Прекратил существование конкурс школьных исследовательских работ. Публикуем избранные

Вместе с решением Верховного суда о ликвидации Международного «Мемориала»* приостановлен Всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия — ХХ век». Всего в конкурсе за 22 года его существования приняли участие около 53 тысяч подростков. Что будет дальше с конкурсом и с архивом исследовательских работ?

Пока ветер не переменился

Конкурс появился в 1999 году. Его задача — побудить школьников самостоятельно исследовать историю семьи, своего города или села, страны — через судьбу обычного человека. Каждый год старшеклассники присылали полторы-две тысячи работ. В некоторые годы — особенно в те, когда отмечался очередной юбилей победы в Великой Отечественной войне, — число сочинений резко увеличивалось: например, в 2005 году на конкурс пришло 3514 исследований. Но участников больше: многие работы выполнены коллективами авторов.

У конкурса были тематические номинации: «Цена победы», «История семьи», «Человек и власть», «Человек и малая родина», «Свои — чужие»; работа могла быть представлена в разных жанрах: традиционная исследовательская работа, эссе, фотоконкурс, видеофильм; в последние годы стали появляться новые формы — например, сайт или мультфильм, подкаст…

С самого начала большинство работ — почти три четверти — приходило из маленьких деревень, сел, поселков. На конкурс 2020 года 53 процента работ пришло именно оттуда.

На средние и малые города пришлось 20 процентов, остальное — крупные города.

Меньше всего работ, 1096, пришло на конкурс в прошлом году: здесь сыграла роль и эпидемия ковида, и давление на «Мемориал»*. Как стало известно оргкомитету конкурса, сотрудники ФСБ приходили в школы и говорили о нежелательности взаимодействия с «Мемориалом» не только с учителями, но и с детьми.

Так было не всегда. Два раза, в 2013 и 2015 году, конкурс получал президентские гранты. Многие региональные министерства образования охотно распространяли информацию о конкурсе по школам, и учителя с удовольствием принимали в нем участие. Участники конкурса получали свидетельства, поощрительные грамоты, авторы 100 лучших работ — книги в подарок. Победителей, авторов 43 лучших исследований, приглашали в Москву.

Лучшие работы публиковались в ежегодных сборниках, последний — 24-й — вышел в ноябре 2021 года. Темы — самые разные: одни писали о коллективизации, проходившей в их родных местах, другие — о судьбах репрессированных, сосланных, военнопленных, известных в их местах людях. Находили в семейных архивах дневники, письма, воспоминания. Дети рассказывали о том, как праздновали в советской провинции 40–60-х Новый год, или об истории семьи, многие поколения которой сажали яблоневые сады везде, где им доводилось жить, или — об истории плавучего храма в Астраханской губернии.

ХХ век предстает в этих работах тоже разным: и страшным, кровавым, и созидательным.

Очень личное

Часто это очень личные истории. Девочка пишет об отце, погибшем в Чечне, когда ей было пять лет: она выросла и стала по крупицам собирать информацию о нем. Школьники опрашивают родителей, бабушек и дедушек, пытаясь понять, что такое комсомол. Другие рассказывают о своих татарских корнях, о жизни предков в селе под Нижним Новгородом. «Много работ по локальной истории, — говорит сотрудник оргкомитета Татьяна Голубева. — Много работ из Новосибирской области и Красноярского края о ссыльных поволжских немцах. Была работа школьницы, которая заинтересовалась тем, откуда у нее такая необычная фамилия, — и обнаружила, что ее прадед был белочехом. В последние годы на конкурс поступало много эссе, написанных в рамках акции «Бессмертный полк», — конечно, это небольшие исследования, но хорошо, что дети узнают о своих родственниках, участниках Великой Отечественной войны».

Работы школьников — живые, написаны хорошим языком, без канцелярщины, которая все чаще убивает детские сочинения «данным» и «вышеизложенным», штампами и пустословием.

Здесь, в этих текстах, — итог того самого патриотического воспитания, которым спокойно и вдумчиво занимаются обычные учителя в обычных маленьких городках, деревнях и селах.

В финал конкурса проходят те исследования, которые уже прошли три тура конкурса. На первом этапе сотрудники конкурса вычленяют то, что не соответствует жанру исторического исследования и не соответствует главному условию: в центре работы должна быть человеческая судьба. На втором этапе подключаются эксперты: историки, краеведы, обществоведы. Они отбирают 100 лучших работ.

Учитель обществознания, эксперт конкурса Алексей Макаров рассказывает: «Меня, например, очень впечатлила работа о кладбище раненых красноармейцев, умерших в эвакогоспитале. На его здании висела мемориальная доска, на которой были перечислены фамилии. Автор начал выяснять их судьбу, сопоставлять с базой данных «Подвиг народа», и обнаружил, что в базе данных есть ошибки: например, человек значится в ней пропавшим без вести, а мемориальная доска свидетельствует о том, что он умер в госпитале. В военное время было много таких ошибок; вопрос в том, как к ним относиться: отлить их в граните навеки или выяснять судьбы конкретных людей. Помню удивительную работу из Чистополя, которая не стала призовой. В первой главе девочка писала, что ее прадед, дед, отец были начальниками чистопольской тюрьмы. А во второй главе речь шла о диссидентах, которые в этой тюрьме сидели: Щаранском, Марченко, который в ней умер. В этой работе, честной и искренней, первая часть никак не соотносилась со второй: все эти люди сидели в тюрьме, которой руководили родственники автора. В целом работы поражают тем, как в них отражается богатая и разнообразная жизнь. И не только потому, что у нас страна большая, но и потому, что в поле зрения авторов попадают удивительные сюжеты.

