А был ли «Рассвет»?

В Свердловском областном суде продолжается слушание дела о несостоявшемся «государственном перевороте»

Защита внесла ходатайство в связи с тем, что доказательств причастности к «мятежу» полковника Леонида Хабарова нет, а здоровье ветерана и инвалида 2-й группы продолжает ухудшаться.

— В начале октября родственники Леонида Васильевича передали в СИЗО медикаменты, необходимые для поддержания его здоровья. Однако прошло две недели, а препараты он так и не получил. Хабарова не выпускают из-под стражи, мотивируя это тем, что все необходимое лечение он получает, а на деле мы видим совсем другую картину, — рассказал адвокат Андрей Бурмистров. — Я расцениваю условия содержания в СИЗО своего подзащитного, как пыточные.

— На теле отца нет живого места. Он весь израненный, правая рука висит после тяжелого ранения в Афганистане, — объяснил сын полковника Дмитрий Хабаров.

За время пребывания в СИЗО Леонид Хабаров несколько раз переболел бронхитом и пневмонией, почти потерял слух. Первые заседания суда он с трудом понимал, что происходит, т.к. ничего не слышал, теперь начал пользоваться слуховым аппаратом. «Батю нельзя сломать, его можно только убить», — говорят воевавшие под началом Хабарова солдаты и офицеры.

Тем временем процесс набирает обороты (см. «Новую», № 115 от 10.10.12). За допросами особо важных свидетелей Олега Горбачева, Ивана Ботнаря и реакцией зала всегда внимательно наблюдают сотрудники ФСБ. Подполковник запаса Олег Горбачев, он же один из приложивших руку к плану «Рассвет», бывший подчиненный Хабарова, но в «группу» его привел некогда офицер спецназа ГРУ Иван Ботнарь. Они уверенно и подробно отвечают на вопросы гособвинителя, но и эти свидетели не дают внятного ответа на вопрос: при чем тут Хабаров? О его участии в подготовке «мятежа» они знают со слов душевнобольного руководителя страйкбольного клуба Ермакова.

На одном из заседаний прошедшей недели были обнародованы данные прослушки разговоров Ботнаря и Горбачева с Ермаковым, но адвокаты обнаружили, что разрешения суда на ведение прослушки этих лиц не было. Прежде чем начать запись разговоров, ФСБ обязана обратиться в суд и получить разрешение, поэтому, по мнению защиты, эти доказательства получены незаконным путем.

Еще два свидетеля допрашивались по видеосвязи из Кировского областного суда. Они руководители одного из военно-патриотических клубов г. Котельнича в Кировской области. В июле 2011-го знакомый пригласил их на военные сборы клубов в Екатеринбург. Взяв с собой необходимую амуницию — камуфляж, берцы, разгрузочный жилет, — они прибыли в Екатеринбург. На вокзале их «принял» наряд ППС и отвез в управление ФСБ, где свидетели узнали об истинной цели своей поездки. Оказывается, они прибыли для участия в «мятеже». В управлении их продержали до ночи, затем отправили обратно в Киров, сказав, чтобы в Екатеринбурге они больше не показывались.

Гособвинитель настойчиво продолжает задавать свидетелям одни и те же вопросы: «Слышали ли вы от Хабарова призывы к насильственному свержению власти? Речи экстремистского характера?» Никто не слышал. Также сторону обвинения очень интересует личность полковника Квачкова и его незарегистрированное движение «Народное ополчение им. Минина и Пожарского». И становится очевидным, что вина бывшего комбата Леонида Хабарова состоит в открытой критике действующей власти и в знакомстве с полковником ГРУ Владимиром Квачковым. Напомним, что Квачков был оправдан по делу «о покушении на Чубайса» и вскоре вновь арестован за «подготовку вооруженного мятежа». На деле Квачкова стоит гриф «Секретно».

В октябре 2010 года, будучи начальником института военно-технического образования и безопасности УрФУ, Хабаров один раз предоставил возможность отставному полковнику Квачкову выступить перед офицерами. Подобные встречи-лекции были традицией вуза. У вызванных на допрос офицеров спросили: «Заставлял ли Хабаров приходить на встречу с Квачковым?», «Агитировал ли вступить в какую-нибудь организацию?». Но и тут не срастается. Все ответы отрицательные.

Напомню, по версии следствия, 2 августа 2011 года в Екатеринбурге должен был «произойти государственный переворот». Операция называлась «Рассвет». Однако с 18 июля начались аресты, и было задержано несколько «мятежников». По данным следствия, «сподвижники Квачкова» из «Народного ополчения Минина и Пожарского» ранним утром 2 августа планировали взорвать ТЭЦ и этим вызвать панику у населения, уничтожить руководителей силовых ведомств — МВД, ФСБ, МСЧ, уничтожить лидеров еврейской, армянской и других диаспор, а потом дождаться помощи из других регионов и пойти на Москву. Роль лидера была отведена Александру Ермакову, но у него диагностировали шизофрению, теперь главный обвиняемый полковник Леонид Хабаров. Финансировать «мятеж» якобы собирался изобретатель Виктор Кралин. По версии следствия, он должен был продать патенты на свои изобретения и договориться о финансировании с послом Венесуэлы в Республике Беларусь.