Андрей Ланьков. Чэболь: гибель гигантов?

Чэболь: гибель гигантов?
Часть 1

Андрей Ланьков

Дата публикации: 26 Августа 2003

Н а протяжении почти всей своей истории Корея была страной бедной и слабой, так что не удивительно, что в языках других народов не так-то много заимствований из корейского. Однако есть одно корейское слово, которое сейчас известно во всем мире - и даже недавно было включено в английские толковые словари. Слово это - "чэболь". Так называются многопрофильные семейные холдинги, которые на протяжении многих лет доминировали в корейской экономике.

Однако последние годы стали для чэболь временем неудач, и похоже, что результаты состоявшихся 19 декабря 2002 года президентских выборов не вызвали радости в штаб-квартирах корейских супер-концернов. Новый президент Но Му Хëн, бывший диссидент и правозащитник, заметно левее своего предшественника и наставника Ким Тэ Чжуна, который тоже когда-то считался радикалом.

За Но Му Хëна голосовали в основном молодые избиратели - те, кому нет и сорока. Они уже не помнят страшной нищеты шестидесятых, так что правление генералов для них - в первую очередь время диктатуры. О том, что эта диктатура попутно совершила "корейское экономическое чудо" и вывела страну из нищеты, большинство сторонников Но Му Хëна как-то не задумывается. Авторитарный режим Пак Чжон Хи и его преемников (1961-1987) воспринимается ими как зло, с наследием которого надо покончить - и чем быстрее, тем лучше.

Однако ясно, что корейские холдинги - чэболь в их нынешнем виде являются неотъемлемой частью этого наследия.

Дни славы

История чэболь началась после 1961 г., когда к власти в Сеуле пришел генерал Пак Чжон Хи и его единомышленники, мечтавшие о превращении Кореи в развитую индустриальную державу. В те годы мечта эта казалась полной утопией - Корея была одной из самых нищих стран Азии, и по уровню ВНП на душу населения примерно соответствовала Судану. Поскольку Корея лишена природных ресурсов, то единственно приемлемой для нее моделью была развитие экспортоориентированной экономики. При этом особое внимание было решено уделить развитию тяжелой промышленности. Пак Чжон Хи понимал, что успешно работать в этой области могут только крупные фирмы. Поскольку таких фирм в Корее тогда не было, их следовало создать. Этим генерал и занялся.

Пак Чжон Хи целенаправленно отобрал несколько десятков фирм, которые казались ему наиболее перспективными. Основным критерием отбора были при этом личные качества руководителей, а никак не особенности возглавляемых ими фирм. Генерал Пак назначал "кандидатами в олигархи" тех бизнесменов, которых он знал и организаторским способностям которых доверял.

В некоторых случаях критерии отбора могли быть совершенно личными. Так, основатель Daewoo Ким У Чжун в середине шестидесятых был широко известен в корейских деловых кругах как склонный к авантюризму, но удачливый бизнесмен. Однако превратить свою компанию в чэболь он смог только после того, как Пак Чжон Хи узнал, что Ким У Чжун - это сын любимого школьного учителя генерала. После этого президент стал всячески покровительствовать Ким У Чжуну. В результате небольшая экспортно-импортная фирма, основанная в 1967 г. и имевшая в тот момент всего пятерых сотрудников, через пять лет превратилась в одну из крупнейших компаний страны.

Фирмам, во главе которых стояли высочайше отобранные бизнесмены, предоставлялись разнообразные привилегии. Самой важной из них был льготный доступ к кредитам - как внутренним, так и иностранным (все корейские банки после переворота 1961 г. были национализированы). Правительство предоставляло гарантии иностранным кредиторам и заказчикам чэболь. Руководители чэболь должны были отвечать на это дисциплинированным исполнением правительственных рекомендаций, и, в первую очередь, расширением экспорта - даже в ущерб собственной прибыли.

Понятно, что эта система создавала идеальные условия для коррупции. Пока был жив сам Пак Чжон Хи, ситуация находилась под контролем: генерал был аскетом и чиновников держал в страхе Божием. Однако при его приемниках Ро Дэ У и Чон Ду Хване чэболь все чаще влияли на правительственные решения с помощью конвертов с наличкой...

Годы "экономического чуда" стали временем беспрецедентного роста корейской экономики. В 1965-1985 годах ВНП Южной Кореи вырос в 20 раз. Главным двигателем роста было расширение экспорта промышленной продукции - и почти вся эта продукция производилась на заводах чэболь. В результате чэболь заняли доминирующие позиции и в экономике страны. К 1985 г. совокупные продажи пяти ведущих чэболь составляли 53% южнокорейского ВНП. Этот показатель оставался практически неизменным до конца 1990-х годов.

