«Не боюсь и вас призываю не бояться» — репортаж с суда над Навальным

В Покрове начался судебный процесс над основателем ФБК Алексеем Навальным. Его обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере — по версии следствия, он вводил в заблуждение тех, кто жертвовал ФБК деньги. Формально дело рассматривает Лефортовский суд, но фактически процесс проходит прямо в актовом зале колонии, а сам Навальный сидит на скамье подсудимых в тюремной робе. О том, как прошел первый день судебного процесса года, — в репортаже The Insider.

Содержание

• Подставные потерпевшие

• Оскорбленный внук ветерана

• Самая честная компания

Во вторник Лефортовский суд Москвы провел выездное заседание прямо в исправительной колонии № 2 во Владимирской области. Судья, прокурор, приставы и около сотни журналистов — всем пришлось ехать в колонию, по официальной причине, «из-за неблагоприятной ситуации в связи с коронавирусом», хотя совершенно неясно, почему во Владимирской колонии она должна быть более благоприятной.

Перед входом все сумки обнюхивал большой черный ротвейлер Бублик. Для журналистов в административном корпусе колонии было подготовлено два зала с телевизорами, которые показывали трансляцию. Всем, кто решил пройти на территорию колонии в актовый зал, отведенный для судебных слушаний, пришлось на входе сдать все телефоны и компьютеры. Без средств связи в том числе оказались адвокаты и жена Навального Юлия. По пути посетителей провели мимо резной деревянной церкви, декоративной мельницы, а также слепленного из снега и льда двухметрового тигра. По словам адвокатов, раньше рядом с ним были вырезаны тигрята, но они не понравились кому-то из администрации, и в итоге «тигра сделали сиротой».

Сам актовый зал располагался в одном из самых дальних бараков вместе со столовой. Раньше заключенные смотрели там фильмы, а перед судом там в срочном порядке повесили герб, поставили флаг и стол для судьи. «Комнату для свидетелей» оборудовали в одном из классов для обучения заключенных, предварительно отменив все занятия в ПТУ при колонии. Навального доставили на процесс прямо в тюремной робе, не разрешив ему переодеться в гражданскую одежду.

В начале заседания судья сверила личные данные Навального — имя, фамилию, возраст, место жительства. «Я резидент Владимирской области, пока не работаю», — отвечал на вопросы судьи Навальный. В перерыве успел рассказать журналистам, что в Покрове он содержится в полной изоляции. «Тут у меня тюрьма в тюрьме, я нахожусь в маленьком отряде, и всем, кто вокруг меня, запрещают со мной разговаривать», — рассказал Навальный. В перерывах приставы разрешили ему поговорить с женой Юлией.

Перед началом заседания Навальный предложил судье Лефортовского суда не мешать его выступлениям во время процесса: «Я хотел бы обратить внимание суда, что я довольно опытный преступник и опытный подсудимый. Со всеми судьями у меня были прекрасные отношения, кроме одной странной женщины [судьи мирового суда Бабушкинского района Веры Акимовой, которая рассматривала дело о клевете в отношении ветерана ВОВ]. Просто не перебивайте, и будем с вами добрыми друзьями». Последний раз услышать и увидеть, как Навальный лично высказывает свое отношение к происходящему, можно было 10 месяцев назад на апелляции по делу о клевете на ветерана Игната Артеменко в апреле 2021 года.

Сначала адвокаты Навального Ольга Михайлова и Вадим Кобзев заявили серию ходатайств, в частности, они просили пустить на процесс третьего адвоката Владимира Воронина, его утром не пропустили на территорию колонии. А также обеспечить им возможность работать с телефонами и компьютерами, которыми бы они могли пользоваться, если бы процесс проходил в здании Лефортовского суда, а не в колонии.

«У нас 30 томов уголовного дела, вы хотите, чтобы мы их все распечатали и здесь выстроили?», — возмущалась Михайлова. «У меня тоже нет телефона и ноутбука, мы с вами в равных условиях», — парировала прокурор. Что же касается Воронина, то, по мнению прокурора, он участвовал в процессах других фигурантов по делу о создании экстремистского сообщества и не может участвовать здесь «из-за конфликта интересов».

«Мы с вами в равных условиях», — заявила прокурор адвокатам Навального.

«Эти дела не соединены, я вообще знаю о нем только из пресс-релиза Следственного комитета, — возмущался Навальный. — Что касается ноутбуков, то они в колонии существуют, и с камерами сюда тоже заходят, и телефоны тоже тут есть. Однозначный запрет только на огнестрельное оружие, но мы его и не просим. А также на алкоголь, хотя он пригодился бы». Но судья в итоге отказала в удовлетворении этих ходатайств. Также защитники просили вернуть дело прокурору, так как в материалах содержится множество противоречий. В этом также было отказано.

