Эмиль Дабагян: Широкий фронт против объединенной оппозиции

25 октября в Восточной Республике Уругвай (официальное название страны), зажатой между двумя континентальными гигантами – Бразилией и Аргентиной, состоялись всеобщие выборы (президентские и парламентские). Интрига состязания за высший пост заключалась в том, сумеет ли выдвиженец правящей левоцентристской коалиции Широкий фронт (ШФ) добиться безусловного успеха в первом же туре. Этого не произошло. Теперь для определения победителя придется ждать еще месяц. Второй тур намечен на 29 ноября. На парламентских выборах, проходивших в тот же день, верх взяли представители ШФ, добившиеся большинства мест в обеих палатах Генеральной ассамблеи.

Для лучшего уяснения сути и понимания расклада сил на политической арене следует совершить краткий экскурс в историю, сказать пару слов о деятельности команды, завершающей свой мандат в ближайшее время. Уругвай после обретения независимости в 1830 году в течение длительного времени развивался по демократическому пути, недаром его когда-то называли латиноамериканской Швейцарией. Страна отличалась устойчивостью политических институтов, четким разделением властей, относительно высоким уровнем жизни основной массы населения. У власти чередовались старейшие на континенте традиционные партии – Бланко (Национальная) и Колорадо, сменявшие друг друга у руля власти. В 1971 году этот плавный процесс оказался прерванным. Хуан Мариа Бордаберри, избранный президентом по спискам партии Колорадо, в 1973 году свернул на путь авторитаризма, совершил государственный переворот, ввел чрезвычайное положение, распустил парламент, запретил политическую деятельность, отменил конституцию. Военный режим продержался 12 лет.

С переходом к гражданскому правлению некоторое время продолжали доминировать традиционные партии. Но на авансцену постепенно шаг за шагом выдвигалась так называемая третья сила в лице Широкого фронта. Эта разношерстная коалиция, образованная в 1971 году, представляет собой амальгаму партий и движений различного толка. В нее входят коммунисты, социалисты, христианские демократы, троцкисты, ультралевые. Первое выступление Широкого фронта на электоральном поле, состоявшееся в 1994 году, принесло оглушительный успех. Коалиция заняла третье место с результатом в 30%, слегка отстав от партий традиционных. Разница между ними оказалась минимальной. Становилось очевидным, что ШФ превращается в грозную силу, начинающую претендовать на власть. Спустя пять лет, в 1999 году в первом туре кандидат Фронта Табаре Васкес опередил соперников, но не набрал необходимого для победы результата. Во втором туре единый кандидат традиционных партий сумел одолеть грозного соперника. Наконец, в 2004 году коалиция приходит к власти. Табаре Васкес, получив 50,45 % голосов, одерживает убедительную, ни у кого не вызвавшую сомнений победу.

Восхождение на вершину Олимпа стало возможным благодаря тому, что коалиции, несмотря на имеющиеся разногласия, удалось сплотиться на левоцентристской платформе, выдвинувшей альтернативу неолиберализму, модному на континенте в 90-е годы прошлого столетия. Реализуя на практике неолиберальный проект, удалось добиться макроэкономической стабилизации, осуществить широкомасштабную приватизацию, дать импульс росту производства. Все это сопровождалось снижением жизненного уровня широких масс, безработицей и другими нежелательными социальными эффектами. В этих условиях обретали силу и мощь левоцентристские партии и движения.

Нынешний лидер ШФ, опытный политик, врач по профессии Табаре Васкес, пользующийся значительным авторитетом, стал президентом лишь с третей попытки. Он постепенно шел к этой цели, приобретая управленческий опыт, избираясь, в том числе, мэром Монтевидео, столицы и крупнейшего мегаполиса, где сосредоточено свыше трети населения страны. Находясь у власти, альянс придерживался серединной линии, строя социально ориентированную рыночную экономику, не шарахаясь ни вправо, ни влево, сохраняя определенную преемственность, не отвергая чохом все сделанное ранее. На этом пути удалось добиться немалых достижений. Внутренний валовой продукт вырос на 35,4%, объем экспорта увеличился на 100%. Уровень безработицы снизился с 13 до 7%., на 30% увеличился размер заработной платы, существенно уменьшилась бедность.

