Высотские

Корреспондент «Новой» провел вечер в тусовке людей, которые лезут на крышу, чтобы отвлечься или чтобы сделать фото города оттуда, где видно все

С 18-летним руфером (от англ. roof — крыша) по имени Фёдор я разговариваю в привычном для него месте — на крыше высотного здания неподалёку от Киевского вокзала в Москве. На неё проникнуть несложно: у руферов есть свои рецепты обмана домофонов и открывания замков. Моим спутникам остаётся лишь постараться не шуметь, когда мы пробираемся в машинное отделение, дверь в которое не заперта, и вскоре оказываемся на кровле.

«Обычно на крышу выходят через чердак, — поясняет Фёдор. — Но здесь иначе. В каждом доме есть свои особенности. Необходимо знать, где какие замки, как часто их проверяют, где работает сигнализация, где — нет. Поэтому тусовка руферов очень сплочённая: практически все друг друга знают и общаются между собой».

Руферы редко рискуют жизнью так, как верхолазы-экстремалы. Их поджидают иные сложности: замки и сигнализации, для обезвреживания которых существуют различные способы (меня по понятным причинам попросили их не указывать), и стражи порядка.

Крыша не является жилым помещением, поэтому проникновение на неё не подпадает под статью 139 УК РФ. Но взлом замков, громкий шум, разведение огня на крыше (бывало и такое) могут классифицироваться как «мелкое хулиганство» или «порча имущества». Первое по закону карается штрафом от 500 до 2500 рублей или административным арестом до 15 суток, за второе наказание более серьёзное — штраф до 40 тысяч рублей, исправительные работы или лишение свободы на срок до двух лет. Однако, по словам Фёдора, так серьёзно руферы обычно не «влипают». «Если даже поймают, тут главное — доказать, что ты не совершал ничего противозаконного, а просто пришёл фотографировать, — говорит он. — Правда, тут уж как повезёт: если на крыше что-то сломали до тебя или ещё как-то наследили — ты можешь и попасть под раздачу, в особенности, если у тебя будут при себе инструменты. Мои знакомые однажды решили «заруфить» дом неподалёку от Кудринской площади, но, не успели они даже подойти к подъезду, как их остановил человек в штатском и потребовал документы, спросил, что они здесь делают, при этом отказавшись представиться. Они стали спорить, а потом вдруг выяснилось, что этот человек — полицейский. Их и забрали в отделение до выяснения личности. Продержали там с 8 вечера до 7 утра.

Обращались с ними дружелюбно, но причины задержания толком не объясняли — то говорили, что в этом доме квартиру ограбили, то — что кого-то убили. В конце концов инструменты отобрали и отпустили, даже до дома довезли. А ребята сразу в интернет полезли и узнали, что утром на этом самом доме, только с другой стороны, повесили антипутинский плакат».

Самого Фёдора тоже несколько раз отвозили в отделение полиции, выясняли цели его пребывания на крыше и с миром отпускали.

За последние полтора-два года — а именно таков опыт «крышелазания» у Фёдора — руфинг стремительно набрал популярность. На крыше можно встретить как школьника, упивающегося собственной храбростью и ощущающего себя «борцом с системой», ловким преступником, плюющим на законы и на опасность, так и солидного мужчину с фотоаппаратом за несколько сотен тысяч. Многие, и мой собеседник в их числе, поднимаются на высоту главным образом с целью сделать интересные фотографии, но есть и те, кто приходит на крышу затем, чтобы в одиночестве или с друзьями отдохнуть от повседневной рутины.

Одно из преимуществ руфинга — он позволяет узнать родной город с непривычной стороны. Главные ориентиры для руферов в разговоре друг с другом — крыши, мосты, рекламные щиты и другие сооружения, где побывала их нога. А ещё, чтобы преуспеть в этом занятии, нужны знания в области архитектуры — чтобы по внешнему виду дома определить его внутреннее строение и наиболее удобный «залаз».

Новичку обычно не составляет большого труда пробраться на пару-другую крыш, но серьёзно и планомерно заниматься руфингом в одиночку не получится — потому что внутри тусовки, разделённой на тесно общающиеся между собой группы, мгновенно передаётся информация о необходимых условиях для проникновения на вершину того или иного здания и о мерах предосторожности, которые придётся при этом соблюдать. Люди «с улицы» не могут игнорировать сообщество, обычный способ приобщения — через знакомство с кем-то из опытных руферов. Есть и своя градация: чтобы завоевать авторитет, новичку необходимы время и большое количество покорённых «объектов». У Фёдора таких объектов 150 — 200, но есть и те, чей счёт зашкаливает за 500.

Мои спутники дожидаются, когда скроется солнце и загорится подсветка на зданиях, — самый лакомый момент для фотографа, — снимают пейзажи несколько минут и уходят с крыши, закрывая за собой все двери и возвращая первозданный вид замку. Чем меньше следов оставляют после себя руферы, тем меньше шансов, что их визиты заметят и пресекут, поставив сигнализации и поменяв засовы.