Подставные потерпевшие

После перерыва на обед гособвинитель огласила обвинительное заключение. По версии следствия, Навальный, а также Иван Жданов и Леонид Волков под видом сбора денег на президентскую кампанию Навального на самом деле создали преступную группировку, чтобы похищать пожертвования.

По ее словам, из-за судимости по делу «Кировлеса» Навальный не мог баллотироваться в президенты и обманывал людей. «Навальный и остальные, зная о непогашенной судимости, путем обмана и злоупотребления доверием убеждали неопределенный круг лиц в перечислении средств на его счета», — говорила прокурор. Для этого команда Навального создавала и публиковала «якобы» антикоррупционные ролики, а все деньги же, по словам гособвинителя, основатель ФБК и другие фигуранты «тратили по своему усмотрению».

В деле есть четверо так называемых потерпевших — Александр Кошелев Михаил Костенко, Вячеслав Кузин, Александр Карнюхин, которые перечислили Навальному в общей сложности 2,7 млн рублей.

На самом деле Навальный объявил о том, что будет баллотироваться в президенты в ноябре 2016 года — сразу после того, как Верховный суд отменил приговор по «делу «Кировлеса» и направил его на пересмотр. Тогда Европейский суд по правам человека признал, что процесс шел с большими нарушениями.

«Поэтому технически Навальный не был судим с 16 ноября 2016 года по 3 мая 2017, когда в силу вступил второй приговор по «делу Кировлеса», — рассказывал Кобзев. Также, по словам представителей защиты, все потерпевшие — люди не случайные. Так, например, Александр Кошелев работал слесарем-сантехником в Раменках и получал ежемесячно по 33 тысячи рублей. Но смог перевести команде Навального 1 млн 20 тысяч рублей, а на следующий день после последней транзакции сразу же написал заявление в правоохранительные органы, дело было заведено в тот же день.

Оскорбленный внук ветерана

Второй эпизод, который вменяется Навальному в суде, — это оскорбление участников процесса по делу о клевете в отношении ветерана Играна Артеменко — судьи Веры Акимовой, прокурора Екатерины Фроловой и внука ветерана Игоря Колесникова.

Во время того процесса Навальный обвинял всех участников в том, что они используют ветерана Артеменко, которому на тот момент исполнилось уже 90 лет, для фабрикации этого дела, и издеваются «над дедом», говорил, что «суды продажные», а постоянно перебивавшую его судью называл «человеком, изображающим из себя судью».

Сам Навальный, комментируя этот эпизод в суде, предложил, что его, вероятно, включили в обвинительное заключение «для смеха». В шутку он предложил осудить его также за фразу «Боже мой» — «за упоминание господа нашего всуе».

Самая честная компания

Навальный также выступил с небольшой речью. «Спасибо большое за эту возможность выразить свое отношение к обвинению. Как вы думаете, какую эмоцию я испытал, когда прочитал это обвинение. Гнев или отрицание, или непринятие? Что я почувствовал? Может быть, разозлился? [Нет, у меня было] ликование».

Навальный пояснил, что когда в декабре 2021 года он объявил о том, что собирается возвращаться в Москву, Следственный комитет сразу же заявил о возбуждении в отношении него уголовного дела о хищении 350 млн рублей, которые его структуры получили в качестве пожертвований. Он отметил, что их перевели 300 тысяч человек. Однако в деле есть всего четыре странных потерпевших.

«Если кто-то меня спросит, ну какие доказательства, что наш фонд — самая честная организация, я скажу: мои доказательства — это материалы этого уголовного дела. Тут есть все переводы, мои, моей жены, моей дочери. Но нет ни одного слова про то, что хотя бы копейка из этих денег поступила ко мне».

Он отметил, что все деньги шли на расследования и политическую борьбу, и предложил провести эксперимент. «Я призываю всех делать нам пожертвования на расследования. И да, я борюсь за то, чтобы сменить власть в стране. Я буду заявлять о пожертвованиях на каждом заседании и посмотрим, чем это кончится. Назовем это судебные пожертвования. Ну возбудите на меня еще одно уголовное дело».

В конце выступления он заявил, что считает свои уголовные дела ничем иным, как местью президента Владимира Путина.

«Я так оскорбил Путина тем, что не только выжил, но и вернулся, поэтому мне постоянно будут увеличивать срок. Но все равно моя деятельность, деятельность моих коллег важнее, чем конкретная судьба человека. И худшее, что я могу совершить — это испугаться. Я не боюсь и вас всех призываю не бояться. Бояться надо, что мы всю жизнь проведем в нищете и оставим своим детям вот это все в наследство».