— Вообще-то мне нельзя с вами говорить без разрешения главврача, но случай показательный, — с хирургом Симферопольской городской больницы Владиславом мы общаемся в холле второго этажа административного корпуса. — В ночь на воскресенье я находился на двенадцатичасовом дежурстве, и к нам привезли мужчину с открывшейся язвой желудка и кровоизлиянием. Операцию нужно было проводить в сжатые сроки: максимум 3 часа. Начали в 23.40.
По словам Владислава, наркоз уже действовал, пациент лежал с подключенным аппаратом ИВЛ, когда в операционной зазвучал бесперебойник.
— Это значит, что у тебя есть 15 минут до того момента, как свет пропадет полностью. А у меня на операционном столе лежит человек. Я посмотрел на часы: 00.27. Нужно было включать дополнительные генераторы. Через 4 минуты этого не произошло, и я попросил ассистента выключить свет, чтобы как можно больше электроэнергии уходило на аппарат ИВЛ: он у нас старый, без электричества не работает. Около двух минут мы делали надрезы с фонарем. Затем все-таки электричество дали.
«Энергоблокада» серьезно ударила по симферопольской больнице.
— Что делать с неходячими? — из-за закрытой двери слышен разговор двух врачей. — 16 человек сегодня должны выписать, а они до родственников дозвониться не могут: связи нет. Кто их заберет?
— Ну на обед их оставим, а там посмотрим.
— Так я уже и на пищеблок заказ без них передала.
— Тогда беги, извиняйся, скажи, что будут есть.
В приемной главного врача — только секретарь.
— Можно поговорить с главным? — спрашиваю.
— Вы с ума сошли? — секретарь сразу срывается на крик. — Думаете, у нее время есть? Она как в 8 утра ушла на обход, так только 10 минут назад вернулась, переоделась и убежала на совещание в Минздрав (на часах 13.20). Думаете, есть время болтать? Вы же сами все видите.
В аэропорту Симферополя автобусы и троллейбусы обычно забирают пассажиров через каждые 5 минут, но на этот раз я не дождался транспорта ни через 10, ни через 20 минут. Троллейбусы со спущенными проводами стояли на круге, маршруток не было видно. Пришлось договариваться с таксистом: с большой неохотой он снизил стоимость поездки с 500 до 400 рублей.
— Сейчас у нас золотое время, — говорит Константин. — Еще в субботу я бы тебя за 150 рублей довез, а теперь извини: троллейбусы не ходят, автобусы тоже.
— Автобусы-то почему?
— Ну бензина же нет: света нет — автозаправки не работают. Я себе залил двойной бак и еще в гараже девять канистр, как только узнал, что с электричеством проблемы. На заправке очередь — два десятка машин!
Узнав, зачем я приехал, таксист оживляется: «Так у нас в Симферополе еще ничего ситуация! Давай я тебя до Алушты или до Бахчисарая довезу — там-то вообще темно. 600 рублей сверху — и поедем».
Отказываюсь. Решаю попробовать передвигаться по Крыму общественным транспортом. На симферопольском автовокзале половина парковочных мест пустует.
— До Алушты, — протягиваю кассиру деньги.
— Через час только будет автобус.
— А до Бахчисарая?
— Через 20 минут.
Поездка в Бахчисарай, правда, заканчивается уже на выезде из Симферополя: длинная вереница авто стоит в очереди к одной из немногих работающих заправок (не работают почти 90% АЗС). «Остановите здесь, пожалуйста!» — кричу водителю. Он тормозит и открывает дверь.
В очереди 27 автомобилей. Водитель синего «Форда» Геннадий рассказывает мне, что приезжает сюда уже второй день.
— Вчера заправил 55 литров и почти все слил в канистры. А что делать? Нужно запасаться.
В мини-маркете на заправке кассир Елена ругается:
— 95-го всего 400 литров осталось, будем, как соседи, сейчас — только дизельным топливом торговать.
— А сколько 92-го? — спрашиваю.
— 1100 литров.
Соседняя заправка действительно торгует только дизельным топливом: бензин скупили еще к полудню. И поставки топлива на крымские заправки пока не ожидаются.
— Начальство сказало, что проблемы на переправе (Керченской. — И. Ж. ), — говорит Елена. — Сегодня едва ли что-то привезут.
Читаю новости: «Керченская переправа работает в штатном режиме». Ни о каких сбоях официально не сообщается.
Севастополь, жители которого еще в воскресенье были отключены от света только на полчаса, в понедельник перешел на жесткий график экономии электричества. В городе четыре района и каждый по очереди получает электроэнергию на 3 часа.
Приезжаю в город к семи вечера. Единственное освещение в центре — фары проезжающих автомобилей и фонарики в руках пешеходов. Магазины не работают, светофоры тоже. Люди перебегают дорогу на свой страх и риск. В Гагаринском районе, ближе к окраине, движение минимальное.
— В 18 часов было побольше людей, когда с работы возвращались, — говорит Аслан, продавец единственной работающей на Юмашевском рынке палатки. — Сейчас уже полчаса, как ни одного покупателя. Буду собираться. Ночь наступила.
На часах не было и восьми вечера.