Культпоход

Прогулки по Третьяковской галерее с поэтом Андреем Усачевым (Москва, Дрофа-Плюс, 2008)

Традиционно для культурного развития детей всех возрастов водят в Третьяковскую галерею. Теперь и младенцам считается полезно выглядывать из родительского «кенгурятника», впитывать искусство впрок. Хотя, если честно, это родители...

Традиционно для культурного развития детей всех возрастов водят в Третьяковскую галерею. Теперь и младенцам считается полезно выглядывать из родительского «кенгурятника», впитывать искусство впрок. Хотя, если честно, это родители стараются, а дети быстро устают от красот родной природы и душераздирающих сюжетов русской истории. Это правда, что устают: просятся в кафе, засыпают на ходу. И в страхе бегут от «Демона» Врубеля.

А школьники Третьяковку ненавидят: с рюкзаком нельзя, к стенке прислониться нельзя, посидеть напротив «Явления Христа народу» с плейстейшн в руках — отдохнуть душой — категорически нельзя. Что-то надо было сделать и давно, чтобы этот музей реабилитировать в глазах школьников.

Не в каждом доме держат толстые художественные альбомы, но хватит места для тоненькой книжки страниц в сто с лишним. На это резонно и рассчитывали, выпуская к юбилею музея «Прогулки по Третьяковской галерее с поэтом Андреем Усачевым».

Пейзажи и стихи — что может быть для простого школьника более отталкивающим?! Однако ж Усачев — проверенный поэт для детей. Не выбиваясь за рамки хорошего тона, он умеет сочинить, скажем, прикольно. Или «искренне», если на языке взрослых. Этого уже достаточно, чтобы ребенок ну если не увлекся, то не отверг попыток старших привить ему «культуру».

К счастью, не только стихи подходящие, но и картины подобраны нетривиально. Третьяковская галерея насыщена шедеврами. Может, потому дети и устают, что «перенасыщаются». А тут — понятные сюжеты. Конечно же, не обошлось без школьного Решетникова: нет сил в книге для детей отказаться от обязательной картины «Опять двойка». Художник Виктор Чижиков в предисловии к «Прогулкам» даже написал, что это вроде как картина про его жизнь: «Ситуация, изображенная художником, была на редкость знакомой». Реализм, что поделаешь! Зато есть и не реалисты: Рерих, Шагал, Кустодиев, Коровин, Лисицкий с картиной «Фигура» («Человек похож на КУБ. Красный РОМБ на месте губ»), и Малевич тоже есть, с «Черным квадратом».

Сюжетов тоже много всяких. Для мальчишек — сцены сражений и войны. Как характерный Прянишников с замерзшими французами, так и грандиозно-обзорный Виллевальде с батальной сценой. Обоим, впрочем, досталось от Усачева: «Отряд крестьян типично русских,/Взяв в плен захватчиков французских,/Ведет их греть в свои дома». Или: «Аты-баты, бой был страшный:/Рев орудий, грохот, свист…/Не боялся лишь отважный,/Аты-баты, баталист!». Для девчонок в «Прогулках» собрали, как на конкурс красоты, самых прекрасных дам Третьяковки. Есть, разумеется, «Всадница» Брюллова («…И превосходна всадница,/А лошадь, скажем честно, настоящая красавица!»), царевна Лебедь, похищенная Европа. Сюжеты про детей подобрались: «Вот тебе и батькин обед» А.Г. Венецианова, «Дети, бегущие от грозы» К.Е. Маковского («Быть может, погрохочет/И стороной пройдет…/Но уж от мамы точно им дома попадет»). Больше всего в книге оказалось репродукций Васнецова, потому что у него больше, чем у всех художников в галерее, сказочных сюжетов.

Родная природа и родная история — излюбленные темы школьных экскурсий — избежали благодаря искреннему лиризму и добродушной иронии Усачева избитых описаний. Даже такая икона пейзажа, как «Золотая осень» Левитана, для кого-то родилась заново: «Мне б картина нравилась, если бы по ней/Не писали в школе сочинение!». Зато страницей раньше «Осень. Дорога в деревне» того же Левитана сопровождается грустной поэзией: «Дорогу в деревне размыло./Стала от грязи черней, чем грузди./Скользкой, как банное мыло». «Мама, смотри, убийство!» — крикнуло как-то, помнится, дитя, проходя мимо картины Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Может, кроха так и запомнит Третьяковку, как галерею с картиной убийства. Однако и эту жуть Усачев умудрился пересказать с позитивной стороны: папа сыну «врезал», а тот умер. И вот папа рыдает над сыном. Покажи-ка, дружок, картину своему папе (если соберется «врезать» тебе).

Однако самое ценное в «Прогулках» — это даже не оригинальный взгляд на разные истории. Это оригинальный взгляд на то, что ценного можно открыть в Третьяковке. А это не только эпические полотна, но и наброски, эскизы. Они, случается, куда интересней законченной работы. Так можно научить ребенка отыскивать что-то «для себя», свою коллекцию любимых картин. К эскизу «Хождения по водам» А.А. Иванова детский поэт Усачев подобрал волнующие слова: «…эта жизнь — всего эскиз/К другой, невидимой картине». Но это уже, скорее, для взрослых.