Параллельно шла и диверсификация холдингов. К концу семидесятых большинство крупнейших чэболь представляло собой многопрофильные фирмы, которые стремились производить все: от радиоприемников до танкеров, от автомобилей до пулеметов. Вполне типичен в этом отношении концерн Hyundai, который к началу 1990-х годов выпускал автомобили, бытовую электронику, корабли, вооружение, станки, микросхемы, а также владел электростанциями, строил объекты под ключ в третьих странах и вел крупные экспортно-импортные операции. Практически во всех вышеперечисленных отраслях были задействованы и предприятия двух других чэболь "первой тройки" - Daewoo и Samsung (впрочем, последний обзавелся собственным автомобильным производством сравнительно поздно - только в девяностые годы). Чэболь поменьше не могли себе позволить подобной универсальности, однако и они были активны в десятках отраслей, которые часто не имели ничего общего друг с другом.

Чэболь оставались семейными фирмами, хотя и разросшимися до гигантских размеров. И поныне во главе большинства чэболь находятся либо их основатели, либо, чаще, сыновья и внуки основателей. По состоянию на 2000 г., примерно три четверти холдингов "верхней тридцатки" контролировались семьей основателя. Во главе многочисленных дочерних фирм, входящих в состав чэболь, также обычно находятся племянники, сыновья и внуки Отца-Основателя. Обильно представлены члены клана и среди прочих топ-менеджеров, так что в большинстве чэболь возможны только два пути к вершине власти: будущий топ-менеджер должен или родиться в семье основателя или, на худой конец, жениться на девушке из этой семьи.

По своей структуре корейские чэболь представляют собой холдинги, в состав которых входит несколько дочерних компаний. В 1994 г. чэболь ведущей пятерки (Hyundai, Daewoo, Samsung, LG, SK) включали в свой состав 210 дочерних компаний - иными словами, примерно по сорок компаний на каждый холдинг. Если же говорить о тридцати крупнейших чэболь, то в их составе в том же 1994 г. насчитывалось 616 компаний. Компании эти были связаны сложной системой перекрестного владения акциями, которая означала, что чэболь фактически принадлежал сам себе, а все стратегически важные решения принимались в правящем клане. Не принадлежащие к этому клану "простые" акционеры почти не влияли на дела холдинга.

С самого начала чэболь были тесно связаны с правительством, которое выступало гарантом их безопасности. Ошибочные решения и неудачные инвестиции, которые могли бы привести к банкротству обычную фирму, сходили чэболь с рук, ведь в случае кризиса государство всегда было готово прийти им на помощь. В результате в Корее возникло убеждение, что чэболь в принципе не может обанкротиться.

Результатом этого стала исключительная популярность чэболь как работодателей. Корейцы традиционно ценят стабильность своего рабочего места, и чэболь считались воплощением этой стабильности. До "азиатского кризиса" в чэболь существовала система пожизненного найма. Если человек попадал на постоянную работу в такую корпорацию, то он обычно оставался там до самой отставки. В крайнем случае, его могли перевести на другое место, но не уволить. На работу в большинство чэболь поступали по открытому конкурсу, и обычно на каждую вакансию претендовало несколько десятков университетских выпускников. В последние два-три десятилетия должность в крупном концерне была гарантией стабильности и принадлежности к среднему классу.

В целом в корейском обществе к началу девяностых годов сложилось двойственное отношение к чэболь. С одной стороны, корейцы гордились этими гигантами и их значением в мировой экономике. Для большинства тех, кто помнил голод и нищету старой Кореи, гигантские холдинги были символом корейской экономической и технологической мощи.

С другой стороны, новое поколение корейцев отнеслось к чэболь по-другому. Те, кто родились в шестидесятые, уже не помнят времен, когда электричество в городах подавали по графику, а белый рис считался пищей богачей. Нынешний уровень жизни им кажется вполне естественным, и беспокоят их уже иные вопросы: неравенство в доходах, загрязнение окружающей среды, слабое развитие системы социального обеспечения - короче говоря, обычные проблемы богатой страны.

Вдобавок, на многих тридцати- и сорокалетних повлияла та политизированная атмосфера, в которой жило корейское студенчество 15-20 лет назад, в годы их молодости. Нелегальное чтение Маркса и Маркузе - любимое времяпрепровождение студенческих активистов восьмидесятых - не могло не оставить своего следа, и новое поколение корейцев оказалось куда левее своих предшественников. Коммунизм они, конечно, больше строить не собираются, но по большинству вопросов они придерживаются примерно тех же взглядов, что и европейские социал-демократы. Для тех, кто моложе сорока, чэболь - воплощение старой авторитарной системы и символ коррумпированных связей между государством и бизнесом. В лучшем случае молодежь готова признать за чэболь былые заслуги - и тут же добавить, что свою историческую роль они уже сыграли.