Автор «Новой газеты», известный религиовед Александр Солдатов может попасть под каток спецслужб

Автор «Новой газеты», известный религиовед Александр Солдатов может попасть под каток спецслужб

Похоже, Солдатова подводят под уголовную статью. Если это случится, мы получим настоящего, без всяких оговорок, узника совести.

Александр Солдатов пишет на очень щепетильные темы отношений Русской православной церкви с обществом и государством. А РПЦ, мы ведь понимаем, занимает у нас в стране особенное место.

Солдатов — удивительно храбрый (как того требует предмет), но в то же время деликатный автор, два эти качества редко сочетаются в одном человеке. Он не только религиовед с мировым именем — он еще и искренне верующий человек. И эти качества, по-моему, тоже редко встречаются в таком сочетании.

Процесс по поводу фильма состоялся с подачи управления ФСБ по Владимирской области. В июне этого года начальник УФСБ Столбин обратился к областному прокурору Пантюшкину с письмом «в порядке информирования»:«Управлением ФСБ по Владимирской области выявлено и задокументировано распространение на интернет-сайте www.portal-credo.ru видеофильма «При-ставное благочестие», содержащего признаки экстремистской деятельности. Установлено, что автором создания и размещения указанного материала является главный редактор credo.ru, активист религиозной организации «Российская православная автономная церковь» Солдатов А.В.».

Примечательно, что само УФСБ возбуждать дела не стало — ограничилось обращением в прокуратуру «в порядке информирования».

Прокуратура довела дело до суда.

В ходе судебных слушаний защита неоднократно пыталась уточнить, какие именно эпизоды в фильме обвинение сочло экстремистскими. Прокурор Клубкова прямого ответа не давала: «Все указано в заявлении». Однако и в заявлении не содержалось ни одного экстремистского высказывания из фильма. А закон этого требует.

К расследованию привлекались, конечно, эксперты. Три из четырех представленных в судебном следствии экспертиз признаков экстремизма в фильме не обнаружили. Критические высказывания — да, но не экстремизм. Лишь автор четвертой экспертизы, профессор Владимирского государственного университета Евгений Аринин, утвердительно ответил на самые интересные вопросы следователя («Способствует ли содержание (монтаж, видеоряд) представленного видеоматериала обоснованию или оправданию насильственных действий одной группы лиц по отношению к другой группе лиц, объединенных по принципу религии?» — «Да, способствует». «Направленно ли содержание представленного материала на возбуждение религиозной или социальной ненависти, розни, вражды?» — «Да, направлено»). Любопытно, что, укрепив доводы обвинения, профессор Аринин буквально по каждому вопросу дал пространные пояснения, суть которых сводится к тому, что внутриконфессиональные споры и критика — в религии обычное дело. «Даже краткий религиоведческий анализ показывает, что «негативные оценки» пронизывают всю историю христианства, современные межконфессиональные дискуссии, ими насыщены полки документов в библиотеках и интернете», — пишет Аринин.

Кроме Солдатова в качестве ответчика в суд был вызван соавтор фильма — Михаил Баранов. А привлекать еще одного соавтора — Анну Домбровскую — суд не счел необходимым, записав в протоколе, что это фигура вымышленная, к тому же находящаяся за рубежом. Эта деталь и многие прочие наталкивают на мысль, что конечным объектом атаки был, конечно, Александр Солдатов.

21 ноября состоялся приговор суда, фильм признан экстремистским. Дата апелляции еще не назначена, однако если решение устоит, это откроет дорогу к другим делам, уже уголовного характера, против Солдатова и его единомышленников. Ведь теперь его острые выступления — это не внутреннее дело православной общины, а продолжение деятельности, признанной судом преступной.

Автономная церковь

История противостояния Российской православной автономной церкви (РПАЦ) и РПЦ, рассказанная в фильме, — очень интересный случай, который вообще может быть иллюстрацией к разговору о свободе вероисповедания в современном российском обществе.

В начале девяностых Суздаль откололся от официальной Русской православной церкви. В 1990 году архимандрит Суздальской епархии РПЦ Валентин (Русанцов), окормлявший тамошние приходы, вошел в какой-то внутренний конфликт со своим церковным руководством, и его в наказание из прихода убрали. Прихожане не поняли и не приняли такого решения, на этой почве в городе начались волнения. Люди даже ездили в Москву, в Чистый переулок, пикетировать резиденцию патриарха. Был шум. Тогда архимандрит Валентин принял серьезное решение, которое, можно сказать, определило веху в официальной истории РПЦ: он заявил о своем выходе из подчинения Русской православной церкви Московского патриархата и переходе под юрисдикцию Русской православной церкви за рубежом. Приход ушел вместе с ним. Подтянулась и катакомбная церковь. Позже община еще раз переформатировалась, выйдя из подчинения зарубежной церкви, — так появилась Российская православная автономная церковь (РПАЦ).

