Возвращение в Пермский период

На круглом столе «Пермь-36: правда и ложь» замечены динозавры. Они говорят и знают несколько ругательств: «диссиденты», «либералы», «антисоветский»

Так говорил Вениамин Коптелов, бывший сотрудник ИТК-36.

А Павел Гурьянов, активист движения «Суть времени», доказывал, что музей политических репрессий «Пермь-36» ведет пропагандистскую деятельность «против истории России» и против государства как такового. Говорил о порочной связи «весьма ангажированной «Московской школы политических исследований» с АНО «Пермь-36». Слово «антисоветское» (-ий, -ая) понималось всеми выступавшими и слушающими как приговор. Причем, судя по всему, к высшей мере.

Где все это говорилось и так воспринималось? Понятно из контекста, в Перми, рядом с которой находится единственный в России лагерь-музей политических репрессий. А когда? По стилистике и сути кажется, что в сталинские годы. Но вот слово «диссидент» и аббревиатура АНО не вписываются в этот самый контекст.

Не буду пытаться интриговать читателя: действо под названием круглый стол «Пермь-36: правда и ложь» случилось в пермском Доме журналистов 12.12.12 (вот же склонность к магии цифр и мистике у просоветски настроенных дядек и тетек, которые вроде бы по-советски обязаны не верить ни в Бога, ни в черта). Там собрались, как сказано в пресс-релизе, «ветераны силовых структур, политики, правозащитники (! — О.Х.), общественники, чтобы обсудить деятельность музея политических репрессий «Пермь-36».

В результате этой явно инспирированной кем-то (но кем? — как писал Есенин, «я хочу видеть этого человека!») акции было принято обращение к губернатору Пермского края Басаргину и президенту России Путину, главный смысл которого — лишить музей «Пермь-36» даже копейки бюджетного финансирования.

В обращении, в частности, сказано:

«Фундаментальная антисоветская направленность АНО «Пермь-36» признается самими сотрудниками музея, в том числе генеральным директором В.А. Шмыровым (интервью телеканалу НТВ, эфир от 23.11.2012). Называя себя «музеем», АНО «Пермь-36» участвует в организации и проведении чисто политических акций, таких как либеральный правозащитный форум «Пилорама», имеющий целью пропаганду определенной идеологии. <…> В связи с вышеизложенным мы предлагаем: лишить бюджетного финансирования АНО «Мемориальный музей истории политических репрессий «Пермь-36»; создать соответствующее государственное учреждение и передать ему управление музейным комплексом <…> мы убеждены, что без серьезной реорганизации действующие ныне «просветительские» центры (такие как возглавляемая В.А. Шмыровым АНО «Пермь-36») являются средством пропаганды антисоветской и антигосударственной идеологии…»

Часто в силу задетого чувства справедливости, потребности действительно отделить правду от лжи мы начинаем всерьез спорить с людьми неадекватными. Это ошибка.

Ну как можно доказать людям, до сих пор «мысленно» живущим в СССР, что слово «антисоветский» не означает «вражеский», а просто, скажем, не принимающий лицемерную советскую идеологию?

Как объяснить г-ну В. Коптелову (см. выше), бывшему охраннику (или кем он там был?) ИТК-36, что те, кто против власти, это не «вероотступники», а оппозиция этой самой власти, помогающая ей не стать богомерзкой? И что он, Коптелов, сделал потрясающее открытие, противопоставив инакомыслящих диссидентам? По его удивительной логике получается, что Сергей Адамович Ковалев, отсидевший в Перми-36, никогда не был инакомыслящим! За что ж страдал?! А за диссидентство!.. Как и Василь Стус, замечательный украинский поэт, до смерти замученный в холодном карцере в Перми-36 (в это время его стихи были опубликованы на Западе, и пошел упорный слух о его номинации на Нобелевскую премию в области литературы).

А о чем спорить с г-ном Гурьяновым (см. выше), утверждающим, что «Пермь-36» ведет пропагандистскую деятельность «против истории России»? Какая вообще может быть пропаганда «против истории»? Это если только действительно искренне полагать Россию страной с непредсказуемым прошлым и переписывать ее историю в зависимости от веяний текущей политики.

Но, собственно, участники пермского круглого стола, увы, ровно этим и занимались.