На этом благоприятном фоне и прошли выборы. При этом следует особо подчеркнуть, что достижения правительства Табаре Васкеса в ходе предвыборной кампании пытались использовать не только его сторонники, но и оппоненты. Всего в гонку за высший государственный пост включились три претендента. Безусловным фаворитом изначально считался кандидат от ШФ 74-летний сенатор Хосе Мухика. Это весьма колоритная, можно даже сказать, экзотическая фигура, имеющая имидж радикала. В период военной диктатуры он принимал активное участие в деятельности левоэкстремистской организации «Тупамарос», созданной в середине 60-х годов прошлого века студенческим лидером Раулем Сендиком, использовавшей вооруженные, насильственные методы борьбы. Ряд лет Мухика провел в заключении.

На свободе он занялся легальной политической деятельностью, прибегнув к парламентским способам борьбы. В правительстве Табаре Васкеса некоторое время занимал должность министра рыболовства и сельского хозяйства, позднее сосредоточился на законотворческой деятельности в верхней палате Генеральной ассамблеи. Хосе Мухика на праймериз в рамках Широкого фронта сумел одержать верх над своим конкурентом Данило Астори, профессионалом, политиком умеренного толка, занимавшим важнейший пост министра экономики. В итоге они пришли к компромиссу, сформировав тандем, при котором Данило Астори баллотируется на должность вице президента. Табаре Васкес ратовал за выдвижение кандидатом от коалиции именно Данило Астори, но не сумел убедить соратников. Демократическое решение было принято большинством голосов. Бывший партизан обещал в случае победы, опираясь на квалифицированных специалистов нынешней команды, сохранить неизменным проводимый курс, в частности создать дополнительно 200 тысяч рабочих мест, продолжать снижать уровень бедности и нищеты. Он заверил, что не намерен идти по радикальному пути Уго Чавеса, предпочитая модель, которой придерживается бразильский президент Луис Инасиу Лула да Силва, В итоге Хосе Мухика вырвался вперед, набрав 47,4 % голосов. Но этого оказалось недостаточным для победы.

Другим претендентом был 68-летний Луис Альберто Лакалье, выдвиженец традиционной Национальной партии (правоцентристской по направлению), занимавший должность президента в 1990-1995 году. Признавая безусловные достижения нынешней администрации, и пытаясь использовать их в собственных интересах, Лакалье подчеркнул, что в случае прихода к власти его правительство в целом проводило бы сходную политику. В заслугу Табаре Васкесу он поставил то обстоятельство, что тот не поддался на уговоры осуществить конституционную реформу и получить право на вторичное избрание, как это произошло в ряде других латиноамериканских стран, в частности, в Венесуэле, Боливии и Эквадоре. Заметим, что подобные настроения наблюдались и внутри Широкого фронта. Аргументация сторонников пролонгации мандата сводилась к тому, что в этом случае Т. Васкес наверняка победил бы в первом же туре. Так, троцкисты пытались даже инициировать поведение референдума и начали сбор подписей, но президент решительно пресек попытки. Он настоящий республиканец, резюмировал Лакалье. При этом претендент не удержался от критического высказывания в адрес своего основного конкурента, выразив сомнения в том, что он сохранит преемственность курса, намекая на возможный резкий крен влево.

Лакалье изложил ключевые моменты предвыборной платформы Национальной партии, акцентировав внимание на совпадающие пункты, подчеркнув, что одним из приоритетов является обеспечение безопасности граждан. Весьма примечательно, что между левоцентристами и правоцентристами обнаруживаются лишь минимальные различия. Они скорее тактические, чем стратегические. Возникает предположение, что даже в случае прихода к власти этой партии вектор развития изменился бы незначительно. Согласно предварительным данным, выдвиженец Национальной партии заручился поддержкой 28,6% избирателей.

