Умба. 19 Дедов Морозов

Сообщения нашего корреспондента из другого измерения (продолжение)

Спецкор «Новой газеты» отправлен в другое измерение, где ему поручено встретить 19 Дедов Морозов, горбушу, камень по имени Прохор, козулю, отца, сына, многогранных женщин, отлив и прилив, а также найти пульт управления миром. От журналиста иногда поступают сообщения.

В поисках других измерений человек, конечно, способен на многие подвиги и глупости, но надежнее всего сразу пойти в Дом культуры. Понятно, что пиво, телевизор и отсутствие денег тоже неплохо изменяют реальность. Однако же родная культура, происходящая напрямую от латинского слова «возделывание», со времен античности возделала в россиянине так много способов самовыражения и самопознания, что сегодня ему уже можно не летать в космос, не практиковать геометрию, ораторское мастерство или техники холотропного дыхания для перехода в измененное состояние. Достаточно записаться в народный хор или пойти ткать какой-нибудь исконный узор.

Все непостижимое и непознанное в наши дни всегда скрывается в Доме культуры.

Особенно если дело происходит где-то на краю земли, в Южной Арктике, в небольшом поселке Умба на Терском берегу Белого моря.

Сразу за порогом местного ДК начинаются женщины в народных костюмах, которые идут петь под баян свои тайные поморские песни. В танцевальном зале надрываются колонки. В мастерской народных промыслов старушка в очках ткет на станке традиционный коврик счастливых и трудолюбивых людей. В холле развешены детские рисунки о будущем.

Шапкина Валерия девяти лет стоит в камуфляже возле танка и служит России. Лопинцева Алина десяти лет положила на стол желтую собачку и сейчас станет ее лечить. Она ветеринар. Аборин Алексей (восемь лет) стоит с товарищем и резиновой дубинкой возле машины с мигалкой и хочет быть полицейским. Им светит огромное солнце.

А на втором этаже в своем кабинете сидит директор ДК, председатель совета депутатов городского поселения Умба и глава этого же муниципального образования Рамиля Хайруллина.

Не так давно Рамиля Хайруллина решила добавить к тому, что и так уже происходит в Умбе, еще чуть больше сверхъестественных сил. Она написала в Москву заявку в Фонд президентских грантов на получение 262 тысяч 443 рублей и 33 копеек. На эти деньги Рамиля собирается в ближайший Новый год позвать в Умбу 19 Дедов Морозов из всех муниципальных образований Мурманской области. По мысли директора ДК, их совместными волшебными усилиями должна быть изменена судьба всего русского Севера, который пустеет, хиреет и становится безлюдным, несмотря на поморские песни, узоры и рисунки детей. С помощью шествия по мосту через реку Умба из старой деревни Умба в поселок Умба, обмена посохами, чтения стихов с волшебного стула, народных забав «Трясогузка», «Подушечка» и «Заморожа» четыре с небольшим тысячи местных жителей, включая детей, избирателей фертильного возраста, стариков и старух, может быть, каким-то волшебным образом поймут, что не зря оказались в этих причудливых краях.

Сама Рамиля стала коренным жителем русского Севера во времена, когда в эти места приезжали еще люди, например, из Новгорода и Кирова, как, собственно, и получилось с семьей ее матери. Здесь мама Рамили познакомилась с военным из Башкирии, который служил на Северном флоте.

— Русская женщина и татарский мужчина, такой это был северный брак, — рассказывает о себе и своей семье Рамиля. — Долго это не продлилось. Когда мне исполнилось 16 лет, отец уехал в обратно в Башкирию, у него там теперь новая семья. Но это нормально, это называется жизнь. Благодаря ей я — Хайруллина Рамиля Сайфулловна, коренной житель Терского берега Южной Арктики.

Умба — место, которое меня всегда манило и манит. Мне кажется, все тут так, как мне надо. В шесть лет я уже спокойно могла одна уйти из дома и пойти к бабушке в другой конец поселка без телефона и геолокаций. Мы тут играли, курили травинки в кустах, плавали на льдинах, ходили в походы, строили будки для собак, потому что считали, что они бедные, голодные и несчастные. У нас во дворе жил прекрасный Анчар, большой мохнатый кобель. Мы его всем этим двором кормили и ходили в администрацию просить, чтобы его не трогали: тогда еще отстреливали бездомных собак. И Анчар дожил до самой смерти, умер как настоящий старый пес. Я его до сих пор вспоминаю с теплотой.

Дел в Умбе у меня всегда было много. Знаете, я росла таким полным ребенком, у меня в восьмом или девятом классе была вторая степень ожирения. Тогда в моду как раз вошла аэробика, я начала ей заниматься и сразу поняла, что спорт — это то, что меня захватывает. После школы поступила в Мончегорске в Северный колледж физкультуры и спорта, а потом окончила еще заочно Российский государственный социальный университет, хотя не хотела никакого высшего образования. Но мама очень переживала. Так что я отучилась и сказала: «Вот вам диплом, и отстаньте уже от меня».

Сначала я работала в Умбе в центре детского творчества педагогом дополнительного образования — вела у девочек аэробику, а у женщин фитнес.

Меня все устраивало. Мне даже как молодому специалисту дали подъемные, и я купила на них сапоги, что может быть лучше?

