В Конгрессе США обсудят полный запрет для американских граждан на операции с крупнейшими российскими банками

В американском Конгрессе собираются обсуждать законопроект о полном запрете американским гражданам проводить финансовые операции с компаниями, имеющими российский государственный долг. Авторы документа — члены палаты представителей от обеих партий: республиканец из штата Огайо Майк Тернер и демократ из Техаса Хоакин Кастро назвали законопроект под номером H.R. 5428 «Актом солидарности с Великобританией против нарушений России».

Угроза экономической войны

Инициаторы нового закона убеждены: Москва должна быть наказана за попытку отравления Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Действия российских властей американские законодатели называют «бессовестными попытками нарушить международные законы» и российской агрессией в отношении «бывших соотечественников, диссидентов и демократических активистов».

Под новые санкции должны попасть долговые бумаги, выпущенные Минфином России, Центробанком или от имени Фонда национального благосостояния, которые имеют срок обращения больше 14 дней.

Законопроект требует ужесточения санкций против семи российских банков, контролируемых государством: Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Банка Москвы, Россельхозбанка, Промсвязьбанка и Внешэкономбанка. Их бумаги приравниваются к суверенному долгу России. Должны быть заблокированы любые операции с каждой из семи кредитных организаций, запрещены сделки с их активами, в том числе в долевой собственности, которые находятся на территории США или контролируются американским юридическим лицом.

В течение 90 дней с момента принятия законопроекта президент США будет уполномочен «издавать правила, запрещающие американским лицам совершать любые сделки с суверенным долгом России». Обратной силы законопроект не имеет: по нему запрещаются лишь операции с бумагами, выпущенными после вступления санкций в силу (спустя 180 дней с момента принятия закона).

Вопрос о российских государственных облигациях уже обсуждался как возможная санкционная мера. В соответствии с принятым прошлым летом законом «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA) параллельно с составлением «кремлевского списка» казначейству США отдельно было поручено в течение шести месяцев рассмотреть возможность запрета на инвестиции в российский госдолг. В означенный срок минфин подготовил отчет Конгрессу, в котором сообщил, что такой шаг поставит американские банки и фонды в невыгодное положение, если аналогичные санкции не будут введены ЕС, и у европейцев останется возможность покупать российские гособлигации. Как говорится, ничего личного — только бизнес. Тогда этот шаг посчитали финансово невыгодным для американских инвесторов.

Российские гособлигации покупались охотно. По данным российского ЦБ, иностранным инвесторам принадлежат 34% всех долговых ценных бумаг федерального займа на общую сумму 2,27 трлн рублей. С начала 2016 года иностранцы вложили в них 20 миллиардов долларов.

Если нынешние санкции США против чиновников, олигархов и предприятий обвалили российские фондовые рынки и пошатнули рубль, то санкции на гособлигации и крупнейшие банки в случае принятия H.R. 5428 в России называют «актом экономической войны».

Мнучин против

Глава минфина США Стивен Мнучин подтвердил неизменность позиции казначейства — против санкций в отношении российских гособлигаций, а значит, и против законопроекта Тернера-Кастро. Как только в среду стало известно о позиции министра финансов США, российский рубль впервые за пять дней после объявления санкций «имени Дерипаски-Вексельберга» остановил падение и даже подрос на 0,7%, отмечает Bloomberg. Спасибо, Мнучин!

В январе в своем отчете Конгрессу американский минфин отметил, что подобные санкции несут неоправданный риск, который может распространиться за пределы России, иметь «негативные побочные эффекты на глобальные финансовые рынки и предприятия».

В среду, отвечая на вопрос, поддерживает ли он этот отчет теперь, министр финансов Мнучин сказал «да».

