Новый тренд, старые методы

В отношении людей, поделившихся с нами информацией, начаты уголовные или налоговые преследования

Месяц назад мы писали об экологической катастрофе в деревне Мошково Новосибирской области (см. «Новую», № 116 от 18.10.2010). Из-за двух аварий, произошедших в 2008 году на магистральном нефтепроводе Омск — Иркутск, нефть затопила...

Месяц назад мы писали об экологической катастрофе в деревне Мошково Новосибирской области (см. «Новую», № 116 от 18.10.2010). Из-за двух аварий, произошедших в 2008 году на магистральном нефтепроводе Омск — Иркутск, нефть затопила близлежащие садовые товарищества, пруды и речку Балта. Огородники жаловались, что оператор нефтепровода «Трансибнефть» («дочка» «Транснефти») попыталась скрыть последствия разливов и засыпала нефть слоем земли. Спустя месяц после нашей публикации, по словам местных жителей, последствия аварии так и не ликвидированы, а на тех, кто высказывается о ней публично, оказывается давление.

Эта история стала известной благодаря сотруднику «Транссибнефти» Николаю Кузнецову. Он стал героем двух видеороликов в YouTube, которые посмотрели больше миллиона человек. Участие в «раскрутке» роликов принимали Дмитрий Гудков (сын депутата Госдумы Геннадия Гудкова) и известный блогер Алексей Навальный. История получила общественный резонанс, и «Транссибнефти», два года молчавшей, пришлось оправдываться: был опубликован пресс-релиз, в котором компания признавалась в утечке 7 тонн нефти и настаивала на том, что были приняты все меры по ликвидации последствий и защите окружающей среды. Николай Кузнецов, в свою очередь, говорил о примерно 4 тысячах тонн нефти, с ним соглашались местные жители и депутаты: по их словам, нефть просто засыпали землей, а зону разлива оцепили охраной.

Кузнецов написал множество писем в самые различные инстанции — от Росприроднадзора до президента — но в ответ на свою активность получил разбитую и изрисованную свастикой машину, телефонные угрозы и дохлую крысу в почтовый ящик.

Началась и контратака со стороны специфичных интернет-ресурсов. Гудкова и Навального обвинили в «умелом монтировании» того самого ролика и политическом пиаре, а Кузнецова в том, что он пытается избежать ответственности за якобы украденное у «Транссибнефти» имущество. (Следуя логике авторов, местные огородники, видимо, придумали легенду с нефтью, чтобы раскрутить свою будущую политическую партию.)

«Транссибнефть» подала на Николая Кузнецова иск в Дзержинский районный суд, но 3 ноября благополучно его проиграла. Кузнецов рассказывает, что на работе на него оказывается сильнейшее давление: «В первый же день после моего отпуска ко мне пришли гендиректор и представители профсоюза, которые пытались найти в моей работе малейшие зацепки, обвинить меня хоть в чем-то. А слух о том, что я проворовался и присвоил себе сотни тысяч рублей, — клевета: руководство пытается хоть за что-то зацепиться, но суд показал, что их усилия напрасны».

На защиту Кузнецова встал и Всемирный фонд дикой природы (WWF), который написал письмо генпрокурору Юрию Чайке с просьбой взять ситуацию под личный контроль и защитить человека. Несмотря на травлю, Кузнецов намерен довести дело до конца: «Меня так родители воспитали. Знаю, что встал на трудный путь, но я с него не сверну», — говорит он.

Видимо, в российском политическом дискурсе появилась новая тенденция борьбы с публичными разоблачителями, тактика которой сводится к простейшему ораторскому приему — «сам дурак». Назови обвиняющего тебя в воровстве вором, и пускай он замучается по судам доказывать обратное. Вот уже полгода этим занимается другой герой «Новой газеты» Валерий Морозов, обвинивший чиновника управления делами президента Владимира Лещевского во взяточничестве. На днях Морозов получил акт выездной налоговой проверки, в котором ему вменяют неуплату 113,5 млн рублей — как раз с тех взяточных траншей, которые он перечислял на счета фирм, указанных чиновником. Видимо, нас ждет небывалый прецедент: впервые в истории может быть возбуждено дело о неуплате налогов со взятки.