Итоги года: риски растут

Главным мировым событием 2007 года без сомнения стал глобальный финансовый кризис. Большинство аналитиков датирует его начало августом, хотя первые признаки того, что на американском рынке субстандартных ипотечных кредитов далеко не все благополучно, появились еще в начале года. К лету проблемы относительно узкого сегмента американского фондового рынка — рынка «мусорных» ипотечных облигаций — перекинулись на другие сектора. Ипотечные брокеры, банки, инвестиционные компании и фонды начали нести убытки из-за постоянно растущей доли дефолтов по ипотеке. Неопределенность в вопросе о том, кто и какие может понести убытки, породила волну недоверия и подозрительности на кредитных рынках. Ставки по кредитам, в том числе и межбанковским, взлетели — начался кризис ликвидности. Причем вызван он был не дефицитом денег, а переоценкой рисков крупными игроками — те, у кого был избыток наличности, не спешили предоставлять займы, требуя более высоких процентов за риск. Рефинансировать же ипотечные кредиты стало совсем дорого, особенно заемщикам без кредитной истории и доказанных высоких доходов. Количество домов, выставляющихся на торги для погашения просроченной ипотеки начало резко расти, оказывая давление на цены на недвижимость. Спрос на дома уменьшился, спровоцировав дальнейшее падение цен. Акции строительных компаний и компаний, выпускающих строительную технику, начали падать.

Гасить кризис денежные власти практически всех развитых стран принялись при помощи масштабных вливаний ликвидности в банковскую систему, которые продолжались вплоть до конца декабря, когда Европейский ЦБ за один день на аукционе разместил кредитов более чем на полтриллиона долларов. Федеральная резервная система США с сентября начала серию снижения процентных ставок, таким образом удешевляя кредиты. Меры эти сняли остроту на финансовых рынках. Однако они вызвали очередной виток «инфляции активов» (резко подорожали и без того непрерывно росшие в цене нефть, золото, зерно, акции — исключением стала лишь недвижимость в США и Великобритании), которая к концу года начала сказываться и на потребительской инфляции, в том числе и в США и Европе.

Ускоряющееся снижение покупательной способности денег вообще, и американского доллара в особенности, поставило перед странами-экспортерами, накопившими за последние годы астрономические валютные резервы, вопрос о целесообразности продолжать их накапливать. Однако попытки Китая, арабских стран, России купить за эти деньги какие-то активы наталкиваются на все возрастающее сопротивление со стороны США и Европы. Скорее всего, в 2008 году в период американской президентской предвыборной кампании можно ожидать усиления «финансового протекционизма» развитых стран. Ценой за это может стать лишь еще большее ускорение начавшегося уже несколько лет назад процесса дедолларизации мировой экономики. Она тормозится лишь отсутствием адекватной альтернативы доллару. Европейские денежные власти всеми силами стараются не допустить излишнего укрепления евро, о чем свидетельствует беспрецедентная щедрость ЕЦБ при поддержке европейских банков, проявившаяся, когда курс евро к доллару вплотную приблизился к отметке 1,5.

Вариантов дальнейшего развития событий несколько. Самый благоприятный состоит в том, что, благодаря плавной девальвации доллара, американской экономике удастся избежать рецессии и сохранить еще на несколько лет — пусть и не в полном объеме — статус мирового потребителя, расплачивающегося с производителями при помощи наращивания национального долга. При этом единственная надежда остается на то, что когда-нибудь удастся либо совершить очередной технологический прорыв, либо оздоровить финансовую систему до такой степени, что долги всех секторов экономики (в том числе и госдолг) перестанут расти быстрее ВВП. Реализация этого сценария на две трети (если не на три четверти), зависит от готовности Китая терпеливо ждать чуда от американской экономики, а также от того, сохранит ли доллар неограниченную платежеспособность, в том числе и при покупке американских компаний.

Альтернативой этому сценарию является новая волна протекционизма, нестабильность финансовых и товарных рынков, которая может характеризоваться резкими взлетами и не менее резкими обвалами тех или иных групп активов. По миру может прокатиться череда национальных кризисов, которые больнее всего ударят по наименее диверсифицированным экономикам, имеющим узкую специализацию и ориентированным на мировой рынок. Глобальная экономика может уступить место относительно самодостаточным региональным экономическим союзам.

Являясь частью мировой экономики, Россия не осталась в стороне от глобальных процессов. Рекордный приток в страну иностранной валюты из-за высоких цен на сырьевые товары дополнился беспрецедентным притоком иностранных инвестиций, что поставило перед российским ЦБ вопрос о выборе приоритета — либо не допустить резкого укрепления рубля, либо любой ценой попытаться сдержать инфляцию, сделав упор на контроле над эмиссией. Ситуация осложнилась существенным ростом госрасходов, оказавшим дополнительное инфляционное давление. В результате мы получили и инфляцию, в полтора раза превысившую официальную цель, и существенное укрепление рубля. Впрочем, в России главным событием года стал окончательный переход к госкапитализму, с формальной точки зрения вылившийся в создание целого ряда госкорпораций и институтов развития. Параллельно ведется процесс фактической национализации нефтегазовых активов, которые консолидируются в двух госкомпаниях — Газпроме и «Роснефти». Именно они фактически поделили активы уже официально ликвидированного в 2007 году ЮКОСа. Отличительной особенностью Газпрома, «Роснефти» и ряда других компаний и банков, контрольный пакет акций которых принадлежит государству, является тот факт, что они не столько действуют в интересах государства, сколько обслуживают интересы тех или иных властных группировок, нередко враждующих между собой. В этом отношении они ближе к формально частному «чемпиону», который создал Олег Дерипаска. Он сумел подмять под себя всю алюминиевую отрасль России, создать машиностроительный холдинг и сегодня готов лишить одну из старейших империй, созданную «олигархом первой волны» Владимиром Потаниным, ее главного актива – «Норильского никеля».

Создающаяся в стране система жизнеспособна только в условиях постоянного роста цен на российские экспортные товары, поскольку новые госкорпорации будут требовать все большей внешней подпитки, как это уже было с советским военно-промышленным комплексом. Устойчивость системы в долгосрочном плане, таким образом, снижается, хотя накопленные резервы позволят пережить первые краткосрочные ценовые шоки мировых рынков, если они произойдут.