Оригинал материала
: Как повысить самооценку
1. Способы индивидуальной работы
Современный уровень развития психотерапии и психоанализа предоставляет каждому из нас разнообразные способы повышения самооценки, так сказать, медитативно-саморегуляционного плана. Мы позволим себе бегло их перечислить.
Можно стоять перед зеркалом, составлять черты лица в умное выражение и повторять «Я УМНЫЙ». Обычно через несколько минут на рецепиента нападает приступ смеха. Надо его преодолеть – и упражнение дает известный результат.
Можно расстелить на полу карту города (лучше своего) и прогуляться по ней, чувствуя себя мэром.
Можно, наконец, купить в магазине «Игрушки» Чебурашку, приколоть к нему булавкой бумажный клочок с надписью САМООЦЕНКА, подвесить полученное устройство на какой-либо крюк или турник и медленно поднимать. Упражнение рекомендуется проводить лежа, расслабившись.
Необыкновенная эффективность последнего упражнения (до 17,5%) отмечена в работах известного психотерапевта и психоаналитика Б.Херсонского. Вместе с тем, он отмечает и недостатки чисто индивидуальных методов, из которых главный – обратимость результата.
«К сожалению, - пишет Херсонский, - зачастую бывает, что испытуемый, за выходные повысив и укрепив самооценку, в первые же пять минут рабочего понедельника сталкивается со взглядами сослуживцев – и вдруг возвращается в пятницу, точнее, в себя пятничного, словно и не было этой психотерапии уикенда. Это неснимаемый дефект аутичных методов: действительность как бы раскалывается надвое, и, вырастая над собой в одной (лабораторной) половине, индивидуум не развивается в другой, в реальности. Происходит эффект как бы соскакивания на ноль. Поэтому мы предпочитаем контактные способы».
Нам нечего добавить к комментарию Херсонского – и мы переходим к контактным способам.
2. Повышение самооценки в устной полемике
В контактных способах самооценка повышается за счет оппонента или аудитории. Мы заранее исключаем мысленную полемику, диалоги с телевизором, остроумие на лестнице, неотправленные письма и т.п. методики по причинам, изложенным в первой главе. Здесь мы будем говорить о действительных противостояниях, в которых можно и потерпеть неудачу, но успех необычайно ценен. Поверженного оппонента можно впоследствии использовать как психологический якорь; даже простой звонок ему и вопрос «Как дела?» будет освежать Вашу самооценку. Поэтому переходим к конкретным методикам.
Допустим, Ваш оппонент что-то высказал. Ни в коем случае не тратьте внимание и силы на то, чтобы вникнуть в эту ахинею. В своих словах и их значениях Ваш оппонент, как бы примитивен и несмышлен он ни был, разбирается лучше Вас. Кому понравится играть на поле соперника? Выслушайте его с выражением внимания на лице – не из вежливости, а усыпляя его бдительность, - а затем задайте один из двух контрольно-решающих вопросов.
Вариант А:
- Вы действительно так думаете?
Здесь оппонент несколько ошарашено отвечает «Да». Другие варианты статистически незначительны. Известны теледебаты в П., где один депутат после вопроса А сказал «нет» и расплакался, но рассчитывать на это было бы неоправданно романтично. Будем реалистами и погрузимся в тот сценарий развития событий, где Ваш оппонент как-то придерживается своей точки зрения. Точнее, сохраняет ей верность, поскольку по существу она не обсуждается.
Ваши последующие вопросы:
- И давно?
- Нет, Вы, вероятно, нас разыгрываете. Серьезно?
- Вы с кем-либо уже это обсуждали?
Постепенно ситуация из диспута на равных перестраивается в расстановку «врач – больной». Высказанная Вашим оппонентом точка зрения начинает играть роль симптоматического бреда, заниматься которым по существу бессмысленно и, возможно, небезопасно для «больного». Заметим еще, что Ваша позиция «врача» не агрессивна и, следовательно, не дает легитимного повода для выхода накапливающейся агрессии Вашего оппонента. Он начинает нервничать, выходить из себя, в общем – поставленный в позицию шизофреника, начинает вести себя как шизофреник.
Рост Вашей самооценки до 20%; устойчивый и необратимый.
Вариант В:
- Надеюсь, Вы сами понимаете полную несостоятельность Вашего основного тезиса?
Здесь ловушка для Вашего оппонента заключена в неожиданной синонимичности его возможных ответов в диапазоне от «да» до «нет». Синтаксис вопроса как нельзя лучше выражает Вашу титульную позицию: абсурдность высказывания Вашего оппонента не нуждается в доказательствах и выносится за скобки. Разговор ненавязчиво переходит в область мотиваций. То ли Ваш оппонент – наивный идиот, верящий в собственный бред, то ли – ловкий мошенник, сознательно нас обманывающий. Нет нужды говорить, что работа внутри этой дихотомии неприятна для Вашего оппонента и, тем самым, приятна для Вас.
Есть один умеренно опасный контрвыпад Вашего оппонента:
- Давайте говорить по существу.