Очень часто мы упираемся в табу, которое мешает нам понять, что в чрезвычайных условиях люди ведут себя по-разному, и выяснить правду — такую, какая она есть. Помню работу, посвященную исследованию коллективного дела 1937 года: автор хладнокровно, отстраненно выявила все юридические нестыковки в этом деле. Для нынешних детей это такая же далекая реальность, как для нас XV век, они уже могут спокойно работать с этими документами. Мы такую работу не проводим: для нас очевидно, что подследственного пытали, что он обвинен несправедливо и его надо реабилитировать. А тут вскрывается механизм этого дела. И я вижу, что пришло следующее поколение исследователей, начинающее задавать вопросы, которые мы себе не задаем. И это ценно, что это поколение исследователей появилось — более беспристрастное, более наивное, не боящееся любых тем».

На третьем этапе работы читали члены жюри. Ими в разное время были академик РАО Сигурд Оттович Шмидт, писатель Даниил Гранин, писатель Людмила Улицкая, писатель, телеведущий и литературовед Александр Архангельский, телеведущий и общественный деятель Николай Сванидзе, радиоведущая Ксения Ларина…

«История домашним образом — эта пушкинская формула предельно точно описывает цели и задачи мемориальского конкурса, — говорит Александр Архангельский. — Не дать «правильную» картину прошлого, а погрузиться в семейную память, вот что предлагалось школьникам, и они охотно на это отзывались. Это могло быть исследование о боевом пути прадеда, а могло быть — о письмах времен послевоенного голода. Я лично запомнил навсегда, как школьники на вручении лауреатских наград пели собранные ими песни, — и песня тоже превращалась в факт большой истории».

А тут пришли НОД, ФСБ и Минюст

Нападки на конкурс начались в 2016 году. Церемонию награждения победителей тогда попытались сорвать представители НОД, они мешали учителям и победителям, которые шли на церемонию, облили зеленкой председателя жюри Людмилу Улицкую.

«Мы в тот момент проводили церемонию награждения победителей 17-го конкурса. Работали по президентскому гранту, — рассказывает Татьяна Голубева. — Около входа в Дом кино собралась в сопровождении НТВ команда нодовцев во главе с активисткой Марией Катасоновой, которая потом баллотировалась в Госдуму от партии «Родина».

В октябре 2016 года Международный «Мемориал» был внесен Минюстом в реестр «иностранных агентов».

В 2017 году в региональные министерства образования звонили якобы из федерального министерства и требовали не пускать детей на конкурс; в Минобре тогда сообщили, что не имеют к этим звонкам никакого отношения.

В 2019 году финалистов конкурса уже вызывали к директорам школ, а там с ними беседовали сотрудники ФСБ, настоятельно рекомендовавшие отказаться от участия в конкурсе «Мемориала».

На бесконечные обвинения в «искажении истории» организаторы отвечают: «Все работы, представленные на конкурс, имеют своих научных руководителей: чаще это учителя, педагоги дополнительного образования, иногда родители, когда работы посвящены семейной истории. Обвинять конкурс в искажении истории — значит, обвинять тысячи учителей и родителей. Председатель оргкомитета конкурса Ирина Щербакова входит в научный совет мемориального комплекса «Бухенвальд»; среди поддерживающих нас фондов — немецкий фонд «Память, ответственность и будущее», который выплачивал компенсации жертвам нацизма, — вы можете себе представить, чтобы там были заинтересованы в реабилитации нацизма?»

Помнить только о победах?

После решения о ликвидации Международного «Мемориала» замглавы Министерства просвещения Денис Грибов заявил «Коммерсанту», что дети «не должны попадать под влияние ликвидированных или запрещенных организаций» и что у государства достаточно собственных исторических конкурсов. И в самом деле — у него есть «Потомки победителей» и «Без срока давности». Первый — конкурс исследовательских работ, посвященных члену семьи, который воевал, был в плену или трудился во время войны. Второй — конкурс сочинений, объяснение к требованиям таково: «Конкурсная работа должна стать реальным инструментом в формировании активной гражданской позиции, побудить к действиям, направленным на изучение и сохранение культурного и исторического наследия Великой Отечественной войны, на недопущение фальсификаций и пересмотра позиций и оценок». Вся отечественная история ХХ века, не имеющая отношения к Великой Победе и зверствам нацистов, остается за их рамками: осмыслять историю школьникам предложено только в жестко заданном направлении.

Живые свидетельства

За 22 года работы у конкурса накопился огромный архив. В начале двухтысячных приходили работы, написанные от руки, напечатанные на машинке; сейчас весь этот массив оцифрован. В архиве сейчас — 35 тысяч работ. Иногда интервью с бабушками и дедушками помогают восполнить недостающие исторические свидетельства — особенно в тех регионах страны, где архивы были уничтожены во время войны.

Это огромная и очень ценная база данных для историков: уже есть случаи, когда обращение к ней помогало писать диссертации и находить важную информацию о локальной истории в небольших городах

(например, школьные исследования дали ценный материал к диссертации об истории города Славянск-на-Кубани). Что со всем этим будет теперь? В «Мемориале» пока не знают. Конкурс приостановлен из-за невозможности выполнить весь его годовой цикл.

В «Мемориале» надеются, что, может быть, найдется общественная организация, которая сможет подхватить эту работу.

* Вынуждены указать, что государство внесло «Мемориал» в список «иноагентов».

ОТ РЕДАКЦИИ
Мы попросили «Мемориал» предоставить нам несколько работ для публикации. Публикуем две из них:

«Бархатный орешек с металлом внутри». Судьба директора Исаака Моисеевича Зальцмана. 1941–1949 годы

Кто он такой, Яков Нюничкин? Все началось в моем родном селе Житное, где я обычно провожу летние каникулы