«Росликвидация»

Правозащитники обвинили Федеральную регистрационную службу России в преследовании некоммерческих организаций

31 октября на заседании президентского Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека известная правозащитница Людмила Алексеева представила доклад «Новое законодательство: НКО и Росрегистрация — пять...

31 октября на заседании президентского Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека известная правозащитница Людмила Алексеева представила доклад «Новое законодательство: НКО и Росрегистрация — пять проблем взаимодействия». Текст лег в основу рекомендаций главе государства, и в офис Московской Хельсинкской группы Людмила Михайловна вернулась окрыленной. Президентский совет стал вторым, после сессии ОБСЕ в Варшаве, адресатом мониторинга МХГ, где документ приняли благосклонно. Потому что стоит только: открыть текст, как становится очевидно: хотя ни одна некоммерческая организация, получающая зарубежные гранты, от Росрегистрации еще не пострадала, но практическое обрушение гражданского общества в России идет полным ходом.

Правозащитники между собой называют Федеральную регистрационную службу не Росрегистрацией, как положено, а «Росликвидацией», потому что никто помощи от этого ведомства отродясь не получал. Но ни снять «накладку на бюджет» (Росрегистрация «наводит на след» некоммерческих организаций прокуратуру, налоговиков и так далее), ни отменить неудачный и вредоносный закон о НКО в Московской Хельсинкской группе не мечтают, пытаясь улучшить систему. Например, отмониторили 15 регионов России, не попавшие в поле обзора других общественных организаций, в том числе прокремлевских, а также проштудировали все открытые источники информации. И узнали, что под каток государства, собиравшегося-де вычистить некоммерческие «рассадники измены» внутри страны, попали преимущественно организации, получавшие зарубежные гранты в далеком прошлом (или вовсе не получавшие). Шансов перерегистрироваться по новому закону практически нет — за неимением денег. Парадокс — те, кто гранты получают, все остались, а остальные имеют право на обжалование предписания о закрытии. А таковые получили 65% НКО.

2% некоммерческих организаций уже ликвидированы, причем извещения об этом Росрегистрация почему-то отправила по неправильному адресу. Часто люди узнавали, что их организаций не существует де-юре, принося отчеты, скажем, в налоговое ведомство, а когда сами звонили в Росрегистрацию, нарывались на откровенное хамство: «А кто вам сказал?! Мы не разглашали эту информацию». Более 90% проверок, по данным МХГ, заканчивается нарушениями. «Дайте нам проверить регистрационную палату — пусть они так же закрываются, как и мы!» — воскликнула г-жа Алексеева, узнав сразу о двух нарушениях в Воронеже.

Впрочем, главные претензии правозащитников к «Росликвидации» скорее экономические. 2000 рублей госпошлины при повторной подаче документов на регистрацию должны засчитываться снова — иначе гражданское общество в провинции вымрет. Из 2800 некоммерческих организаций дамоклов меч закрытия при переоформлении бумаг висит над 2300 НКО. Если на каждую такую общественную инициативу навесить еще по бухгалтеру и юристу, тяжесть может оказаться вовсе неподъемной. Движение автомобилистов «Свобода выбора» уже пожалело, что связалось с официальной регистрацией — замучилось писать отчеты, хотя у них кроме сайта, по большому счету, ничего пока нет. «В России проще зарегистрировать бизнес и заниматься благотворительностью через него, чем творить тут добро в полном соответствии с законодательством», — считают в МХГ.

Людмила Алексеева обратила внимание, что «Единая Россия» дала задний ход своим инициативам, выведя из-под действия закона религиозные организации и товарищества собственников жилья (ТСЖ), но ждать, когда исключений из правил станет больше, чем самих правил, не стоит. Поэтому доклад о пяти проблемах отношений государства и гражданского общества (отказ НКО в регистрации, бюрократические проволочки при изменении документов, проверки НКО, новая отчетность и исключение из реестра) следует оформить в виде поправок в драконовский закон (желательно от имени Путина).Особенно председатель Московской Хельсинкской группы рассчитывает на то, что чиновники перестанут употреблять сентенцию «Этого нет в вашей уставной деятельности». Чтения вслух у Соловецкого камня расстрельных списков в день памяти жертв репрессий точно нет в документах ни МХГ, ни «Мемориала», ни тех демократических партий, чьи лидеры 30 октября на Лубянке приняли участие в этом мероприятии.