Ворон к ворону летит

Труп — вещь опасная. Он привлекает хищников, падальщиков и жалящих насекомых; находясь рядом с ним, можно подцепить какую-нибудь инфекцию. Социальные животные, — муравьи, пчелы, термиты, крысы, — стараются как можно скорее избавиться от своих покойников, уничтожить или зарыть. Однако многие животные, несмотря на риск, не только довольно долго остаются рядом с мертвым сородичем, но и прикасаются к нему, проявляют агрессию и даже пытаются спариться.

Случаи некрофилии наблюдали у сусликов Ричардсона, береговых ласточек, клюворылой жабы Rhinella jimi, ящерицы гигантской амейвы. За описание гомосексуальной некрофилии у кряквы исследователь из Роттердама Киис Моликер (Kees Moeliker) даже получил в 2003 году Игнобелевскую премию по биологии [1]. В отношении животных к своим мертвецам людей особенно будоражит именно сексуальный аспект. Однако, зафиксировав случаи некрофилии, ученые не могут объяснить их причины и даже не знают, зачем вообще животные прикасаются к трупам.

Исследовать эту проблему удобно на врановых птицах. Они довольно бурно реагируют на мертвых особей того же вида (конспецификов). Ученые наблюдали, как обыкновенные и американские вóроны, а также калифорнийские кустарниковые сойки Aphelocoma californica при виде трупа поднимают крик — сигнал опасности. На эти вопли слетаются другие птицы и присоединяют свои голоса к общей какофонии. Вороны к тому же преследуют людей, трогавших мертвую птицу.

Врановые небольшого размера, поэтому предъявить им мертвого конспецифика легко. Доставить в нужное место тушу дельфина было бы куда сложнее. А еще у птиц плохое обоняние, и можно их обмануть, подсунув вместо настоящего трупа изделие таксидермиста.

Итак, профессор Университета штата Вашингтон (США) Джон Марзлуфф (John Marzluff) и его аспирантка Кайли Свифт (Kaeli Swift) исследовали реакцию американских воронов Corvus brachyrhynchos на умерших сородичей. Американский ворон меньше европейского, размером с нашу серую ворону, американцы его вороной и называют.

Ученых особенно интересовало, как часто вороны, прикасаются к трупам, зачем они это делают, и можно ли считать такое поведение обычным [2].

Исследователи работали с чучелами взрослых и молодых воронов, голубей и серых белок. Все изделия выглядели очень достоверно. Эксперименты проводили в разных городах штата Вашингтон, на участках, где гнездятся пары воронов. Чучела сделали из животных, добытых за пределами области исследования, так что испытуемые птицы не могли быть с ними знакомы. Каждой паре предъявляли только один стимул. Его клали в 35–45 м от гнезда, когда в нем не было взрослых птиц. Чучела утяжеляли свинцом или песком или прикрепляли к грузу прозрачной леской, чтобы вороны не могли их утащить. Кайли Свифт стояла в отдалении и фиксировала все происходящее в течение двух часов после того, как первая взрослая птица заметит чучело. Расстояние между точками наблюдения составляло не менее 300 м, чтобы одна пара не приобретала опыт, наблюдая за другой.

Известно, что вороны иногда питаются мертвыми голубями и белками. Исследователи предположили, что птицы прикасаются к трупу, желая перекусить или что-то о нем узнать. Чучела голубей и белок вороны трогали примерно в трети случаев. Чаще всего они клевали чучело, норовя попасть в глаз или другое незащищенное место. Они также мягко касались трупа клювом или ногой; волокли его по земле, ухватив клювом; расклевывали, выдирая мех, перья, обивку и даже конечность. Контакты были краткими, поскольку вороны быстро выясняли, что труп не настоящий. И, да, с голубями пытались спариться. Четыре раза из 153. На белок не покушались.

Однако реакция воронов на мертвых сородичей была иной. Как правило, птица, увидевшая тело, поднимала крик, подавая сигнал опасности и скликая других воронов, которые быстро слетались, каркали и вели себя агрессивно (рис. 1). К чучелам конспецификов птицы прикасались примерно в четверти случаев, предварительно поорав. Сексуальных контактов было всего шесть, из них четыре с чучелом взрослого ворона и два — с чучелом молодого. При этом птицы активно клевали мертвого партнера и вели себя с ним довольно агрессивно. В двух случаях, в то время как одна из птиц пыталась овладеть чучелом, вторая спаривалась с ней самой [3]. Однако такое скандальное поведение с криками, агрессией и некрофилией имело место только в начале сезона размножения, в марте-апреле.

