Разжиганию не подлежат

Создан судебный прецедент: ни чиновники, ни милиционеры не являются «социальной группой»

Примеров того, как любые протесты против действий властей объявляются «разжиганием социальной розни» и квалифицируются как «экстремизм», в российской политической жизни последних лет становится все больше. Первой ласточкой стало известное...

Примеров того, как любые протесты против действий властей объявляются «разжиганием социальной розни» и квалифицируются как «экстремизм», в российской политической жизни последних лет становится все больше. Первой ласточкой стало известное дело сыктывкарского блогера Саввы Терентьева, осужденного в 2008 году за «разжигание» в отношении такой «социальной группы», как «менты», на год лишения свободы условно.

А в 2009 году по инициативе ФСБ было начато уголовное разбирательство по факту издания брошюры «Мемориала» «Положение граждан бывшего СССР на территории Краснодарского края». В марте 2010 года эксперты Минюста представили заключение о том, что в текстах брошюры «имеются высказывания, направленные на возбуждение ненависти по признаку социальной группы», поскольку в ней «дана негативная оценка и брошюра направлена на формирование негативного образа сотрудников администрации Краснодарского края, прокуратуры, милиции, работников ЗАГСа и судов».

В 2010 году в Рязани против журналистов газеты «Вечерняя Рязань», написавших критическую статью о работе МВД, было возбуждено уголовное дело за «разжигание розни по отношению к сотрудникам милиции».

В Костроме Романа Замураева судят за то, что он предложил принять проект закона «О суде народа над президентом и депутатами Федерального собрания». Его обвиняют в разжигании социальной розни в отношении социальной группы «президент и депутаты».

Ну а в Тюмени судят преподавателя Тюменского государственного университета кандидата филологических наук Андрея Кутузова, обвиняя его в авторстве листовки «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!», якобы распространенной на митинге в октябре 2009 года против нарушения прав граждан сотрудниками центров «Э» (центры по противодействию экстремизму. — Б. В. ). Эксперт-криминалист УФСБ по Свердловской области Светлана Мочалова признала в своем заключении, что милиционеры являются «социальной группой», ненависть к которой разжигается данной листовкой.

По ходатайству защиты к делу было приобщено социологическое исследование специалистов из Нижегородского государственного университета, которое полностью опрокидывает утверждения государственного эксперта. Доктор социологических наук профессор Владимир Козырьков, кандидат политических наук доцент Дмитрий Зернов и ассистент Роман Сундуков пришли к однозначному выводу: ни сотрудники милиции, ни «менты», ни сотрудники департамента по противодействию экстремизму МВД РФ, ни сотрудники Центра по противодействию экстремизму ГУВД по Тюменской области, ни бывшие сотрудники УБОПа «не являются социальной группой ни в целом, ни в отдельности». И следовательно, в отношении них не может разжигаться «социальная рознь».

Эксперты отмечают, что работники милиции «представляют собой один из государственных институтов, который имеет характер иерархической и сложной организации, функционирование которой осуществляется через деятельность множества малых профессиональных групп, работающих на различных уровнях этой сложной организации». Но в целом они не являются социальной группой — ни большой, ни малой, потому что социальные группы — элементы общества, а не государства.

Процесс по «делу Кутузова» только начат, но налицо важное обстоятельство (хотя в России и нет прецедентного права, данный прецедент весьма существенен), которое может повлиять не только на него.

11 ноября 2010 года Кировский районный суд Екатеринбурга отказался признать экстремистскими листовки с лозунгом «Правительство в отставку», газеты «Друг народа», листовки «Обращение к милиции» и листовки с лозунгом «Верь в себя, а не власти». В суде представитель прокуратуры заявил, что считает социальной рознью «действия, направленные на разжигание социальной ненависти к органам государственной власти, к отдельным слоям населения, изменение основ конституционного строя», при этом «власть также является слоем населения». Государственные эксперты представили заключение о том, что в указанных материалах «содержатся призывы, направленные на возбуждение социальной вражды между различными группами населения и индивидами», и отметили, что эти материалы «могут возбудить экстремистские настроения у определенной категории читателей, имеющих заниженную самооценку и негативное восприятие действительности»…

Суд, однако, с позицией обвинителей категорически не согласился и отметил, что «право лица свободно выражать свое мнение не может быть поставлено в зависимость от вероятности отрицательного воздействия данного мнения на других лиц, страдающих отклонениями в своем отношении к жизни, самому себе и обществу».

Что касается разжигания ненависти к органам власти, суд констатировал, что «данные субъекты общественных отношений, за исключением наличия у них властных полномочий, не обладают какими-либо специфическими признаками, в особенности относящими их к той или иной социальной группе». А потому «побуждение к совершению враждебных и неправомерных действий на основании несуществующих признаков не представляется возможным»…

Решение суда вступило в силу и обязательно для выполнения всеми государственными органами.