На это у Вас есть замечательный ход:
- Хорошо. Давайте по существу. Давайте посмотрим, кому выгодно, чтобы мы поверили в то, что Вы сказали.
Далее следует предельно конкретный и выверенный список имен и институций. Въедливый читатель поинтересуется, откуда взялся этот список, коль скоро мы и не слушали маниакальный бред собеседника. Это наивный вопрос. Чьи интересы представляет Ваш оппонент, Вы, конечно, знали заранее. Хотя бы из Яндекса.
Конечно, есть и более экстремальные методики. Например, пока Ваш оппонент несет свою белиберду, можно вполголоса обсудить с залом способы его звукоизвлечения или динамику движения ушей. Можно интеллигентно поинтересоваться, не в курсе ли кто, откуда вообще взялся этот человек. Но это все-таки немного сельские варианты, годящиеся разве что для Государственной Думы и Федерального Собрания. На педсовете в школе уже не пойдет.
Когда Вы оказались перед аудиторией, то есть некоторое количество сравнительно взрослых людей в той или иной степени добровольно согласились объединиться в расплывчатое целое, а Вас допустить на трибуну, ситуация выигрышна с самого начала. Возникает вопрос: почему один говорит, а многие его слушают? В общем, многие ответы окажутся лестными для Вас и поспособствуют росту Вашей самооценки. Но чем они конкретнее, тем хуже.
Эта мысль - базовая в аудиторной терапии, поэтому мы ее поясним. Допустим, лектор – специалист во вьетнамской живописи конца ХХ века. Это объясняет его выделенную позицию (перед залом), но объясняет до обидного узко. Лектор оказывается не умнее аудитории, не глубже ее, ни в чем не круче. Его до известной степени используют, а потом отпускают. Терапевтический эффект такого контакта минимален. А если к тому же лектор, уже выйдя из помещения, увидит, как его слушатели рассаживаются по иномаркам, итог сеанса может оказаться и негативным.
Поэтому главный закон психотерапевтической работы с аудиторией: никогда не говорите залу ничего такого, что они в принципе не могли бы сказать Вам. Не обналичивайте свой опыт, не давите зал своей эрудицией. Поерзайте по общим местам, расскажите средне свежий анекдот, помнитесь, изложите сугубо частное мнение.
Основной вопрос аудиотерапии (почему один говорит, а многие его слушают) должен остаться без точного ответа. Бог его знает… вроде, ничего такого не сказал… наверное, он умнее, глубже, харизматичнее. Превосходство его осталось неуловимо – тем оно и интересно.
3. Повышение самооценки в публицистике
Здесь опорным для нас является знаменитый тезис Клаузевица: «Война – продолжение мирной политики другими средствами». Точно так же газетная или сетевая публицистика – продолжение устной полемической терапии другими способами, и все изложенные выше методики хорошо действуют на письме. Но война все-таки обогащает прелести мирной политики другими средствами. Что же является в печатном слове аналогом гаубицы или отравляющего газа?
Думаю, эта тема практически неисчерпаема. Покажем для примера, как действуют два военных средства: мина-растяжка и ковровая бомбардировка.
Мина довольно безобидна на вид. Но стоит неосторожно приблизиться к ней – как она взрывается. Точно так же и в печатном тексте имеет смысл многое «закопать», вывести из поля страницы, но проволочный хвостик – оставить.
Так, слово «беспечный» в публицистике обычно означает «безответственный идиот», «наивный» - «клинический мудак», «обыватель» - «эгоистичный, жадный, тупой и трусливый мещанин» - и т.д.
Читателю предлагается составить небольшой публицистический словарь на свое усмотрение. Недогадливого читателя просят не беспокоиться. Догадливого читателя просят раскрыть в приведенном выше контексте смысл слова «недогадливый».
Ковровая бомбардировка в статье принимает обыкновенно вид классификации. Рассмотрим, например, такой пассаж:
«51% жителей региона, тоскующих по сильной руке, отдали свои голоса за кандидата от «Единой России». 28%, заранее осознавая обреченность своих действий, проголосовали за одного из восьми других кандидатов. 21% любителей пассивного протеста остались дома и не приняли участия в голосовании».
Для удобства дальнейшего анализа расчищаем и обналичиваем мины-растяжки.
«51% жителей региона оказались сталинистами, потомственными рабами, скотомассой и быдлом. 28% - хроническими неудачниками, пленниками иллюзий, фантастами, утопистами, мудаками и быдлом. Оставшиеся 21% - страусами, латентными пидорами, аутистами, трусами и быдлом».
Пассаж, особенно в расчищенном виде, повергает читателя в тревогу, граничащую (не побоимся этого слова) с фрустрацией. Дело в том, что он не очень понимает, к какой группе веселее присоединиться, а в сумме-то они составляют 100%. Вот незадача! А что же автор; каким именно способом он сам оскоромился? А автор вообще не из этого региона, что многое объясняет.
Публицистическая деятельность дает устойчивый рост самооценки до 68-70%.
Надеюсь, что не сообщил вам ничего такого, о чем вы сами не догадывались.