Агрессивный ажиотаж, который вызывали мертвые вороны у живых, не похож на попытки удовлетворить голод или получить какую-то информацию об умершей птице птице (да и каннибализма у воронов нет). И тогда ученые предположили, что вороны просто не понимают, что перед ними труп. Они видят сородича, который ведет себя странно, и пытаются выдворить со своего участка, а если удастся, то и спариться заодно.

Распластанная мертвая птица напоминает самку, готовую к копуляции: крылья развернуты и хвост открыт. Поэтому во втором эксперименте исследователи предложили воронам чучела в разных позах: труп с разведенными крыльями, тело с прижатыми крыльями и стоящая птица, которую можно принять за живую (рис. 2). Если вороны различают живых и мертвых сородичей, основная доля брани и агрессии выпадет на долю стоящего чучела. Если их интересует копуляция, они предпочтут птицу с расправленными крыльями, а не стоящую или «подобравшуюся».

Поза мертвого ворона не повлияла на отношение к нему живых. Однако птицы прекрасно различали лежащее и стоящее чучело и реагировали на них по-разному. При виде лежащих чаще тревожно орали, на стоящих чаще пикировали. Очевидно, вороны воспринимают труп, прежде всего, как сигнал опасности, а «живого» сородича — как злоумышленника, которого нужно прогнать.

В этом эксперименте исследователи наблюдали восемь сексуальных контактов с «мертвыми» воронами и четыре — с «живыми», причем в трех случаях на стоящее чучело не орали и не клевали его. Поскольку все попытки спариться с мертвыми птицами происходили весной, в начале сезона размножения, и сопровождались агрессией, ученые предположили, что у воронов произошел сбой программы поведения.

Весной они испытывают половое возбуждение, к которому добавляются тревога и агрессия, возникающие при виде мертвых сородичей. Гормональные изменения, происходящие в период спаривания, мешают некоторым птицам адекватно реагировать на стимул и вызывают неподобающее и неуместное поведение, которое люди с готовностью называют некрофилией. Исследователи полагают, что на самом деле труп как сексуальный объект ворон не привлекает, и никакой некрофилии в человеческом понимании у них нет. Чтобы проверить эту гипотезу, ученые планируют определить гормональный статус птиц-некрофилов в сезон размножения.

Приставание к мертвым голубям — тоже результат сбоя программы. Иногда самцы, которые не имеют доступа к самкам, пытаются овладеть партнершей другого вида. Вдруг и у воронов так бывает?

Фактически Кайли Свифт и Джон Марзлуфф наблюдали, как вороны воспринимают смерть. Пока они проверили реакцию птиц на труп незнакомой особи. Но американские вороны образуют постоянные пары, которые сохраняются более десяти лет, и возможно, что реакция на смерть знакомой птицы будет иной. Ученым предстоит выяснить, каковы будут эти различия. Убивать они никого не собираются, а прибегнут к седативным средствам. Полученные данные позволят людям лучше понять, что значит для животного смерть члена группы или партнера и, если дело происходит в неволе, помочь ему пережить потерю. Так что реакцию птиц и зверей на мертвое тело исследуют не любопытства ради, а с благой практической целью.

Наталья Резник

1. Moeliker C. W., The first case of homosexual necrophilia in the mallardAnas platyrhynchos (Aves: Anatidae) // DEINSEA, 2001, 8: 243–247
2. Swift K., Marzluff J. M., Occurrence and variability of tactile interactions between wild American crows and dead conspecifics // Phil. Trans. R. Soc. B, 2018, 373:20170259, doi: 10.1098/rstb.2017.0259
3. figshare.com/articles/Video_of_tactile_interactions_between_American_crows_and_dead_conspecific_from_Occurrence_and_variability_of_tactile_interactions_between_wild_American_crows_and_dead_conspecifics/6392225