Русский Журнал. 29.09.1997. Илья Магланович. Тридцать шесть стратагем. Китайские секреты успеха.

К итайцы - народ, переживший на своем пятитысячелетнем веку больше гражданских смут, стерпевший больше захватчиков, чем кто-нибудь другой. (Чжурчжени, татаро-монголы, маньчжуры, японский империализм, мировая пролетарская революция...) Кого только ни приходилось терпеть, то бишь кормить, цивилизовывать и постепенно переваривать, переделывать в китайцев... Поучиться у этого народа можно не только премудрому незнанью иноземцев, но и способам поведения в случаях вынужденного знакомства.

В древности китайцы успели навоеваться и между собою; именно в те давние времена (период Весен и Осеней, сменившийся периодом Борющихся Царств) родился канон китайской военной науки (главный его текст, книга Сунь-цзы, переведена была Н.И.Конрадом и издана в пору расцвета китайско-советской дружбы).

В средневековье канон комментировался, достраивался примерами, расходился в пословицах - и наконец стал одной из многих иллюстраций общего закона Инь и Ян: чтобы покорить, надо сначала отступить; повелитель - это раб у своего раба; лучший способ избавиться от двух врагов сразу - стать предметом их соперничества.

В терминах канона полководцы излагали в назидание потомкам свою боевую карьеру (особенно много было примеров успешного применения мудрейшего из правил: "Из тридцати шести способов ведения войны наилучший - бегство". Потому что сдаться врагу - это поражение, заключить перемирие - поражение наполовину, а вот бежать - это не поражение, а скорее залог возможности в будущем одержать победу. Такова одна из древнейших азбучных истин Китая).

И только в двадцатом веке некто Ю Дэсюань задался вопросом: а каковы же остальные тридцать пять? И вот, явившись к своему местному гоминьдановскому начальнику, господин Ю объявил, что нашел в одном старинном журнале (разумеется, ко времени разговора напрочь утерянном) список тридцати шести правил. Правила были доложены верховному начальству и вскоре напечатаны - для поддержания боевого духа и национального самосознания. Конечно, они не придуманы, а взяты из того же древнего военного канона и систематизированы по "Книге Перемен". В "Книге Перемен" описаны 64 ситуации естественного развития событий и в дополнение к ним 36 ситуаций неестественных (как правило, это комбинации плохо сочетающихся между собой нормальных ситуаций), в сумме получается 100, да еще делится эта сотня почти по золотому сечению.

Для современного читателя древний Китай давно стал страной-символом, "некоторым царством" изречений, притчей и иносказаний. "Замысловаты хины" даже в военной тактике выводят вполне универсальные общечеловеческие истины, но - в отточенной (так отточен удар у шаолиньского безоружного бойца, так отточена до остроты орудия убийства шпилька в прическе какой-нибудь китайской красотки) китайской формулировке. Лучшая война - разбить замыслы противника, война похуже - разбить его союзы и худшая - разбить его армию. Противника надо побеждать так, чтобы ничего не пропадало (ни обозы, ни люди, ни командиры - все пригодится. Даже знамена и барабаны). Чтобы люди сражались, их надо завести в "местность смерти": когда отступать некуда, они перестают бояться, а потому побеждают. Чтобы боялись чужие, надо чаще бить своих. Хороший шпион - шпион, работающий на два фронта.

Книжка про стратагемы уже стала бестселлером в Америке и имеет все шансы занять место рядом с руководствами "Как завоевывать друзей" и "Люди, которые играют в игры". Стратагемы годятся не только для полководца: наука побеждать одна и та же для генерала и для руководителя производства, или политического лидера, или главы семьи - всюду, где одному приходится решать за других при отсутствии достаточной информации, причем когда право решения не всегда и не всеми признается, а самому не слишком хочется что-то решать. И уж совершенно точно, что стратегия китайского вооруженного непротивления может помочь в ситуации, с которой так или иначе сталкивается каждый: найти подход к самому себе (к себе трусливому, к себе ленивому) и самого себя вынудить действовать, то есть восстать, вооружиться, победить... Полководец на войне - как душа в человеке, но иногда и душа в человеке начинает чувствовать себя как полководец на войне: при амбициозных командирах, голодной армии и смутных целях борьбы. Так вот, чтобы собрать свой полк и сказать ему: "Пошли домой", нужна не просто человеческая честность, но и стратегия, надо быть не просто человеком, но немножко китайцем. То есть твердо знать, что лучший способ реализации активной жизненной позиции все-таки бегство.

Илья Магланович