«Внутренняя нелегитимность подпитывает международное неприятие Лукашенко», — Анатолий Лебедько о реакции Запада и белорусов на инаугурацию

Лукашенко сейчас занят одной проблемой – удерживанием власти. На решение этой задачи мобилизован весь его потенциал. Последние действия, совершенные им, инаугурация и узурпация власти, значительно ухудшили ситуацию. Восприятие Лукашенко как политического лидера стало исключительно негативным.

Сегодня проходит уже 50-й день протестов, но со стороны Лукашенко не исходит никаких идей для решения проблемы. Всё просчитывается исходя из мобилизации, в первую очередь, силовиков, которые защищают его резиденцию. Когда-то многие думали, что, если на улицы выйдет сто тысяч человек – режим рухнет, но на данный момент этого не случилось, так как существуют двери опоры, на которых Лукашенко до сих пор держится, – генералы, силовики, спецподразделения и Путин, Кремль. Это две точки, на которых провисает режим Лукашенко. Компромисс, который он предлагает, — конституционная реформа, но в исполнении Лукашенко конституционная реформа означает тупик. Без Лукашенко такое развитие событий возможно, но с его участием – нет, это приведет лишь к завершению волны протестов и продлению его полномочий еще на пять лет. Таким образом, даже если он покинет пост через пять лет, у него останется контрольный пакет управления ситуацией.

Если говорить о международной реакции на происходящее, то в данном случае, важен вопрос внутренней легитимности Лукашенко. Если брать во внимание, предыдущие избирательные компании, за исключением компании 1994 года, когда Лукашенко был действительно избран народом, можно объективно утверждать, что результаты этих компаний постоянно вызывали вопросы. Но у Лукашенко на тот момент был достаточно высокий уровень внутренней легитимности — граждане в большинстве своем воспринимали его как президента страны. Сейчас у Лукашенко в этом смысле дефицит. Большинство граждан Белоруссии его не принимает как президента, и для Лукашенко это — катастрофа. Отсюда и исходит вопрос международного непризнания. Непризнание странами Евросоюза было в той или иной форме во все предыдущие избирательные президентские компании. Но на данный момент международное непризнание, накладываемое на внутреннюю нелегитимность, становится более сильным. Оно может быть облачено в санкции: визовые, финансово-точечные, а также направлено в сторону финансовых кошельков самого Лукашенко. Нельзя исключать, что дело может дойти и до экономических санкций.

Инаугурация имела смысл, в первую очередь, для международного сообщества – Евроатлантического пространства. Если бы Лукашенко мог, он бы вычеркнул этот пункт из своей рабочей книжки – инаугурация для него превратилась не в празднество, а в проблему, поскольку именно с этого момента международное сообщество заявило, что Лукашенко перестает быть для них легитимным.

Кроме того, это для самих белорусов это не имело даже какого-то символического значения. Если массовые протесты перестанут проходить, то всё остальное сразу сойдет на нет. Международные фактории и субъекты будут действовать исходя из внутренней ситуации. Будет сильное неприятие Лукашенко, то они так или иначе будут придерживаться стратегии непризнания. Если Лукашенко начнет переламывать ситуацию, будет сильнее слышен голос прагматиков. Главный субъект – народ Белоруссии. На данный момент всё остается на очень высоком уровне, нет никакого спада активности, и люди не перестали выходить на улицы, хоть это и стало приводить к жестким репрессиям и избиениям. Сегодня проходит очередной массовый протест, и на фоне прошедшей инаугурации, число протестующих на улицах растет.

Путин же, выбирая между токсичным Лукашенко, а таковым он для Путина и является, и вероятностью, что белорусские события перейдут в Россию, естественно, выбирает первое. Для него угрозой является тот факт, что россиянам может показаться соблазнительной мысль такой же революции, как в Белоруссии. Поэтому в этой ситуации финансово и политически Путин поддерживает именно сторону Лукашенко. Хотя между ними пробежала не одна черная кошка, они буквально ненавидят друг друга. И Путин, возможно, понимает, что токсичность Лукашенко переходит и на него самого.

Одним из последствий нынешней деятельности Кремля стало возрастание проевропейских и антироссийских настроений, но антироссийских не в смысле против России, а против Путина и Кремля. Путин и Кремль будут давить на Лукашенко, чтобы тот делал ставку на репрессии, а не на длительное затягивание того, что мы наблюдаем сейчас. В Кремле надеются, что Лукашенко примет этот план, и тогда станет возможным его продвижение в международных организациях как инструмент решения политического кризиса внутри Белоруссии.