На этом хорошие новости для российского экономического и политического бомонда заканчиваются. Вашингтон вплотную занимается тем, чтобы последние санкции были подхвачены союзниками. Ведомство Мнучина предупредило британские банки о том, что те могут столкнуться с «последствиями», если продолжат осуществлять значительные финансовые операции от лица 24 влиятельных россиян, на которых Вашингтон наложил санкции в минувшую пятницу. Сообщившая об этом газета «Нью-Йорк таймс» ссылается на Сигал Манделькер, возглавляющую лондонский офис американского казначейства.

«Это предупреждение вызвало резонанс в Лондоне, который в течение нескольких десятилетий служил убежищем для богатейших семей России. Российским инвесторам принадлежат легендарные британские активы, такие как футбольный клуб «Челси», целые районы элитной лондонской недвижимости», — отмечает «Нью-Йорк таймс». Беззаботная жизнь закончится, как только британские финансовые органы ужесточат правила для российских резидентов Туманного Альбиона.

Если британские банки и правоохранительные органы потребуют от жителей Лондонграда обязательного указания источника доходов при будущих сделках, а также объяснений происхождения своих нынешних активов, для них могут настать неспокойные времена. Единственная надежда — на независимый британский суд и элитных адвокатов. Однако сигнал в отношении российских олигархов, идущий из Вашингтона, обозначен для западноевропейских союзников достаточно ясно. Дерипаска, Вексельберг и др. — это скорее начало, чем конец процесса. Остальным — приготовиться!

Бывший высокопоставленный чиновник управления по контролю за иностранными активами минфина США Брайан О'Тул считает, что, скорее всего, удастся заставить британские банки, не склонные к риску, вообще закрыть российские счета. Английская Telegraph пишет: «Лондонская биржа, конечно, свободна делать инвестиции хоть в бумаги «этого ужасного Олега» (Дерипаски. — А.П.), хоть в медельинский картель, но правительство ради национальной безопасности должно вводить ограничения».

Будет ли «акт Скрипаля»?

На телевизионных ток-шоу и с высоких трибун в ООН можно продолжать ругать Лондон и Вашингтон за то, что правительство Соединенного Королевства во главе с Терезой Мэй не предоставило Москве и миру прямых убедительных доказательств применения Россией запрещенных веществ, а Вашингтон, мол, поддержал союзника без всяких оснований. Но реальность, как и в случае с недавней химической атакой в Сирии, состоит в том, что сложившаяся с годами репутация «играет против Кремля». Презумпция невиновности осталась в прошлом, рядом с рассуждениями о танках, купленных в Военторге, вооруженных шахтерах Донецка и прочих «ихтамнет» и «всевыврете».

Большинство американских законодателей, поверивших в аргументы разведки о вмешательстве России в выборы-2016, не склонны сомневаться в правоте Терезы Мэй и Бориса Джонсона. Но в данном случае между законопроектом и законом лежит дистанция. Среди республиканцев — партии президента и большинства в Конгрессе — единства по этому вопросу нет. Председатель комитета по иностранным делам Эд Ройс заявил, что готов обсудить законопроект, но партийные лидеры в палате представителей пока не высказали желания продвигать его. И даже если он пройдет утверждение в нижней палате, нет никаких гарантий, что Сенат примет аналогичный законопроект о санкциях.

Развитие событий как на внешней арене (возможное военное противостояние в Сирии), так и внутри вашингтонской кольцевой дороги («российское расследование» генпрокурора Мюллера и яростное противодействие ему президента Трампа) могут как ускорить принятие закона, так и отложить его на самую дальнюю полку.

45-й президент по-прежнему непредсказуем. В один день и даже в один час в своих твитах он сначала обещает России удар «красивых, умных, новых» ракет в Сирии, а затем предлагает остановить гонку вооружений и сообща налаживать отношения и даже говорит о том, что Америке нетрудно помочь России в решении экономических проблем.

Если в годы холодной войны кремлеведы угадывали возможные повороты российской политики по расстановке членов Политбюро на трибуне Мавзолея, то теперь «трамплеведы» толкуют твиты американского президента: что бы это значило?