Архимандрит Валентин, а вслед за ним его духовные последователи объясняли метания своей общины желанием жить в лоне церкви, свободной от отношений с особенными государственными службами. А РПЦ, что греха таить, исторически была близка с КГБ, затем — с ФСБ. Да и в зарубежной церкви такие признаки тоже имели место быть.

Со своей стороны, официальное православное духовенство припечатало РПАЦ определением «суздальский раскол».

Годы, прожитые РПАЦ с момента ее образования, не были одинаково несчастными для нее — впрочем, они не были и одинаково благополучными. В девяностые годы суздальские приходы были весьма популярны среди населения, не меньше, чем официальные приходы РПЦ, а может, и больше. Прихожане ведь в большинстве своем не вникают, кто кому подчиняется, — а идут за авторитетом и харизмой, если хотите, своего пастыря. А владыка Валентин (ставший уже к тому времени митрополитом РПАЦ), насколько я поняла из бесед, был человеком чрезвычайно деятельным и чтимым в Суздале. В самые тяжелые годы, когда мелкие городки вместе со всей новой Россией катились в голодную бездну, он наладил поставки гуманитарной помощи из-за рубежа. Будучи человеком самых широких взглядов, он устраивал образовательные заграничные поездки для детей и для взрослых прихожан — чтобы они видели: за пределами Суздаля жизнь — есть. И она совсем не такая враждебная, как нас приучили думать.

Три раза Валентина избирали городским депутатом.

За первые годы после Советского Союза РПАЦ его стараниями получила из рук государства около 20 храмов в Суздале и окрестностях. Были это в основном окраинные и разрушенные церкви, однако владыка, привлекая средства отечественных и — открыто скажем — зарубежных меценатов, стремительно восстанавливал эти приходы.

Послания митрополита автономной церкви Валентина по случаю, например, Пасхи в местных и областных газетах публиковались рядом с посланиями митрополита Суздальского и Владимирского Евлогия, служащего в РПЦ.

Что-то надломилось в начале 2000 годов — в стране в целом, Суздаль здесь лишь следствие. Сношения с единоверцами за рубежом, какие практиковала автономная церковь, провозгласившая свою открытость миру, стали неуместны. Усилились настроения относительно «главенствующей роли РПЦ», и автономную церковь стали потихоньку покусывать. Завертелось грязное уголовное дело против владыки Валентина, последовал приговор за педофилию (стремительно, впрочем, отмененный с полной реабилитацией митрополита).

Потом суздальские депутаты проголосовали за лишение Валентина депутатских полномочий (после чего приходили в синодальный дом по одному — извиняться).

Стало ясно, что и РПАЦ, и мощная фигура митрополита Валентина — уязвимы, и атака на них усилилась. Тут уж и прямые обвинения в связях с Госдепом, и избиения, и обыски в церквях с подбросом патронов, и так далее — пока в 2007 году дело не дошло до отъема храмов.

Для начала Росимущество в лице своего Владимирского теруправления подало иски об изъятии 11 храмов в городе, ранее переданных «раскольникам» в бессрочное пользование. Потом отняли еще и сельские. Незадолго до этого тогдашний полпред в ЦФО Полтавченко (сильно богомольный человек) разорялся на одном из совещаний по поводу того, что надо всеми силами крепить авторитет РПЦ. И стало вдруг выясняться, что «раскольнические» храмы, еще недавно представлявшие собой живописные развалины, поросшие молодыми березками, являются памятниками архитектуры. И РПАЦ, восстановившая эти храмы, нарушает «условия эксплуатации культовых зданий».

В течение нескольких лет суздальские раскольники лишились всех своих исторических храмов, сегодня служба продолжается лишь в двух приходах, вновь отстроенных самой церковью, а также в домовом храме женского монастыря, который занял старенький особнячок бывшего городского комбината бытового обслуживания.

Часть храмов, изъятых у РПАЦ, передана в пользование РПЦ. Но не все — окраинные и малопопулярные стоят заброшенные, закрытые на замок.

