Выборы – выборами, а репрессии по расписанию

Итак, силовики призывают не расслабляться. Минувшей ночью они вломились с обысками к главам и некоторым членам региональных штабов ФБК. Пока спецоперацией охвачено пять городов – обыски прошли в Саранске, Самаре, Челябинске, Уфе и Перми. Следственные действия проводятся в рамках уголовного дела об «отмывании денег». Суть его в том, что по версии Следственного комитета сотрудники ФБК в течение трех лет получали «черный нал» в разнообразных валютах, а после через банкоматы загружали деньги на личные счета и таким образом их легализовывали. Алексей Навальный и все его сотрудники свою вину полностью отрицают. Обвинения конкретным людям еще не предъявлены, и арестованных по этому делу пока нет.

Очередное экономическое дело против Алексея Навального было заведено третьего августа, и оно вполне органично вписывается в тот набор репрессий, который силовики обрушили на участников и вдохновителей уличных протестных акций, что прошли в столице минувшим летом в связи с недопуском независимых кандидатов на выборы в МГД. Таким образом, Алексей Навальный, отсидевший совсем недавно месяц в спецприемнике, теперь имеет шанс стать фигурантом сразу двух уголовных дел, рожденных в ответ на уличные акции. В деле о «массовых беспорядках», где подозреваемые уже есть, он вместе с другими лидерами новой московской волны вполне может претендовать на роль «организатора». Или – «одного из организаторов». Кстати, 10 сентября именно в рамках этого дела на допрос в СКР вызвана гендиректор телекомпании «Дождь» Наталья Синдеева. Надо сказать, что «Дождь» наиболее полно и подробно освещал московские демонстрации, а корреспонденты телекомпании за последние три месяца не раз задерживались силовиками вместе с другими гражданами.

Многие эксперты весь многоплановый сюжет про московские выборы 2019 года склонны разделять на составляющие части. Дескать, одно дело зачистка электоральной поляны разнообразными политтехнологическими способами и совсем другое – неадекватно жесткая реакция на попытки людей на улице отстаивать свои конституционные права. Мне же представляется, что в тот самый момент, когда стало понятно, что нынче уличный протест может стать действительно массовым, а его весьма существенную часть составляет молодежь, администрация президента перехватила у мэрии все рычаги управления процессом реагирования и далее вела кампанию по своему усмотрению. «На том, чтобы в день голосования не допускать ковровых фальсификаций, настояли именно в Кремле, — рассказал обозревателю «ЕЖа» политолог, вхожий в разные высокие кабинеты, — изначально мэрия была настроена крайне жестко и приводила кучу аргументов, почему нельзя допустить даже иллюзорной победы оппозиции. Главным был — зачем нам раскручивать Навального? Однако в АП с такой постановкой вопроса не согласились и настояли на том, чтобы не запускать фальсификационный станок на полную мощь, если не будет прямой угрозы промэрскому большинству. Поэтому на голосовании все обошлось малой кровью».

Но если в случае с выборами власть пытается не вести себя излишне агрессивно, то когда речь заходит об уличных протестах, любые тормоза отключаются… По всей видимости, силовым генералам и администраторам удалось убедить верховного правителя, что, несмотря на все имиджевые издержки (а сцены жестоких разгонов мирных московских акций показали все мировые ведущие телеканалы), уличный протест необходимо давить максимально жестко, чтобы не упустить момент, когда ситуация выйдет из-под контроля. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что, хотя повод вроде бы себя изжил – выборы благополучно состоялись, силовое давление на оппозицию не снижается. Отсюда и очередные обыски, и вызовы на допросы в СКР.

Фото: 08.09.2019. Russian opposition candidate Alexei Navalny (C) speaks to reporters after voting in the Moscow City Duma elections in Moscow, Russia, 08 September 2019. The Moscow municipal elections have been dogged by controversy after several opposition candidates were barred from standing in the city elections. EPA/YURI KOCHETKOV/TASS