Современный, советский, алма-атинский

15 сентября в Алма-Ате состоялось открытие центра современной культуры «Целинный». Центр открылся временно, всего на полтора месяца: уже 4 ноября он будет закрыт на реконструкцию и полноценно заработает, как обещают, в 2020-м. Сам «Целинный» — бывший советский кинотеатр, совершенно «оттепельное» по стилистике здание, которое еще два года назад владелец Кайрат Боранбаев собирался снести, чтобы построить на его месте «Макдоналдс», но, к счастью, передумал.

Кинотеатр «Целинный», архивное фото

Главным событием открытия стала выставка «Открытый архив. Алматы», созданная куратором Екатериной Головатюк в основном на базе материалов, обнаруженных и собранных во время подготовки книги «Алма-Ата: архитектура советского модернизма. 1955—1991» (авторы: Анна Броновицкая, Николай Малинин, Юрий Пальмин). На следующий день в «Целинном» с огромным успехом прошла презентация самой книги.

Все три главных алма-атинских культурных события, очевидно, объединены как минимум двумя важнейшими явлениями (которые, впрочем, тоже во многом растут из общего корня) — это «русский след» и советский модернизм.

Действительно, проект «Целинный» реализуется при участии московского музея современного искусства «Гараж» и, судя по всему, очень во многом — по его образу и подобию. Собственно, эту идею озвучил на открытии директор «Гаража» Антон Белов: «Для нашего музея сегодня принципиально важно вывести нашу миссию, наш дух и нашу философию за пределы Москвы… Мы стремимся к взаимодействию с новыми партнерами и к тому, чтобы стать проводниками нового опыта и знаний как в Москве и, шире, в России, так и за рубежом». Куратор выставки «Открытый архив. Алматы» и проведенной к открытию адаптации «Целинного» к выставочным проектам Екатерина Головатюк — главный архитектор нового здания музея «Гараж», работавшая над его реконструкцией в 2012—2015 годах в бюро Рема Колхаса. Справочник-путеводитель по Алма-Ате тоже издал «Гараж», а написали «москвичи», и он стал вторым из серии после московского путеводителя.

Все эти обстоятельства буквально вынуждают смотреть на алма-атинские события через призму постколониальной теории и теории ориентализма, согласно которой Запад конструирует образ Востока, исходя из своих собственных о нем представлений, весьма далеких от реальности. К тому же склоняет нас и сама история Алма-Аты, зародившейся в XIX веке как русский город Верный и застраивавшейся в ХХ веке в основном приезжими архитекторами, а даже если и местными, то учившимися в Москве или Ленинграде: первый выпуск собственного архитектурного факультета в Казахской ССР, основанного при алма-атинском политехе, пришелся только на 1971 год.

Помещение зданий 1955—1991 годов строительства под государственную охрану — исключение; снос — повседневность; митинги жителей против сноса — не редкость.

Такой взгляд ощущается и исследователями (в предисловии к книге авторы пишут: «Мы отдаем себе отчет в том, что это (названия города и улиц в советской транскрипции. — Ред.) может быть воспринято как продолжение колониальной традиции — как и вообще сам факт появления здесь этой книги, написанной не местными, а московскими авторами»), и местным культурным сообществом. Так, одна из зрительниц на презентации книги высказалась буквально следующим образом: «Москвичи привезли нам наше лицо».

И все же постколониальная оптика оказывается по отношению к описываемым культурным событиям в Алма-Ате не вполне исчерпывающей, а порой и односторонней.

Прежде всего, стоит иметь в виду, что владелец «Целинного» Кайрат Боранбаев — патрон «Гаража», а значит, отношения уже не могут строиться по принципу «мы сейчас приедем и покажем, как нужно». Но главное даже не в этом.

Главное — в той деликатности, если не сказать — нежности, в глубоком уважении, с которыми Екатерина Головатюк как архитектор и куратор работает и с пространством самого модернистского кинотеатра, и с составляющими экспозицию элементами: графическими листами, фотографиями, видеозаписями воспоминаний. Сама Екатерина пишет: «Советскую архитектуру 60-х — 80-х все ненавидят, везде разрушают». И от здания, и от выставки веет ощущением, что куратор хочет хотя бы в этой оказавшейся совсем ненадолго в ее руках локальной точке заменить ненависть на любовь, а разрушение — на сохранение и предъявление каждой детали «во всей красе».

