Оригинал материала
Рубль стоит столько, сколько в глазах рынка стоит власть Путина
Избирателя можно обмануть, но рынок не обманешь
Избирателя можно обмануть, но рынок не обманешь
В своем послании Федеральному Собранию президент Владимир Путин призвал бороться с валютными спекулянтами. «Власти знают, кто эти спекулянты, и инструменты влияния на них есть», — заявил Владимир Путин.
11 декабря глава Следственного Комитет РФ Александр Бастрыкин тоже призвал бороться с валютными спекулянтами.
Ровно на следующий день, 12 декабря (то есть в пятницу) ЦБ разрешил российским банкам использовать в качестве залога по кредитам облигации «Роснефти», выпущенные днем раньше, на гигантскую сумму в 625 млрд рублей. Разрешение ЦБ, грубо говоря, означало, что банк может взять эти облигации «Роснефти», принести их в ЦБ, получить под них кредит и тут же купить на эти деньги валюту.
Ровно на следующий рабочий день, то есть в понедельник 15 декабря, рубль рухнул. За день национальная валюта потеряла около 15% (с 56 до 65 рублей за доллар), поставив страну на порог гиперинфляции. Не удивлюсь, если к середине будущего года в России, по образцу Венесуэлы и Аргентины, запретят свободный рынок валюты.
Я вовсе не утверждаю, что рынок обрушили только деньги «Роснефти». Любая катастрофа всегда вызвана несколькими причинами. В данном случае можно предположить следующие.
Во-первых, марджин-коллы. 15 число каждого месяца — это день фиксации всевозможных деривативов, а российские деривативы (сколько их и каковы они есть) в основном завязаны на индекс РТС. Индекс рухнул, как только он пробил определенную планку, пошли марджин-коллы, с последующей автоматической продажей позиции по текущей цене с автоматической же конвертацией выручки в валюту.
Во-вторых, иностранцы стремительно продают российские облигации. Деньги они, естественно, тут же конвертируют в валюту — по любой цене.
В-третьих, в декабре российские компании должны выплатить 180 млрд долларов долгов, которые никто им на Западе не прорефинансирует. Многие, похоже, откладывали закупку валюты на последний момент.
В-четвертых, огромное число российских бизнесменов продает сейчас всё, всё, всё — с последующей конвертацией в валюту и вывоз ее за рубеж. Вот типичное распоряжение, прозвучавшее на совете директоров одного моего знакомого, торговца недвижимостью: «Продавайте за любую цену. Конвертируйте, выводите, лучше получить что-то, чем ничего».
И тем не менее, для меня несомненно, что 625 млрд рублей «Роснефти», оказавшиеся на рынке, были одной из тех причин, которая сломала спину верблюда. Всякие объяснения «Роснефти», что эта гигантская сумма «пойдет на инвестиционные проекты внутри России» и «ни один рубль не будет использован для приобретения иностранной валюты», просто смешны.
Сама же «Роснефть» объяснила, что средства отданы шести «дочкам». А куда их понесут «дочки»? В банк. А что сделает банк? Заложит в ЦБ, возьмет под эти деньги кредит и купит валюту. Так как учетная ставка ЦБ РФ до ночи с понедельника на вторник была 10,5% годовых, а годовое падение рубля уже превысило эту цифру ровно в пять раз, — это единственно разумное употребление этих денег.
Самое поразительное во всей истории с выкупом облигаций «Роснефти» — это то, что ЦБ последний месяц ведет очень взвешенную кредитную политику. Каждый день ЦБ получает валютную отчетность банков, и на самом деле он все видит онлайн, и каждую операцию теперь надо обосновывать. Купил банк валюты, допустим, на 100 млн долларов — его сразу спрашивают: «Для чего?». «Для клиента». «Очень хорошо, покажи контракт». И если у клиента есть контракт, и это старый клиент, который везет в Россию реальное оборудование, то вопросов нет, а если это однодневка, которая вдруг возжелала купить башмаков на 100 млн долларов, то банку будет плохо. А банки сейчас в таком состоянии, что для них поддержка ЦБ — вопрос жизни или смерти.
Банки зарезали игрокам все «плечи». Если раньше на валютном рынке можно было играть с «плечом» тридцать (то есть на короткий срок под конкретную операцию занять у банка в тридцать раз больше, чем есть у тебя на счету), то теперь «плечо» три. Покупает-то валюту всегда банк, и если ЦБ видит игру против рубля, то это смерть для такого банка сразу. ЦБ идет между Сциллой и Харибдой — ему надо выдавать банкам деньги, чтобы они не упали сами, но надо и отрезать банки от валютного рынка, и он реально это делает.
Как именно ЦБ выкрутили руки, чтобы в условиях пикирующего рубля ЦБ фактически прокредитовал «Роснефть», прекрасно понимая, что в нынешних условиях эти деньги все равно попадут в валюту, по тем же причинам, по которым падающая с неба вода рано или поздно вливается в море, — сказать сложно.
В любом случае, большинство моих собеседников полагали, что это на самом деле случилось не в пятницу, а несколько раньше. Что один или ряд крупных банков к пятнице уже купили облигации «Роснефти», заложив в ЦБ какие-то другие ценные бумаги, а 12 декабря эта странная операция постфактум была оформлена вот в эти самые разрешенные к залогу облигации. Во всяком случае, на прошлой неделе ЦБ внезапно выдал кредитов на сумму около 1,5 трлн рублей, что превышало всю сумму кредитов, выданных им с октября этого года. Похоже, что часть этих кредитов и была оформлена постфактум под залог облигаций «Роснефти».
И еще. Никакое падение нефти, никакой рост денежной массы (а он превысил 30 трлн рублей, против 12 трлн в 2008 году), никакие даже чисто финансовые последствия санкций не могут объяснить двукратное, если считать с момента Майдана, падение рубля. Это я не к тому, что нынешняя цена рубля «несправедливая». Наоборот — рубль стоит столько, сколько в глазах рынка стоит власть Путина. Избирателя можно обмануть, но рынок — не обманешь. Нынешняя российская власть — это такой гигантский демультипликатор, который множит и экономику, и курс рубля, и будущее России на то, что мы видим на бирже.
Что же касается валютных спекулянтов — то я должна сообщить и Путину, и Бастрыкину, что они действительно есть. С одним маленьким уточнением. Сейчас на рынке может зарабатывать только чиновник. Вот если человек знает, что будет кредит «Роснефти», если он знает, когда и какая будет валютная интервенция ЦБ, то он может за день заработать миллионы. Не знает — волатильность такая, что любой спекулянт вылетит с рынка.
И вот вопрос: будет Бастрыкин расследовать-таки, когда на самом деле «Роснефть» получила деньги и куда они пошли, или сочтет пресс-релиз о том, что из 625 млрд тонн рублевой воды, пролившейся на компанию, ни одна капля не попала в море, — великолепным и исчерпывающим объяснением? А в спекуляции против рубля обвинят Навального?