Сергей Женовач: "Студия - не труппа"

Актерско-режиссерский курс Сергея Женовача, окончивший прошлой весной РАТИ, в нынешнем сезоне стал театром под названием «Студия театрального искусства». Об этом и о многом другом Сергей Женовач нашел время побеседовать с Диной Годер.

А ты почувствуешь, когда уйдет это студийное состояние?

Конечно. И я пойму, что работаю в профессиональном театре. Есть три этапа: школа-студия-театр. Студия никогда не может существовать отдельно от школы и от театра – это промежуток. Мы в такой неподходящей для этого ситуации стараемся продлить момент радости. И не обманываемся, что это будет вечно. В школе их обучают, а театр – это уже огромное производство, студия – это переходное состояние, только его теперь почти никогда не бывает. У нас любой театр, который сейчас организовывается, сразу претендует академичность. А потом дух уходит, а стены и труппа остаются.

А своих старых актеров с Бронной, например, ты не хочешь позвать?

Нет, это закон студии. Вот придет к ним известный театральный актер, разве он будет жить по студийным законам? Он имеет право играть ту роль, которая определит его судьбу. Он не будет играть маленькие роли. У меня много друзей, с которыми я работал в разных театрах и замечательных актеров, которые играли на Малой Бронной, если бы мне государство предложило труппу, я пригласил бы их. Я из своих друзей театра четыре бы сформировал. Но у меня нет таких предложений от государства. И мне нужно заниматься студией, которая есть.

Значит, у вас возрастные роли будут продолжать играть молодые актеры, как это было в студенческих спектаклях?

Для меня нет проблемы возраста – есть проблема характера. Меня не смущает, что Алеше Верткову 24 года, а он играет Снегирева. И не смущает тех людей, которые к нам ходят. Возраст - не главный показатель, это театр, игра. Меня не смущало в театре на Таганке в «Добром человеке из Сезуана» сколько лет Высоцкому и Славиной. Или Ронинсону – он и ребенка может сыграть. Это не важно. Просто все привыкли к театру бытовому, все мыслят по быту, какими-то клише. Существует условный поэтический язык театра. И мы говорим на этом языке. Я повторяю, что студия - не труппа, и мы не ставим себе целью, чтобы все роли в «Ревизоре» расходился на ребят. Но есть много названий и авторов, которые нам близки и близки тем зрителям, которые к нам приходят.

Полный текст интервью читайте здесь