Причем это относится и к тем деталям, которые в общем-то сложно назвать «красой» в привычном понимании. Работа Головатюк с «Целинным» — это, пожалуй, первый случай, когда объект эпохи советского модернизма, да еще и типовой, сохраняется как палимпсест — со всеми наслоениями, почти что в режиме консервации. Во всех обсуждениях работы с кинотеатром рефреном повторяется тема его необычайно долгой и сложной истории и необходимости ее сохранения. Действительно, необычайно долгая история — здание было построено в 1964 году и перестроено в начале 2000-х, когда гигантский зрительный зал на 1400 человек был разделен стеной на два более компактных, а часть помещений была переоборудована под модный ночной клуб. Екатерина Головатюк бережно сохраняет и предъявляет все слои.

Понятно, что к случайному обретению сграффито Евгения Сидоркина в фойе кинотеатра, долгие годы зашитого гипсокартоном, все отнеслись как к чуду, и этот весьма достойный объект советского монументального искусства будет бережно отреставрирован.

Но Екатерина показывает здание «Целинного» в целом как памятник археологии — в фойе вывешены разрез и план кинотеатра, где подробно указано, что, когда и как перестраивалось.

Пространство бывшего ночного клуба отдано под выставку современных художников Центральной Азии «На углу» (куратор Меруерт Калиева). Потолок зрительного зала, «навешенный» в начале 2000-х, наполовину разобран, наполовину сохранен, чтобы показать здание «за два периода».

Но самыми трогательными артефактами выглядят прожженные сигаретами банкетки «богатой» ткани в фойе и сохраненные постаменты унитазов из бывшей уборной начала 2000-х.

Такое отношение к модернизму как к ценнейшему пласту истории выглядит примечательно на фоне собственных взаимоотношений этой культуры с прошлым — сам-то кинотеатр «Целинный» был воздвигнут так, чтобы полностью перекрыть вид на стоящую за ним Никольскую церковь XIX века, и для архитектуры модернизма это был еще самый «мягкий» вариант обращения с памятниками прошлого.

Такое же «археологическое» отношение к объектам архитектуры модернизма как к ценнейшему пласту истории, как будто бы даже и не недавнему, демонстрирует и выставка «Открытый архив. Алматы». С экспозиционной точки зрения выставка так же безупречна, как и с содержательной. В бывшем зрительном зале кинотеатра экспонированы двадцать объектов архитектуры модернизма (1955—1991) в Алма-Ате, важных для города, и при помощи различных средств предъявлены их «нарративы и история». Современная Алма-Ата в некотором смысле — заповедник советского модернизма: перенос столицы в 1997 году в Астану значительно притормозил новое строительство в Алма-Ате и способствовал «консервации» города на момент конца 90-х, и при желании зданий на выставке могло бы быть больше — тем более что найденные при работе над сборником-путеводителем материалы это позволяли. Однако число 20 выглядит оптимальным — выставка содержательна, но не перегружена.

Вглядываясь в застой, рассматривая его памятники, мы сегодня пытаемся угадать, что же будет с нами дальше.

Куратор здесь демонстрирует тот же «археологический» подход к материалу, который она применила к зданию: объекты представлены не только уникальными архивными материалами — чертежами, потрясающей графикой, историческими фотографиями и аудиозаписями с рассказами живых свидетелей, но и «археологическими артефактами», необычными для традиционных способов предъявления модернистской архитектуры, — фрагментами облицовки, обломками решеток и элементами паркетных полов.

Важнейшей частью выставки являются двадцать специально созданных для нее крупноформатных фотографий Юрия Пальмина. Они показывают здания «на сегодняшний момент», однако подход и талант автора обращают сиюминутность зафиксированного объективом момента в вечность.