Лично мне, как человеку не воцерковленному, кажется, что отъем имущества одной церкви в пользу церкви другой посредством привлечения светских инструментов, таких как Росимущество и суд, — это не совсем по-христиански. Но я, может, чего-то и не понимаю в христианском учении.

Мощи

Мощи святых Евфимия и Евфросинии Суздальских стояли в центре сюжета фильма «Приставное благочестие». Исторически эти мощи принадлежат двум древним монастырям в Суздале — Спасо-Евфимиеву и Ризоположенскому. Однако до 1988 года их хранил Владимиро-Суздальский музей-заповедник. В 1988 году музей передал мощи общине Цареконстантиновского собора Суздаля, которую возглавлял владыка Валентин, тогда еще относившей себя к лону РПЦ. Рака с мощами Евфимия и Евфросинии Суздальских осталась в этом храме и после того, как Валентин вместе с приходом отъединился от официальной церкви.

В 2009 году Цареконстантиновский собор был отнят у РПАЦ по решению суда, и в этом решении имелось четкое предписание верующим: освободить храм от имущества. Так все внутреннее убранство собора перекочевало в небольшую церковь синодального дома РПАЦ, что в самом центре Суздаля, напротив здания ОВД. Перенесли туда и раку с мощами.

В январе 2012 года ушел из этого мира владыка Валентин, до последних минут своей жизни не утративший влиятельности и пастырского авторитета, в том числе и среди иерархов РПЦ. А уже в феврале Владимирское теруправление Росимущества подало иск во Владимирский арбитражный суд — об изъятии мощей «из чужого незаконного владения».

Процесс по поводу передачи останков умерших людей, почитаемых как святыня, был омерзительным даже со светской точки зрения. Безуспешно пытаясь определить предмет взыскания в этом беспрецедентном деле, представители Росимущества то приравнивали мощи святых к мумиям, то апеллировали к конвенции ЮНЕСКО о сохранении культурных ценностей в ходе вооруженных конфликтов. Остро стоял святотатственный вопрос о том, вынимать ли в случае передачи мощи из раки (она сама по себе — немалая культурная ценность). Разворачивать ли, в конце концов, драгоценные покровы?

Все это происходило на фоне всеобщей истерии вокруг выступления Pussy Riot с последовавшим за ним законом о защите чувств верующих.

В итоге Владимирский арбитражный суд принял решение в пользу Росимущества. Это решение устояло и в апелляционной инстанции, однако Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа данные решения отменил. Тогда Росимущество обратилось с аналогичным иском в суд уже в гражданском порядке. И гражданские суды окончательно утвердили законность претензий государственной структуры на мощи святых Евфимия и Евфросинии.

Где-то в промежутке между всеми этими судами в синодальный дом РПАЦ стали ходить судебные приставы — с целью изъятия мощей. Поначалу их встречи с приходом протекали в более или менее спокойном русле, однако чем дальше — тем напряженней становились отношения. Я, поговорив и с начальником приставов Василием Оросом, и с представителями РПАЦ, пришла к выводу, что поводы к обострению противостояния дали обе стороны. На одну из них давили служебные обязанности, начальство, а также — не исключаю — планы патриарха Кирилла посетить Ризоположенский монастырь по некоему торжественному случаю (передача мощей?). На другую — чувство попранной справедливости и обида за оскорбленную святыню.

Все эти события и составили сюжет фильма «Приставное благочестие», признанный ныне экстремистским. (Сейчас, после решения суда, этой ленты вы на сайте portal-credo.ru не найдете, однако в Сети она совершенно спокойно обнаруживается.) Получасовой ролик в довольно экспрессивной манере излагает историю притеснения автономной церкви, почему-то представляя в качестве главного источника зла службу судебных приставов. При этом авторы акцентируются на стяжательских амбициях единоверцев из РПЦ. Выводя зрителя на общие размышления о судьбе православия, создатели фильма заостряются на конкретных репликах патриарха Кирилла, которые в данном контексте звучат действительно жутковато.

Именно к этому и прицепились фээсбэшники. Хотя кто из иерархов РПЦ говорил о том, что церковь нельзя критиковать? Об этом без конца кричат полуграмотные, суеверные «хоругвеносцы» — но пусть ФСБ покажет внутрицерковный запрет на открытое выражение своего несогласия с генеральной линией.

ФСБ (без рясы)

По всей видимости, судебный процесс по признанию фильма экстремистским, инициированный ФСБ, стал лишь частью кампании, конечная цель которой была совсем иной: наехать на Солдатова. То, как ФСБ обставила всю историю с «экстремистами из РПАЦ», лишь утвердило меня в этой мысли.

