Максим Осмоловский: Окончательный Шевчук

Завершившиеся выборы президента Приднестровья постоянно сопровождало слово «впервые». Впервые – длительная, почти в полгода, избирательная кампания. Впервые – шесть кандидатов. Впервые – непредсказуемость результатов. Впервые – два тура. Наконец, впервые президентом избран не Игорь Смирнов.

Более чем двадцатилетняя история Приднестровской Молдавской Республики в политическом отношении отличалась известной степенью предсказуемости, и это обстоятельство в последнее время привело к потере информационной привлекательности ПМР, к впечатлению, что о республике за её пределами почти забыли. Складывалось ощущение, что приднестровское государство если и существует, то исключительно внутри самого себя, не имея надежд на социально-политические изменения в обозримом будущем. И только пятые выборы президента, намеченные на декабрь 2011 года, уже с лета заметно оживили внешний интерес к непризнанной республике.

Будучи осколком бывшей Молдавской ССР, а ранее – автономной республикой в составе Украинской ССР, Приднестровье с момента своего создания ждёт от России политического признания – хотя бы по абхазско-осетинскому образцу. Бессменный лидер непризнанной республики Игорь Смирнов четырежды участвовал в выборах президента и четырежды ожидаемо побеждал. И даже зарождение политических партий в Приднестровье и их конкуренция на парламентских выборах в 2005 и 2010 годах не сулили особых интриг. Все политические силы в ПМР и риторически, и стратегически ориентированы на Россию, поэтому разногласия носили скорее декларативный характер и сводились к спорам о том, кто из них больше любит Россию - или, как вариант, кто больше любим Россией.

Особое отношение к России в комплекте с реальной финансово-политической зависимостью от нее и категорическим нежеланием входить в состав Республики Молдова – приднестровская аксиома. Именно этим воспользовались влиятельные силы в Москве, поставив задачу сместить Смирнова с поста президента. Была развёрнута громкая информационная кампания, направленная на разоблачение финансовых махинаций семьи действующего лидера ПМР. Не особо заботясь о доказательной базе, российские СМИ сделали упор на то, что Россия многие годы оказывала Приднестровью финансовую помощь, но эта забота о простых гражданах якобы профанировалась деятельностью президентской семьи, в результате чего то ли пять, то ли шесть миллионов долларов (что весьма ощутимо для бюджета небольшой республики, население которой сопоставимо с населением одного административного округа Москвы) не дошли до нуждающихся приднестровцев.

Однако впервые о некоторых особенностях смирновской финансовой политики жители Приднестровья узнали не сейчас, а более двух лет назад, когда Верховный Совет, руководимый тогда ещё Евгением Шевчуком, инициировал политические реформы, направленные на ограничение власти президента. Сами реформы тогда провалились, но разоблачительное выступление Е.В. Шевчука, который был вынужден в итоге уйти в отставку с поста спикера, запомнилось. И когда российские СМИ коснулись темы, затронутой некогда Шевчуком, это легло на благодатную почву. Во-первых, в приднестровском обществе давно обозначилась усталость от несменяемого, хотя и по-своему харизматичного лидера, возникло ощущение политического застоя. Во-вторых, на фоне бедственного положения рядовых приднестровцев, многие из которых вынуждены уже много лет зарабатывать деньги за пределами республики (справедливости ради отметим, что в этом отношении ПМР почти не отличается от признанных стран-соседей), любая информация о финансовых аферах – действительных или мнимых – воспринимается крайне болезненно.

Кремль, привыкший активно играть и систематически проигрывать на постсоветском политическом поле, сделал ставку на действующего председателя Верховного Совета ПМР Анатолия Каминского, который должен был бы заменить Игоря Смирнова на главном посту республики. Плакаты и баннеры с портретами Каминского и Путина, подчёркивавшие тесную и недвусмысленную связь «Единой России» с возглавляемой Каминским партией «Обновление», несколько месяцев украшали улицы приднестровских городов. Заметные силы официальной российской пропаганды были брошены на раскрутку Каминского и дискредитацию Смирнова. Нужно сказать, что с последней задачей справиться удалось: в первом туре неожиданно для всех Смирнов занял почётное третье место и выбыл из президентской гонки (ожидалось, что во втором туре сразятся Смирнов и Каминский). Зато с ощутимым отрывом от них первый тур выиграл Евгений Шевчук. Таким образом, во втором туре, состоявшемся 25 декабря, конкурировали между собой бывшие однопартийцы – действующий спикер Верховного Совета Каминский и его предшественник на этом посту, лидер движения «Возрождение Приднестровья» Шевчук.

Внутри Приднестровья после первого тура как будто забыли о Смирнове и развернули взаимную войну компроматов на Каминского и Шевчука. При этом полемика между сторонниками кандидатов не затрагивала позитивные стороны их программ, а разворачивалась в стиле «А ваш-то ещё похуже нашего!». Поэтому опасения, что избиратели предпочтут кандидата «Против всех» (а это равносильно срыву выборов) были не случайны. В свою очередь, со стороны российских СМИ приднестровскому электорату была дана чёткая установка – голосовать за Каминского. Правда, риторика передач и репортажей о ПМР несколько смягчилась, и даже Михаил Леонтьев в программе «Однако», вышедшей в эфир за два дня до второго тура, похвалил приднестровцев за выбор в пользу России, назвав Приднестровье «непризнанной, но родной нам» республикой.

Состоявшиеся днём позже теледебаты Шевчука и Каминского, по-видимому, сыграли против кремлёвского выдвиженца: не обладая сколь-нибудь значимыми для общественного деятеля ораторскими способностями, Каминский произвёл негативное впечатление даже на многих своих сторонников, не сумев в ходе дискуссии с Шевчуком отстоять свою политическую программу. В результате, несмотря на массированную пропаганду и огромные средства, брошенные на его раскрутку, Каминский выборы проиграл, набрав меньше голосов, чем в первом туре.

Таким образом, Москве, как недавно в Южной Осетии, не удалось «протащить» своего кандидата. Впрочем, едва ли этот факт в Тирасполе будет иметь такой же резонанс, как в Цхинвале. Очевидной сверхзадачей выборной кампании в ПМР было смещение Игоря Смирнова, а поскольку эта цель была достигнута ещё в первом туре, нынешняя победа Евгения Шевчука едва ли будет подвергнута сомнениям. К тому же Шевчука как авторитетную фигуру ещё до выборов признал и Каминский, обещавший сопернику в случае своей победы «высокий пост» в государстве. Ответит ли взаимностью теперь Шевчук, неизвестно.

Зато точно известно, что избранного президента вскоре после поздравлений и инаугурации ждёт проверка сложнейшей работой. Приднестровье, некогда богатый и цветущий край, где ещё четверть века назад строилось огромное количество жилья, развивалось производство, быстро росло население, за годы постсоветского существования оказалось в крайне незавидном положении: политическая непризнанность, остановка крупных предприятий, экономическая и транспортная блокада, интенсивная убыль трудоспособного населения. Именно такое наследство примет Шевчук из рук своего предшественника. По всей видимости, успех политики нового президента будет во многом зависеть от его способности договариваться – с Россией, Украиной, Молдовой. К чему приведет смена политической элиты в Приднестровье, покажет ближайшее будущее.