Сегодня, когда советский модернизм сам стал прошлым, а сталинский ампир вернулся в новых, однако до боли напоминающих старые формах, внимание и уважение к архитектуре модернизма со всей его историей и в России, и в Казахстане, да и в большинстве бывших союзных республик возможны только со стороны частной институции (как «Гараж» или «Целинный») либо независимых исследователей. Официальное государство относится к памятникам модернизма не просто нейтрально, но враждебно. Ценности модернизма с его прозрачностью и принципиальной демократичностью, мягко говоря, не разделяются сегодняшней властью. Помещение зданий 1955—1991 годов строительства под государственную охрану — исключение; снос — повседневность; митинги жителей против сноса — не редкость. Инициатива по изучению, популяризации и сохранению модернизма в подавляющем большинстве случаев исходит «снизу», пока еще не слишком многочисленные специалисты и любители этого периода объединяются в самоорганизованные группы, и их число (и групп, и любителей) постоянно и неуклонно растет. В Алма-Ате это «АрхКод», в Москве — «Институт модернизма», сотрудниками которого и был создан для «Гаража» справочник-путеводитель по архитектуре Алма-Аты.

Эта книга — пример потрясающего взаимодействия между специалистами по истории советской архитектуры вне границ. Архитектура модернизма подтверждает здесь свою интернациональность. В предисловии к книге Анна Броновицкая, Николай Малинин и Юрий Пальмин демонстрируют тот же деликатный, внимательный и уважительный подход к месту и памятникам, который мы уже видели на выставке, — объектов в алма-атинском путеводителе меньше, чем в московском, зато подробнее и глубже описан контекст, погружение в который стало возможным для авторов только благодаря взаимодействию с местным сообществом, проявившим готовность идти навстречу и делиться знаниями и материалами. Именно контекст служит ключом к пониманию и описанию памятников модернизма Алма-Аты, позволяет рассматривать их через призму как глобального, так и локального и делает книгу «читаемой» и интересной не только в Казахстане. Метод авторов в работе над путеводителем — это, скорее, не конструирование образа Востока, но кропотливо выполненная из тщательно собранных «крупиц» реконструкция повседневной реальности Алма-Аты 1950-х — начала 1980-х годов. Конечно, что-то оказалось утраченным, но и возвращено из уже почти небытия было многое, как сграффито Сидоркина.

Важно, что и само здание «Целинного», и выставка «Открытый архив», и путеводитель рассказывают полную историю советской архитектуры после 1955 года. Хрущевская оттепель, еще пару лет назад занимавшая умы и восхищавшая сердца, была подробно освещена за последнее время в публикациях и выставках, крупнейшие из которых прошли в Музее Москвы и в Третьяковской галерее. Однако нынешним временам, которые мы не выбирали, намного ближе эпоха застоя. Брежневское время в архитектуре для исследователей — пока еще мутные воды, и мы пока еще только начинаем пытаться нащупать внутри него некие системы и ориентиры. Вышедшие московский и алма-атинский путеводители — важные вехи в этом поиске. А знать, что и как происходило в 70-е и 80-е, сегодня очень важно: ведь за застоем, как нам уже известно, пришли реформы и перестройка, радикально изменившие ход времени. Вглядываясь в застой, рассматривая его памятники, мы сегодня пытаемся угадать, что же будет с нами дальше.

Пока что более или менее известно только то, что будет с «Целинным». Его реконструкцией займется модный лондонский архитектор Асиф Хан — специалист по использованию новых технологий и материалов, обладатель премии «Дизайнер будущего», британец пакистанского происхождения, в бюро у которого, по его собственным словам, «сотрудники говорят на десяти языках». Асиф Хан пока не раскрывает деталей проекта реконструкции «Целинного», однако, как и когда-то Рем Колхас, автор реконструкции «Гаража», говорит об уважении к месту и к существующему зданию, о желании сохранить историю. При этом главное все же — дать жителям Алма-Аты новый культурный центр с доступной для посетителей крышей, которая позволит восстановить существовавшие до строительства кинотеатра пространственные связи в городе и сформировать новые. Главным отличием от московского «Гаража», по словам Асифа Хана, будет то, что здание «будет рассказывать и при этом создавать свою собственную историю, неразрывно связанную с местом». С учетом более чем успешного международного опыта Асифа Хана легко поверить, что эта история будет как минимум красивой.

Пока же исследователи из Казахстана и Москвы при поддержке частных культурных институций, «Гаража» и, будем надеяться, «Целинного» намерены продолжать модернистскую идею движения в светлое будущее вопреки многим обстоятельствам, и реконструкция кинотеатра, выставка и книга — высокие ступеньки на этой лестнице.