Текст сквозь геометрию

Выставка книжной графики Александра Алексеева

Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г. Лизавета Смердящая и ее соблазнительТекст сквозь геометрию. Более ста уникальных гравюр и анимационные фильмы, снятые особой техникой, демонстрирует выставка книжной графики Александра Алексеева, открывшаяся в Москве. Это редкая возможность познакомиться с художником-эмигрантом, признанным в США и Европе и пока мало известным на родине

Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г. Речь прокурора

Тревожный таинственный сон — такое сравнение приходит в голову при взгляде на офорты, литографии, акватинты, ксилографии и анимацию Александра Алексеева (все работы — из собрания коллекционера Бориса Фридмана). Вот по телу героя в темной одежде шарят семь пар белых рук — «Дмитрия обыскивают», иллюстрация к «Братьям Карамазовым». «Иван теряет рассудок» (к главе «Внезапная катастрофа») — извивающееся тело пронзает молния. Сумрачно и жутковато, но поразительно точно.

Ф.М. Достоевский. «Братья Карамазовы», 1929 г. Дмитрий	«Слово о полку Игореве», 1950 г.

«Именно такой, в иллюстрациях Александра Алексеева, французская культурная публика открыла для себя русскую классику», — уверяет автора французский коллекционер Рене Герра, обладатель самого большого собрания работ художника. Он впервые увидел книги Алексеева больше тридцати лет назад и влюбился. На московской выставке, говорит Герра, он ничего нового для себя не нашел, зато для российской интеллигенции, уверен он, это настоящий подарок: «Каждый просвещенный француз знает одну, а то и две-три книги, проиллюстрированные Алексеевым. Русские художники — Сомов, Добужинский, Федор Рожанковский, Иван Лебедев — внесли большой вклад в книжную иллюстрацию во Франции. Но Алексеев — из великих, у него свой почерк, который рождает совершенно новое восприятие книги». Знаменитый французский историк литературы и славист Жорж Нива добавляет: «Алексеевская версия «Братьев Карамазовых» — это не просто иллюстрации, а просачивание текста сквозь геометрические формы мастера ХХ века».

Г.-Х. Андерсен. «Лунные картинки», 1942 г.

Насколько серьезно художник вникал в каждое произведение, помнит его дочь Светлана Алексеева-Рокуэлл. Типичная картинка из ее детства: отец сидит в любимом кресле, переехавшем вместе с ним из Парижа в Нью-Йорк, и читает что-то вслух, ищет без конца какие-то дополнительные материалы про автора и его время, делает заметки. А рядом с креслом — пять словарей. Любовь к языкам Алексеев унаследовал от отца, знавшего тридцать семь языков.

Как-то в Нью-Йорке во время войны, когда Светлана пожаловалась, что скучает по Парижу, художник попросил ее нарисовать их парижский дом. «Когда я осознала, что не могу вспомнить все детали родного дома, я поняла, почему отец проводил часы за рисованием в мельчайших подробностях той части Санкт-Петербурга, где он вырос». Лишенный возможности вернуться на родину, он искал к ней свой путь — через творчество.

Л.-П. Фарг. «Поэмы», 1931 г.

Имя Алексеева стало известно в России в 1980-х. Но только в 1995-м состоялась в Москве первая ретроспектива его фильмов и выставка графики. На нынешней экспозиции, приуроченной к 110-летию со дня рождения художника, главный акцент, конечно, сделан на книжной графике (ей в филиале Литературного музея, что в Трубниковском переулке, отдано три зала из пяти), но представлена и совершенно особая анимация. В начале 1930-х под впечатлением от экспериментальных фильмов «Механический балет» Леже и «Идея» Бартоша Алексеев решил обратиться к кинематографу. Он изобрел игольчатый экран1, с помощью которого в одиночку делает фильмы с удивительным эффектом переливающегося движения, нежнейшей дымки и тончайших полутонов. Сделанные им с помощью такого экрана «Ночь на Лысой горе» (1933), «Мимоходом» (1944), «Нос» (1963), «Картинки с выставки» (1972), «Три темы» (1980) считаются уникальным достоянием мирового кинематографа.

Александр Алексеев (1901–1982) родился в Казани в семье военного атташе. Раннее детство прошло в Константинополе, где служил отец будущего художника. Затем семья вернулась в Россию, в Петербург. После революции Алексеев, выпускник Первого кадетского корпуса, уехал к родственникам в Уфу, где поступил в Школу искусств Давида Бурлюка. Оттуда — через Японию, Китай, Индию, Египет и Великобританию — в Париж, где с 1921 года Алексеев становится учеником и помощником Сергея Судейкина. С 1925 года получает заказы на иллюстрирование книг — «Нос», «Записки сумасшедшего», «Пиковая дама», «Повести Белкина». В 1929-м в Париже выходят «Братья Карамазовы» с его графикой. Среди других значительных работ Алексеева — «Слово о полку Игореве», сказки Гофмана, сочинения Мальро, По, Моруа, Морана. Иллюстрации к «Анне Карениной» опубликованы посмертно.