В октябре 2013 года — то есть до обращения владимирского УФСБ в прокуратуру, но, вероятно, на фоне проводимого расследования — в газете «Владимирские ведомости» была опубликована статья без подписи «Госдеп в рясе», позже перепечатанная муниципальной газетой «Суздальская новь». В этой анонимной статье, в частности, говорилось:

«Патронирует деятельность РПАЦ <…>Государственный департамент США, американское, так сказать, министерство иностранных дел. И это вовсе не шпиономания. Статьи в поддержку РПАЦ регулярно публикует на своем сайте некий Александр Солдатов. Его неоднократно замечали на приемах в посольстве США».

«Солдатов <…> регулярно публикует материалы, которые попахивают экстремизмом и могут быть использованы для разжигания межрелигиозной вражды к представителям РПЦ, а также — оскорбительные высказывания в адрес Президента России и русского народа».

Иск группы верующих, куда входил и Солдатов, и высшее духовенство РПАЦ, по фактам этих публикаций рассмотрел Суздальский райсуд. Повихляв немного, он обязал муниципальную газету «Суздальская новь» опубликовать даже не опровержение статьи — а ответ РПАЦ и Солдатова на опубликованные и абсолютно бездоказательные обвинения. «Владимирские ведомости» вообще остались в стороне. То есть дело по большому счету замяли.

Я попыталась поговорить с коллегами из обеих газет о том, как состоялись эти публикации. Ирину Петровну Белан, главного редактора «Суздальской нови», я застала в тесной комнатке, отведенной под редакцию на первом этаже городской администрации Суздаля. Шло подписание номера, в комнатке было многолюдно, а Ирина Петровна надиктовывала верстальщику правку.

— Ой, мне бы не хотелось эту историю ворошить, — сказала она мне, когда я спросила про статью «Госдеп в рясе» (верстальщик рядом — я это заметила — усмехнулся). — «Владимирские ведомости» напечатали — а мы у них взяли. Судились потом еще… Я не хочу об этом вспоминать. Вы, Ольга, поймите меня, пожалуйста.

В газете «Владимирские ведомости» тоже не смогли припомнить, кто именно был автором публикации «Госдеп в рясе». Однако мне посчастливилось поговорить с сотрудником газеты, который рассказал:

— Известно, как эта публикация получилась. С редакцией связались из ФСБ, вывалили какой-то набор информации. Наши это кое-как упаковали в слова — и вот опубликовали этот текст. У нас ведь РПЦ главенствующую роль играет, хоть и негласно. Наша скрепа. Хотя не знаю, может, и были у них в ФСБ какие-то данные на раскольников… Но нас, по сути, так же, как и прокуратуру, использовали. Только им бумажку прислали, а нам просто позвонили и сказали: надо. У нас учредитель — администрация области. У нас доля такая — все эти хотелки публиковать. А у них, в ФСБ, тоже ведь палочная система: пришла разнарядка по экстремизму — вынь да положь дело. Исламских экстремистов нет — так хоть эта РПАЦ. «Суздальскую новь», конечно, жалко — не они должны были отвечать за ту статью, а мы. К нам дознаватели из полиции тоже сунулись, но им, видимо, объяснили: «Ребята, не лезьте в это дело». А за «Суздальскую новь» никто не заступился.

На прошлой неделе, вероятно, в рамках все того же «информационного сопровождения» деятельности УФСБ (а по простому говоря — в продолжение травли), во «Владимирских ведомостях» вышла очередная статья, посвященная Александру Солдатову и всему этому процессу. «Те, кому это положено, не раз фиксировали контакты Солдатова с американскими дипломатами <...>, — говорится в статье. — Не исключено, что под соусом «притеснения религиозных меньшинств» в России американцы руками таких содержанцев, как Солдатов, очень хотят дискредитировать нашу державу в глазах мирового сообщества. А заодно — инициировать антиправительственные настроения среди православных граждан России, нарушить стабильность и межконфессиональное согласие».

У владимирских общественников, которые публиковали на сайте portal-credo.ru слова поддержки Солдатову, начались проблемы на работе.

Я боюсь, «те, кому это положено», Солдатова в покое не оставят. Дело вовсе не в фильме, не в мощах и не в РПАЦ, за которую он всегда яростно заступался, — травят специалиста за его критическую позицию, которую он не боится открыто предъявить миру. Оставаясь, я подчеркиваю, в лоне православной веры.

Суздаль — Владимир — Москва