Безграничное недоверие

Есть слова и даже целые словосочетания, которые пробуждают в душе светлые сентиментальные воспоминания и теплым бременем ложатся на сердце. Их значение темно иль ничтожно, да и какая разница, что имелось в виду. Просто читаешь что-нибудь свеженькое про асимметричный, к примеру, ответ — и сразу вспоминается молодость, перестройка, которую надо начинать с себя, а «звездные войны» и прочая ядерная хрень уже давно забылись. И силишься постичь, оглядываясь назад, что там за ответ мы готовили жестоковыйному старику Рейгану, и не можешь, но настроение все равно улучшается.

И когда Путин в 2007 году, копируя былых лидеров, говорит про «Тополь-М» в качестве нашего асимметричного ответа на происки американской военщины, то на душе опять становится хорошо. Еще и потому становится хорошо, что войны все равно не будет, сколько бы железа ни сгружали по периметру России наши вояки. То есть молодость вспоминается практически безнаказанно.

Бывает, конечно, и по-другому. Дело Магнитского — повод для совсем иных, исторических воспоминаний, о костоломной сталинской эпохе или о застенках гестапо. Но и тут боль хоть на минуту, но вытесняется смехом, пусть и невеселым, когда из пресс-релиза со Смоленской площади узнаешь, что Родина готовит врагам некий асимметричный ответ на «список Магнитского». Поскольку на сей раз живо представляешь этот ответ: невъездных в Россию палачей из Гуантанамо или, допустим, тех следователей и судью, что вели дело Виктора Бута. Как они, заламывая руки, тоскуют о своих замороженных вкладах в Сбербанке и недосягаемой отныне недвижимости в Москве и Питере, в Крымске и Центорое.

Или вот на днях посол по особым поручениям МИД РФ Анвар Азимов заявил, что «если к концу 2013 года не будет прорыва в плане разработки соглашения» о безвизовом режиме между Россией и ЕС, то ответ Москвы заставит Европу содрогнуться. По словам посла, это будет даже не ответ, но «адекватный и асимметричный удар». Причем ежели о силе этого удара можно судить уже по замаху, то об адекватности страшно даже и подумать.

Хотя в данном случае ситуация проста и не оставляет простора для мучительных догадок. Есть правила, принятые в ЕС, согласно которым границы открыты только для людей, имеющих паспорта или вид на жительство в странах, которые входят в этот большой европейский клуб. Есть безвизовые соглашения с государствами-союзниками, такими как США и Израиль. Россия в число этих союзников не входит. Хуже того: в отношениях между Европой и РФ сегодня царит холод, а причина в том, что для власти в Кремле так называемые «европейские ценности» — звук пустой. Что особенно ярко проявляется в диалогах Москвы с организациями типа ОБСЕ, ПАСЕ, ЕСПЧ и, не побоюсь этого слова, БДИПЧ, в ходе которых на русском языке вечно звучит одна и та же песня о «вмешательстве в наши внутренние дела». И эта нечеловеческая музыка особенно громко слышна в Страсбурге, где раз в два года в обстановке освященного традицией скандала проходят очередные матчи между командами РФ и Совета Европы. По их итогам в отношении России принимаются все более жесткие резолюции, которые наше начальство комментирует в том смысле, что и не подумает их выполнять.

Оттого и фрау канцлерин, и мсье президент, и другие лидеры старого континента тверды в своем нежелании вводить с Россией безвизовый режим, да и встречи на высшем уровне с возвращением Путина, как можно заметить, проходят все скучнее и реже. Европейцы как бы смирились с нашим особым путем, ну а где особый путь — там и визы. Разумеется, энергоносители принимаются по иной статье, без разрешительных документов, по взаимовыгодному прейскуранту, а вот границы Шенгена, к сожалению, по-прежнему закрыты на кодовый визовый замок. Преобладает недоверие, которое выглядит безграничным. Таков ответ ЕС на антизападную риторику и антидемократическую политику российских властей, и я бы не стал называть этот ответ асимметричным. Налицо явная симметрия. Без сантиментов, как в глухие советские времена.