Наконец, третьим кандидатом выступил Педро Бордаберри, представитель партии «Колорадо», игравшей в прошлом, как уже было сказано, значительную роль в истории страны. Впоследствии популярность партии резко пошла вниз. Это не в последнюю очередь связано с тем, что отец нынешнего кандидата совершил государственный переворот. Сын, адвокат по профессии, стремится отмежеваться от своего отца. На прошлых выборах партия потеряла многих своих сторонников. Теперь отпрыск, выступавший в роли обновленца, взявшегося за реконструкцию партии, добился неплохого результата, получив поддержку 16,7% электората. Это в два раза больше, чем в прошлый раз.

Прогнозируя возможные сценарии итогов второго тура, выскажем некоторые соображения личного плана. На наш взгляд, причина относительной неудачи Широкого фронта по сравнению с прошлыми выборами в том, что альянс расплачивается за удачу радикального крыла при выборе кандидата. Это обстоятельство оттолкнуло от него значительную часть электората, прежде всего - из числа среднего класса, и бросило этих людей в объятия оппозиции. У многих потенциальных сторонников зародились сомнения в сохранении преемственности. Об этом в прямо говорили люди с улицы, не стесняясь в выражениях, и писали комментаторы. Респектабельных граждан коробит простецкий сленг Мухики, манера прибегать к вульгарным выражениям. Если бы Фронт выдвинул умеренного Данило Астори, то это способствовало бы расширению электората, укрепило бы уверенность в незыблемости курса.

В сложившихся обстоятельствах не исключено повторение ситуации 10-летней давности, когда Васкес в первом туре опередил соперников, которые позднее объединили силы, сложили набранные каждый в отдельности голоса в общую копилку, и добились успеха. П. Бордабери уже призвал своих сторонников поддержать Луиса А. Лакалье. Возникло шаткое равновесие между противоборствующими лагерями, когда судьбу будущего главы государства способны решить десятые доли процента. Но имеется фактор, не поддающийся статистике. Это значительное число сомневающихся, которые способны переметнуться на ту или иную сторону. Правда, у левоцентристского альянса имеется существенный резерв: деятельность нынешнего президента поддерживают 60% уругвайцев. Эта тяжелая артиллерия будет задействована в решающий момент. Тогда стрелка весов может склониться к Широкому фронту. В противном случае вслед за Панамой, где недавно прошли выборы, Уругвай сдвинется чуть правее.

Пока же избирательная кампания продолжает набирать обороты. Соперники ищут дополнительные аргументы, чтобы перетянуть избирателей на свою сторону. Причем одни это делают примитивнее, другие более изысканно. Так, Х. Мухика упирает на то, что в стане традиционных партий есть люди, тесно связанные с диктаторским прошлым. П. Бордаберри подчеркивает, что отныне предстоит сражение не столько между Х. Мухикой и Л.А. Лакалье, сколько между Широким фронтом и оппозицией. «Я призываю, - подчеркнул экс-кандидат, - поддержать не Национальную партию, а именно Лакалье». Тот, в свою очередь, необходимость собственной поддержки элегантно аргументировал сложившимися обстоятельствами, когда ШФ обладает большинством в парламенте. В этих условиях жизненно необходимо равновесие властей - исполнительной и законодательной. Для обеспечения же равновесия требуется глава государства иной политической ориентации. Х. Мухика иронизировал по этому поводу, заявив, что согласно формуле националистов, равновесие означает противостояние властей.

Как отмечает уругвайский аналитик, руководитель агентства Interconsult Хуан Карлос Дойэнарт, специфика ситуации в том, что у Х. Мухики серьезное преимущество. Ему предстоит убедить немногих, в то время как А.Лакалье - многих. Он, в частности, надеется на голоса миноритариев, например, на электорат Независимой партии, набравшей 2,47% голосов, а также на перебежчиков.

В любом случае, ждать осталось недолго. В последнее воскресенье ноября, поздно вечером мир узнает имя человека, который окажется у руля правления в Уругвае на ближайшие пять лет.