Оригинал материала
Шведская лавка # 56
Иэн Макьюен . Stop-кадр!: Роман / Пер. с англ. В.Когана . - М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. - 192 с. Тираж 8100 экз. ISBN 5-04-088208-4
"Stop-кадр!" (The Comfort of Stranger, 1981) - четвертый переведенный на русский язык роман автора " Амстердама ", " Дитя во времени " и " Невинного ".
Действие романа происходит в условном приморском городе. Его "веницейские" приметы (не совсем очевидные, оставляющие место для сомнений) вкупе с безымянностью создают момент игры, иллюзии, измены... Герои (Колин и Мэри) попадают в сотканное из солнечного света пространство абсолютной зримости: " огромный ясный небосвод ", " черно-белое переплетение света и тени ", " марево знойного воздуха "┘ " Казалось, солнце, изваяв предметы во всех подробностях, выгодно подчеркивает их силуэты темными тенями ". Здесь трудно остаться сторонним наблюдателем, разглядывающим открыточные "виды": город излучает волны агрессии, пейзаж превращается во взгляд , повергая героев в оцепенение. " Здесь как в тюрьме ": яркое солнце светит прямо в глаза, и где-то там, за источником света, кто-то незримый неустанно следит за тобой.
Именно желание обнаружить оборотную сторону ослепительной иллюзии побуждает героев отправиться на ночную прогулку, когда полуденная иллюминация напоминает о себе лишь пятнами света уличных фонарей. " Виднелись уже самые дальние звезды Млечного Пути, представлявшиеся не горсткой едва различимой пыли, а отдельными светящимися точками, отчего более яркие созвездия казались угрожающе близкими. Даже темнота стала осязаемой - теплой и до отвращения густой ". Темнота принимает форму человека, человека зовут Роберт, он - из "настоящего" города, города фамильных палаццо, закрытых ставней и тайных страстей. У Роберта на плече висит фотоаппарат. Роберт уже много дней тайком снимает Колина, о чем Колин, разумеется, не догадывается... Фотография и смерть разделяют единую природу. Остановка, момент вечности, выхваченный вспышкой света в потоке времени, момент идеальной репрезентации, недостижимого совершенства, момент наивысшего тождества. Мертвое тело - идеальная фотография: безупречная симметрия неживого лица, его законченная, отточенная форма . Момент убийства - момент, когда " игра воображения перерастает в реальность. Это все равно что войти в зазеркалье ".
Пер Петтерсон . В Сибирь!: Роман / Пер. с норв. О.Дробот . - СПб.: Лимбус Пресс, 2001. - 184 с. Тираж 2000 экз. ISBN 5-8370-0164-6
Известный норвежский литератор Пер Петтерсон (Per Petterson, 1952) переводится на русский язык впервые. Сюжет романа "В Сибирь!" (Til Sibir! 1996) основан на подлинной истории матери писателя.
Героиня романа, от лица которой ведется повествование, - молодая датчанка 1926 года рождения, мечтающая уехать в Сибирь. Основной сюжетообразующий мотив - оппозиция темноты и света . Темнота в романе коннотирует "реальность", свет - "мечту", "другую жизнь". Вот сцена из детства: " Темнота облепляла лицо, и я думала: какая разница, вижу я или нет? А разница была; иногда мне становилось страшно, потому что темнота была большая, весомая, полная звуков, и я понимала, что, если сразу же не зажмуриться, она задушит меня ". И тут раздается стук в окно. Это брат Еспер: " Я <...> распахиваю окно. <...> В открытое окно светит луна ". Брат олицетворяет мечту о сказочной, волшебной жизни: " Еспер собирался в Марокко. Но там мне не нравилось из-за жары. Я мечтала о прозрачном небе, высоком и холодном, под которым легко дышать и смотреть далеко-далеко вперед, хотя пейзажи Еспера были таинственными и чарующими, черно-белыми, с голыми вершинами на горизонте, иссушенными солнцем лицами и прожаренными городами за зубчатыми стенами ". Фигура матери, напротив, связана с непрозрачностью и отсутствием зрения; мать - это " благостный голос, обволакивающий комнату, как пелена ", и невидящий взгляд: " Ее синие глаза встретились с моими, я заглянула в них: там ничего не было ".
Яркие цвета, игра света и тени, неожиданные контрасты завораживают героиню; так, ее долго преследует образ случайно увиденной девушки в инвалидной коляске, которая " прятала лицо в тени, а на груди красного платья играл луч солнца ". Это ведь и образ самой героини - на полпути между тьмой и светом, Данией и Сибирью: " Я люблю полусвет раннего утра, влажное тепло с моря; люблю стоять в доме и смотреть наружу, чтобы меня не было видно с еще сонной улицы - стоять и запоминать себя, сиюминутную, пока еще не изменившуюся ". На с. 51 - 52 велосипедная поездка к убежавшему из дома брату сопровождается солнечной вакханалией: " над всей Данией - высокий купол синего марева "; но своего света в Дании нет, он весь - заморского происхождения: " По ночам теперь совершенно темно. Видны только пенные гребешки волнующегося моря и мерцание фонарей на шхунах, идущих из Швеции, да изредка - свет в каютах проходящих мимо лайнеров "... В Швеции, а потом в Норвегии, героиня и оказывается после войны. В ключевой сцене на с. 156 она решается на встречу с мужчиной, следствием которой станет беременность и вынужденное возвращение домой: " Меня немного ведет, я затягиваюсь, зажмуриваюсь, потом распахиваю глаза. Поворачиваюсь. Он стоит метрах в пятидесяти впереди и ждет. Я делаю еще две затяжки, бросаю сигарету на землю и иду к нему. На полпути я останавливаюсь и оборачиваюсь. Автобус пустой и темный, а моя сигарета еще догорает ". Еспер умирает в Марокко, мечты остаются в прошлом, и только память тусклой лампочкой горит над зеркалом " в темной комнате, которая суть весь мир ".