Потом меня пригласили на работу заведующей молодежным центром — работать с так называемыми неблагополучными и асоциальными подростками. Прекрасные дети! Мы встречались по вечерам, ходили в походы, убирали какие-то территории, чистили снег и дежурили на дискотеках. А года через четыре освободилось место директора Дома культуры, и я пришла сюда работать. Это было 15 лет назад.

Пятнадцать лет назад это было унылое место. Кино уже не показывали — все киноустановки были разобраны и проданы на цветные металлы. Была старая кровля, старые кресла, старая сцена, старая мебель, старые костюмы. На обновление давали одну банку краски — для подготовки к отопительному сезону. Зато тут всегда работал прекрасный творческий коллектив. Дым, что называется, стоял коромыслом. Три народных коллектива. Театр «Поморский дом». Детская театральная студия. Танцевальные коллективы. Художественная самодеятельность. Люди свободные, могли себе позволить выйти на сцену немного подбухнувшими и чего-то такое неожиданное спеть. Одним словом, болели культурой.

А другого выхода здесь нет. В маленьких деревнях и поселках ДК — единственное место, куда могут прийти люди. Здесь мы сохраняем то, что, наверное, всех нас делает людьми.

Скажем, у нас есть женщины, в том числе молодые, которые поют поморские песни. «Вдоль по морю, морю синему», например. Эта песня пелась больше чем 100 лет назад. И будет еще петься, чтобы о ней узнали в будущем другие люди, может быть, даже и за пределами Мурманской области. Это ведь сила, к которой не так просто подступиться. Когда я начинала здесь работать, мне самой было страшно.

Когда ты пытаешься внести в традиционный подход какие-то «новые веяния», тебе всегда говорят: «Опять эта Хайруллина, больше всех ей надо». Ну а что плохого, если это действительно так? Мне правда всегда есть что делать. Как у нас говорят: «Если бы у меня в заднице была пила, я бы еще и дровишек попилила». Есть тут на Севере такая притча. Вот мужчина строит лодочный сарай. К нему подходят другие мужики и говорят: «Слушай, да ты не так делаешь, вот тут не так, и там не так». А он отвечает: «Да ты сначала покажи мне свой сарай». То есть: вы покажите, что сами-то сделали.

Я, например, провела Фестиваль беломорской селедки. А теперь занята историей с Дедами Морозами. В прошлый Новый год мы открыли в Умбе резиденцию поморского Деда Мороза. У нас у рыболовецкого колхоза «Всходы коммунизма» есть в Умбе база «22 места», там летом останавливаются рыбаки, которые приезжают к нам на лов горбуши. Гостиница так себе — просто чтобы кинуть вещи. Но вот для проведения детского праздника — самое то. Шикарная территория, банкетный зал. Там мы оформили Терем Деда Мороза. С девяти утра в декабре мы начинали принимать группы детей из детского сада. У шлагбаума их встречали медведь с зайцем, Тетушка Вьюга, избушка на курьих ножках. Были загадки, испытания, а потом встреча с Поморским Дедом Морозом. Иными словами, сказка.

Популярность у этого дела оказалась такая, что стало ясно: надо расширять проект. Во многих местах в стране проводятся какие-то слеты Дедов Морозов, нашествия Дедов Морозов, дни рождения Дедов Морозов, а у нас-то в Мурманской области ничего этого нет. У нас 20 с лишним муниципальных образований со своими Дедами Морозами, а вместе они никогда не собирались. Как же так?

Я поговорила с нашим министерством культуры. Они мне сказали: «Рамиля Сайфулловна, что-то не цепляет, неинтересно». Да как это, ребята, неинтересно? Мы же можем устроить обмен посохами! Деды Морозы же могут в старой Умбе, в деревне, выходить к нам из леса! Ну не цепляет, и не надо.

Написала от нашего НКО «Умба. Культурный Север» заявку в Фонд президентских грантов. Писала долго, три недели. Несколько раз переписывала. Распечатывала, читала про себя и вслух. А потом перекрестилась и отправила. Теперь сижу и жду чуда. Но пока тишина.

Не знаю, может быть, эта тишина и есть наше чудо. Тут ведь, на Севере, остаются люди, которые понимают цену этой тишины. Большие города как муравейники, только я их называю человейники. Они съедают половину твоего времени, а оно нужно, чтобы самой жить и видеть вокруг себя других людей. Знаете, какие у нас тут люди? Многогранные женщины. Отец и сын Кошевы. Леша Кошев, кстати, у нас и есть Поморский Дед Мороз. А рыбак Сергей Папихин! Я вас со всеми здесь познакомлю! Коля! Ты что хотел что-то?

— Так это… Болтов не хватает, — в кабинет директора ДК заглядывает Коля. — Но, в принципе-то… У нас на складе есть болты-то. От этих… От сидений.

— А они туда подходят, по резьбе-то?

— Ну по резьбе-то, конечно.

— Ну так ты возьми, Коля, от сидений. Раз они подходят, это же чудо, нет?

Конечно же, чудо. Особенно если с песней «Вдоль по морю, морю синему». Как 100 лет назад.

ЧИТАЙТЕ РАНЕЕ

Умба. Тайное слово