СИЗО-терапия

В московских тюрьмах «излечивают» рак, чтобы упростить работу следователям

Московское СИЗО № 6 может претендовать на научное открытие в медицине. Во всяком случае, если верить тюремщикам, здоровье арестованной онкобольной Елены Дорожевич пошло на поправку. Именно это следует из документов, представленных в Тверской районный суд Москвы. Суд в минувшую пятницу рассматривал ходатайство следствия о продлении срока содержания под стражей подозреваемой, у которой еще в марте 2016 года была диагностирована раковая опухоль 2-й степени, 2-й группы.

Дорожевич взяли под стражу 27 июля 2017 года по уголовному делу о хищении путем растраты (ч. 4 ст. 160 УК РФ), которое инициировало юрлицо, подконтрольное Артему Чайке, сыну генерального прокурора. Дорожевич обвиняют в том, что в 2012—2014-х годах, работая заместителем гендиректора ООО «Нерудная компания «Бердяуш», она входила в преступную группу, похитившую 146 миллионов рублей.

По версии следствия, в «преступную группу», кроме Дорожевич, входили еще четыре человека — трое из них в разные периоды занимали должность гендиректора предприятия, а четвертый — Сергей Вильшенко — основал само это ООО и до февраля 2014 года был основным бенефициаром компании, контролируя ООО «Омега», на которую были оформлены 95% доли в «НК «Бердяуш». После начала расследования Вильшенко выехал за пределы России и теперь находится в розыске — причем почему-то только во всероссийском (подробности в «Новой» № 119 от 25 октября 2017 и № 121 от 30 октября 2017).

После многочисленных ходатайств родственников и адвоката Елену Дорожевич обследовали в Московском онкологическом клиническом диспансере № 1, и в уголовном деле появилось медицинское заключение, из которого следует, что подозреваемая пошла на поправку. Да, саркома никуда не делась, но стала менее опасной — всего-навсего 3-й клинической группы. И это при том, что любому специалисту известно: «переквалификация» саркомы из 2-й в 3-ю группу может случиться только тогда, когда больной будет подвергнут химиотерапии или хирургическому вмешательству или иным «радикальным методам лечения». Ничего этого в стенах СИЗО № 6 Дорожевич не проходила. Но, судя по документам, выздоравливает.

Адвокат Александр Сергеев высказал предположение, что заключение о состоянии здоровья женщины появилось «в результате чьих-то неправомерных действий». Но федеральному судье Александру Меркулову документ не показался странным, и он удовлетворил ходатайство следователя Главного следственного управления МВД полковника Олега Сильченко о продлении срока содержания Дорожевич в СИЗО.

Перед началом судебного заседания я спросил следователя, не опасается ли он, что Дорожевич может повторить судьбу умершего Сергея Магнитского, уголовное дело в отношении которого также находилось в производстве Сильченко? Полковник от ответа уклонился. А в ходе судебного заседания рассказал, что проведено семь экспертиз, что в уголовном деле сегодня уже около пятидесяти томов… Но в этих томах не нашлось места «Меморандуму об обязательствах», обнародованному «Новой» 28 октября. Из этого документа, подписанного Артемом Чайкой и Сергеем Вильшенко 10 июля 2014 года, следует, что Чайка знал, кто был фактическим собственником НК «Бердяуш» в 2012—2014-х годах. Но если знал и тем не менее поручил менеджерам подконтрольной компании подготовить заявление в полицию о растрате, получается, понимал, что требует привлечь к ответственности собственника своего же имущества?

Как мне представляется, следователь Олег Сильченко не решается приобщить «Меморандум» к материалам уголовного дела потому, что прекрасно понимает — после этого тут же придется выносить постановление о прекращении уголовного дела. И, возможно, возбуждать новое — об уклонении от уплаты налогов. А в рамках этого расследования могут возникнуть вопросы к сыну полковника ФСБ Сергею Вильшенко и сыну генпрокурора Артему Чайке.