Американские медиа объяснили публике, почему спортсмены принимали допинг законно, а виноваты только хакеры, мстившие за Россию

Whataboutism или «ответочка»

В Америке задают вопрос: кому это выгодно? И вспоминают о традиционном русском стиле отвечать на критику — ​во времена холодной войны в США этот стиль называли whataboutism. Незатейливый, но правильный перевод этого термина — ​«сам дурак».

Времена имеют обыкновение не только меняться, но и возвращаться. Пропаганда снова в чести. Всемирное антидопинговое агентство, наказавшее российских спортсменов, отмечают американские СМИ, получило ответ от хакеров. Точнее — ​«ответочку».

Утечки персональной медицинской информации о спортсменах, принимавших запрещенные препараты в терапевтических целях в виде исключения, начались с «разоблачения» американских спортсменок: теннисисток сестер Серены и Винус Уильямс, гимнастки Симоны Байлз, баскетболистки Елены Делле Донн.

Начиная с 2010 года Серена Уильямс — ​четырехкратная олимпийская чемпионка, обладательница «Большого шлема» и «Золотого шлема» в одиночном и парном разрядах — ​принимала оксикодон, гидроморфон, преднизолон и метилпреднизолон с ведома Международной федерации тенниса. Сестра Винус — ​также четырехкратная олимпийская чемпионка и пятикратная победительница Уимблдона употребляла преднизон, преднизолон и триамцинолон. Эти препараты могут использоваться для лечения мышечных травм. Срок разрешения на лекарства строго регламентировался — ​от 4 дней до одного года.

Симона Байлз принимала риталин — ​лекарство против синдрома дефицита внимания и гиперактивности (ADHD). Этот синдром обнаружен еще у двух американских спортсменов, побеждавших на Олимпийских играх: метательницы ядра Мишель Картер и 18-кратного олимпийского чемпиона, 25-кратного чемпиона мира пловца Майкла Фелпса.

Если целью кибератаки хакерской группы Fancy Bear (другие названия — ​«Царская команда», APT28) было показать наличие в спорте «двойных стандартов», то эффект оказался прямо противоположным: в Америке публикация строго засекреченных личных медицинских данных вызвала волну симпатии к спортсменкам.

Здесь нечего стыдиться

19-летняя гимнастка, четырехкратная олимпийская чемпионка Рио-де-Жанейро Симона Байлз — ​любимица Америки. Теперь в глазах общественного мнения она еще и невинная жертва. «Я принимаю лекарства против ADHD с самого детства. Пожалуйста, знайте: я верю в чистоту спорта, всегда соблюдала правила и буду соблюдать их впредь, потому что честность абсолютно необходима в спорте и очень важна для меня лично», — ​написала Симона в своем твиттере.

Нет худа без добра. «Разоблачение» Байлз послужило информационным поводом для крупнейших американских СМИ заговорить о синдроме дефицита внимания и гиперактивности. Людей, страдающих этим синдромом, отличает импульсивность, трудности с фокусированием внимания, необузданное поведение, в которых общество склонно видеть только невоспитанность, дурной характер и нежелание контролировать себя. Риталин — ​стимулятор мозга, применяемый гимнасткой, ежедневно употребляют 2 миллиона человек.

«Это — ​не двойные стандарты: что можно американцам, нельзя русским, — ​пишет газета «Чикаго Трибьюн». — ​Байлз и другие американские спортсмены обратились за разрешением принимать препараты в медицинских целях и получили это разрешение от руководящих спортивных органов. Случай России абсолютно другой. Российские спортивные чиновники разработали сложные схемы, спортсмены глотали коктейль из стероидов и виски или вермута, и это в конечном счете покрыло позором их выступления в 28 летних и зимних олимпийских видах спорта».

Здешние СМИ задают вопрос: в чем разница между Байлз и Шараповой, одинаково популярной в России и Америке? Ведь обе спортсменки принимали запрещенные препараты, ссылаясь на медицинскую необходимость. Ответ прост: у Симоны все бумаги в порядке, Мария нарушила правила. Каждый год список запрещенных препаратов ВАДА обновляется. В 2016-м их около 300, включая мельдоний.

Уголовное преступление

То, что сделали хакеры, опубликовав личные медицинские данные, в США является серьезным преступлением, за которое медиков немедленно лишают лицензии, а максимальное уголовное наказание — ​это штраф до $1,5 млн и 5 лет тюрьмы.

«Я была разочарована, узнав, что мои личные медицинские данные попали в руки хакеров и опубликованы без моего согласия, — ​говорится в заявлении Винус Уильямс на сайте Всемирной теннисной ассоциации. — ​Я соблюдала установленные антидопинговые правила, когда запрашивала и получала разрешения на использование препаратов в терапевтических целях в порядке исключения. Для этого необходимо пройти строгую процедуру. Исключения рассматривались анонимной независимой группой врачей и одобрялись по законным медицинским причинам».

Трэвис Тайгарт, глава Американского агентства по борьбе с допингом, назвал действия хакеров «трусливыми и презренными». Интернет-издание VOX обвинило их в расизме, отметив, что пострадали три наиболее известные афроамериканские спортсменки Америки. Издание напомнило о «шутке» главы теннисной федерации России Шамиля Тарпищева, назвавшего в телеинтервью Серену и Винус «братьями Уильямс», объяснив их успехи на корте тем, что они… мужчины. К чести теннисного наставника Бориса Ельцина, он принес извинения за крайне неудачное высказывание. Американские СМИ, увлеченные собственными выборами, не обратили внимания на слова официального представителя МИД РФ. Откликнувшись на публикацию хакеров, Мария Захарова написала в своем микроблоге о сестрах Уильямс: «Хотелось бы диагноз узнать. Может, окажется, что Тарпищев зря извинялся».

