В «ДНР» вводят цензуру

Впрочем, чиновники самопровозглашенной республики называют ее несколько иначе — «контроль деятельности журналистов»

В самопровозглашенной республике ввели новые правила работы журналистов. Читайте расшифровку беседы с представителем «министерства печати ДНР»

После инцидента со спецкором Павлом Каныгиным «Новая газета» решила выяснить, как с формальной точки зрения обстоят дела со свободой слова в самопровозглашенной республике.

Несмотря на отсутствие прямых указаний на цензуру в законодательстве «ДНР», для контроля за СМИ местные чиновники используют запутанную и непрозрачную систему так называемой аккредитации. Пройти ее обязан всякий журналист, прибывающий на территорию, подконтрольную сепаратистам. И если сотрудники государственного медиа могут получить «разрешение на журналистскую деятельность в ДНР» заочно, для всех остальных введен «особый порядок». Механизм его сотрудники «министерства информации ДНР» объясняют пока только на словах (см. ниже), официальных бумаг не показывают, ссылаясь на то, что «документ еще прорабатывается». Впрочем, кое-что уже прописано в местном «законе о СМИ», который также разрабатывается с апреля. Например, уже введен и действует «особый порядок аккредитации в Донецкой республике для иностранных СМИ». Зарубежные, в том числе российские негосударственные издания обязаны проходить процедуру так называемого собеседования со специалистом «министерства информации ДНР». По его итогам выносится решение о запрете или разрешении СМИ работать на подконтрольной сепаратистам территории.

В ходе такого собеседования 16 июня сотрудниками «госбезопасности ДНР» был задержан и избит наш специальный корреспондент Павел Каныгин.

Ведущий аналитик «министерства информации» Татьяна Егорова сообщила Каныгину, что изданиям, ранее публиковавшим «критические и неблагожелательные материалы», может быть отказано в аккредитации на территории «ДНР». Решение этого вопроса в каждом отдельном случае оставлено на усмотрении «министра информации ДНР», пояснила Егорова. Данную фильтрацию в «министерстве» и называют «контролем деятельности журналистов».

В число неугодных медиа уже попали российский телеканал «Дождь» и «Новая газета». Как отметила Егорова, решение препятствовать работе наших изданий принималось на уровне «главы ДНР» Александра Захарченко. «Это не уровень министра. Это, подозреваю, решение Захарченко. Больше никто такие вопросы не решает», — подчеркнула ведущий аналитик. В офисе «главы ДНР» от комментариев отказались.

Расшифровка записанного Каныгиным разговора с сотрудницами «пресс-центра ДНР» Ольгой и Анжелой, занимающимися выдачей аккредитации журналистам

П.К. Хотел бы аккредитацию у вас получить.

Ольга. А какое у вас издание?

П.К. «Новая газета».

О. «Новую газету» не аккредитуем.

П.К. Почему?

О. Отказано вам.

П.К. Кем? Можно какую-то бумагу официальную: кем, почему?

Анжела. Нет. Ваша газета выпускает неблагоприятные статьи…

П.К. Но у вас же свободная, как вы заявляете, республика.

О. Да сколько ни читаем ваши статьи — они все…

А. У нас такие распоряжения от руководства.

П.К.Но от кого лично, если не секрет?

О. Вы же знаете, кто у нас в свободной республике, как вы говорите, этим занимается.

П.К.Захарченко?

О. Ну почему именно он? Он каждым индивидуально журналистом не занимается… (обращается к Ольге. — П.К.) Ну давай Тане Егоровой позвони… Она конкретно занимается мониторингом СМИ.

Разговор с Татьяной Егоровой

— [Позиция ДНР такая], что «Новая газета» необъективно освещает события, которые у нас происходят. Не так, как есть. Искажает.

— Не так, как есть?

— Ну, я тебе сразу хочу сказать, что я их позицию не разделяю. Поэтому я сейчас здесь и в обход своего руководства пытаюсь как-то решить вопрос твоей аккредитации. Но позиция четкая: нет вообще. То есть не только тебе, всей «Новой газете» в целом.

— Это позиция кого? Захарченко или министра информации?

— Министр не может как бы сам принимать такие решения.

— Кто может?

— Позиция была сверху озвучена… Я так подозреваю, что на уровне Захарченко.

— Можно с ним поговорить?

— Лично хочешь?

— Да. Вы поможете?

— В этом нет. Но аккредитацию я тебе в принципе могу сделать. Чтобы, по крайней мере, вопросов к твоей деятельности не возникало.

— А как вы мне ее можете сделать, если Захарченко против?

— Ну как бы…

— То есть он как бы против, но как бы и нет?

— Ну да. Я занимаюсь аккредитацией всех иностранных журналистов, которые сюда приезжают. Россия, Украина и остальные 39 стран, которые приезжают. Они все проходят через меня. Если это русскоязычные журналисты, то провожу с ними собеседование я. Остальные присылают документы заранее, мы их прорабатываем. А с вами [русскоязычными] как бы проще, можно встретиться и поговорить. Тематика твоей работы здесь [какая]? Чем конкретно ты здесь хочешь заниматься? Военная аккредитация тебе нужна?

[…]

— У меня есть вопрос к твоей деятельности. Статья (об антивоенном митинге 15 июня.— П.К.) каким числом опубликована?

— Вчерашним.

— А аккредитации у тебя нету.

— Мне кажется, это проблема тех, кто мне ее не выдал. Я имею право на журналистскую деятельность.

— На основании чего?

— Законов Украины и России.

— У нас здесь не действует законы Украины и России. У нас свое законодательство.

— У вас есть закон о СМИ?

— Конечно, уже принят. Есть 59 статья об аккредитации. И за нарушение правил аккредитации — их, правда, еще нету — [ждет ответственность] на усмотрение лиц аккредитующих.

— В законе есть статья о цензуре?

— Какой цензуре? У нас ее нет.

— Почему тогда мне не выдали эту аккредитацию на том основании, что «ДНР» не нравятся наши статьи? Это разве не цензура?

— У нас это называется контроль деятельности журналистов на территории… Почему ты пишешь «здание правительства ДНР» в кавычках. Да еще с маленькой буквы?

— Потому что «ДНР» никем не признана. Ни Россией, ни Украиной, ни ООН.

— У тебя фотографии есть? Сбрось мне на ящик… Вечером сделаю аккредитацию.