 августа 2006 года, надлежит «в первоочередном порядке» построить и реконструировать здания для ГИПХа, осуществить их техническое перевооружение, профинансировать переезд института, дабы обеспечить его бесперебойную работу.

Но у ВТБ свои приоритеты. Что же до предписанного обеспечения бесперебойной деятельности стратегического института, то вот как происходило в прошлом году его перебазирование, по версии лидера независимого профсоюза ГИПХа Юрия Тахистова (уволенного после своих активных выступлений): «Фактически переезд ГИПХа был проведен в течение 2 недель, поэтому думать о будущем было некогда. Так был выброшен в область научно-исследовательский институт, на переезд которого при условии сохранения его деятельности необходимо было как минимум два года, ведь многое оборудование требовало для разборки привлечения специалистов не в области такелажных работ, а в области данного вида техники.

В результате вид ГИПХа в последние дни июня напоминал картины бегства французов из Москвы в 1812 г. — кругом брошенное имущество, материалы, оборудование».

…Вот так зачистили от ГИПХа и его сотрудников территорию на пр. Добролюбова под коммерческое строительство. Теперь всё оставшееся имущество (остатки оборудования и приборов, химматериалы и реактивы, баллоны с неизвестными веществами и др.) выбрасывают в окна и двери. А ведь только в старом оборудовании из стекла содержатся сотни килограммов ртути.

В области для размещения химических подразделений ничего не построено и не реконструировано.

Сегодня «стратегический инвестор» заявляет: да поздно уже что-то менять, город принял решение. Попутно активно продвигается тезис о том, что, если «Набережную Европы» зарубят, это грозит Смольному потерей лица, инвесторы не захотят вообще вкладываться в Петербург, где власть спонтанно меняет свои решения.

Во-первых, решение принималось не городом и мнением горожан никто тогда не интересовался. Дело сладили по-тихому, закрепив нужным решением на федеральном уровне. Альтернативное решение, предусматривающее возвращение и развитие плана Баранова по созданию центрального городского парка, было подготовлено институтом НИПИГрад еще к 2008 году и представлено в Смольный. Но Валентине Матвиенко, тогдашнему губернатору Северной столицы, планы родного сына были, вероятно, как-то ближе.

Закрытие проекта, продвигаемого все эти годы поперек закона, едва ли повредит репутации власти. Если же не хватит на такой шаг политической воли, последствия могут обернуться потерей лица Петербурга. А вот это действительно — катастрофа.