Проблема действительно существует

Каждый раз, получая запрос на разрешение «в виде исключения», ВАДА должна разбираться, что за ним стоит: медицинская необходимость или желание улучшить спортивные результаты. Чтобы получить разрешение, которое хакеры из Fancy Bear назвали «лицензией на допинг», нужно согласие сначала национальных спортивных органов, потом — ​международных федераций отдельных видов спорта и, наконец, ВАДА и МОК. Байлз и сестры Уильямс прошли эту процедуру.

Стюарт Миллер, глава Международной теннисной федерации, заявил, что в год поступает примерно 100 заявок. Врачебная комиссия рассматривает каждый медицинский случай «вслепую», не зная имен спортсменов. В конечном счете «добро» получают от 50 до 60% заявителей.

Еще одна теннисистка из США Бетани Маттек-Сэндс, победительница в смешанном парном разряде в Рио, попавшая во «вторую волну» хакерских разоблачений, в свое время получила отказ ВАДА. В 2013 году она запросила разрешение на прием кортизола и препарата DHEA, ссылаясь на проблемы с надпочечной железой. Теннисная федерация разрешила ей этот препарат, но антидопинговое агентство сочло, что применение DHEA даст преимущество над другими спортсменками. Эндокринолог Алан Рогол, работающий с американским антидопинговым агентством, признал, что некоторые решения по запрещенным препаратам в терапевтических целях «не продуманы», однако в случае Маттек-Сэндс запрет был необходим. Атлеты, получившие отказ, имеют право обратиться с апелляцией в спортивный арбитраж, этим правом воспользовалась теннисистка из США.

Маттек-Сэндс стала олимпийской чемпионкой. После нескольких безуспешных апелляций она получила разрешение на медицинское использование гидрокортизона. Но к ней возникли вопросы. Личность лечащего врача, выписывавшего спортсменке рецепты, привлекла внимание журналистов. Доктор Эрик Серрано — ​бывший культурист, хвастался тем, что «работал с тысячами атлетов, принимавшими стероиды».

После скандалов, связанных с разоблачениями тяжелых заболеваний, полученных профессионалами в результате приема различных субстанций, стимулирующих спортивную форму, американский конгресс пытался ввести общие с WADA правила того, что считать допингом. Но законопроект «О чистом спорте» так и не стал законом, помешали влиятельные лоббисты.

Проблема запрещенных препаратов касается и паралимпийцев. Как отмечает «Нью-Йорк таймс», спортсмен из Новой Зеландии многоборец Роберт Бергер просил разрешить ему применение метопролола — ​бета-блокатора для лечения болезни сердца. Он получил отказ — ​сначала WADA, затем апелляционного суда. Спортивные инстанции решили, что препарат даст ему слишком большое преимущество над остальными. Подробные и, может быть, скучные детали здесь важны, чтобы показать, как работает система предоставления «исключений». У спортсмена остается выбор — ​отказаться от запрещенной медицины или не участвовать в соревновании.

Девять вопросов «Новой газеты»

Мир допинга узок и понятен лишь небольшому кругу специалистов. Даже тренеры и спортсмены здесь дилетанты. Опубликованные хакерами документы ясности, прямо скажем, не добавили. Наоборот, у нас появилась масса вопросов.

1. Как можно говорить о «строгой засекреченности» данных одних спортсменов и при этом яростно обсуждать химический состав весьма интимной жидкости вроде мочи других?

2. Как в спорт высших достижений (с его нечеловеческими нагрузками) попадают фактически больные люди? Причем порой чем серьезнее диагноз у этих спортсменов, тем выше их достижения.

3. Кто эти «анонимные и независимые» врачи, дающие «добро» на участие в международных соревнованиях больных спортсменов, мимоходом позволяющие прием запрещенных препаратов, в том числе с наркотическим эффектом? Представьте, что вам скажут в вашем отделе кадров, когда вы принесете туда обычный больничный лист, подписанный «анонимным», но очень «независимым» доктором.

4. Верно ли, что если в России легализуют прием амфетаминов (читай — ​выведут препараты, содержащие их) из разряда около- или просто наркотических «медикаментов», то подобными «веществами» по «справкам» можно будет кормить наших олимпийцев?

5. Сильно ли отличается процедура постановки диагноза, при котором спортсмен получает законное право употреблять наркотики, от процедуры покупки «справки» для «белого билета» в военкомате?

6. Как сильно меняется эффект от приема запрещенного вещества после того, как его прием будет «диагностически узаконен» врачами? Получает ли больной спортсмен в этом случае фармакологическое преимущество перед своими здоровыми соперниками? Есть большие подозрения, что да, несомненно, получает.

7. В итоге получается, что проблемы употребления допинга спортсменами в России нет. А есть недоработки в плане «законного» оформления этой процедуры. Достаточно лишь создать «анонимную и независимую» группу врачей, которая будет организовывать нужные диагнозы и оформлять «рецепты-абонементы» для приема запрещенных препаратов?

8. Насколько сильно наше «государственное» «допинговое лобби» (пока не доказанное, между прочим, но в наличии которого мы слабо сомневаемся) отличается от «лобби Конгресса», который абсолютно легитимно похоронил законопроект «О чистом спорте»? Не несет ли государство в последнем случае такую же ответственность, как и в первом?

9. Не стоит ли в этом случае организовывать еще одни «промежуточные» Игры: то есть помимо Олимпийских для обычных спортсменов и Паралимпийских для атлетов с ограниченными возможностями сделать третьи, ну, скажем, Препаратные — ​для больных граждан, которые получили «законное право» допинговаться, а следовательно, их возможности ограничены исключительно эффектами от приема запрещенных средств?