Уильям Кеннеди. Железный бурьян: Роман / Пер. с англ. В.Голышева . - М.: Иностранка: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2002. - 261 с. - (Иллюминатор). Тираж 5000 экз. ISBN 5-94145-041-9 ("Иностранка"), ISBN 5-93381-065-7 (Б.С.Г.-ПРЕСС)
Уильям Кеннеди (William Kennedy, 1928) - американский прозаик, лауреат Пулитцеровской премии за так называемый Олбанский цикл (в него входят оба переведенных на русский язык романа писателя. Второй - " Джек-Брильянт " (Legs)), сценарист фильма " The Cotton Club ". Роман "Железный бурьян" (Ironweed, 1983) экранизирован Эктором Бабенко ( в ролях - Джек Николсон и Мерил Стрип).
В основе сюжета романа, действие которого происходит в 1938 году в городе Олбани, - история пробуждения в человеке особой разновидности зрения, суть которой выражена сакраментальной фразой на с. 256: " Мертвые - все глаза у них ". Френсис Фелан, бродяга, много лет назад случайно выронивший грудного сына из пеленки, бросивший семью, утративший человеческий облик, впервые попадает на кладбище, где похоронен мальчик. Здесь он впервые понимает, что подлинно человеческие эмоции и состояния сами по себе не удерживаются в сознании (" От горя не остается следов, абстракции первыми заметает снег забвения "). Их следует удерживать там искусственно, соблюдая нехитрые ритуалы памяти. Так, чтобы "быть самим собой", сохранить образ самого себя, надо себя в первую очередь увидеть , как в зеркале. Таким зеркалом является прошлое , которое начинает являться Френсису в виде оживших мертвецов: " Память начала возвращать забытые образы, <...> теперь он просто видел все воочию ". Жизнь Френсиса предстает чередой незавершенных эпизодов, разрушенной мозаикой, которую следует собрать заново, - остановиться, осмотреться, обжить окружающий предметный мир, воссоздавая упорядоченное пространство памяти. Даже собственное тело необходимо "вспомнить": " Он смотрел на руки, соединял шрамы с воспоминаниями ". Вдруг имя, которое все эти годы присутствовало где-то на периферии сознания, но ничего не значило, начинает "звучать", действуя " как волшебный ключ к биографии Френсиса ". Френсис понимает, что он сам не участвовал в своей жизни, что его поступки были скорее бессознательными, и что теперь их надо наполнить хоть каким-то смыслом: " В глубочайших глубинах души, где рождается неизреченный вывод, он говорил себе: моя вина - единственное, что у меня осталось. Если расстанусь с ней - я ничего не значил, я ничего не сделал, я был ничем ". Проживая свою жизнь заново, он начинает воспринимать ее с точки зрения чего-то окончательного и неизменного, с точки зрения людей, которые были ему когда-то дороги, а теперь мертвы (Элен, Руди): " Френсис, это раздвоенное сознание - то пожилой человек, согбенный смертный, то снова птенец, только-только вставший на крыло, тихо подпоет женщинам: "С тихой песней я иду", - и песня откроет ему, что смотрит он вовсе не в душу Элен, а в свою назойливую и нетвердую память. Ему ясно, что и Руди, и Элен понимают его сейчас гораздо глубже, чем понимал когда-либо или будет понимать их он ". В финале книги Френсис возвращается домой после двадцатилетней отлучки.
Паскаль Лене. Кружевница: Романы / Пер. с фр. Л.Зониной, Н.Кудрявцевой, Н.Кулиш. - М.: ООО "Издательство АСТ"; Харьков: Фолио, 2002. - 414 с. - (Мастера. Современная проза). Тираж 5000 экз. ISBN 5-17-009625-9 (ООО "Издательство АСТ"), ISBN 966-03-1487-6 (Фолио)
В книгу вошли романы "Ирреволюция" (L'irrevolution, 1971), "Кружевница" (La dentelliere, 1974) и "Нежные кузины" (Tendres cousines, 1979) французского прозаика Паскаля Лене (Pascal Laine).
В романах "Ирреволюция" и "Кружевница" Лене описывает два модуса мировосприятия, пролетарский и буржуазный . По-пролетарски видят мир учащиеся провинциального техникума в романе "Ирреволюция" и главная героиня "Кружевницы", девушка по прозвищу Помм ( Яблочко ). В первом романе молодой преподаватель философии приезжает из Парижа в провинцию; на дворе 1968 год: " В техникуме, думалось мне, я найду молодых бунтарей; они должны быть бунтарями; у них для этого куда больше оснований, чем у нас, студентов-буржуа, которые были бунтарями; больше того, разве не они, не наше представление о них лежало в основе нашего бунта? Я воображал, что эти парни и девушки ждут кого-то вроде меня, чтобы он научил их искусству и технике восстания ". Вопреки его ожиданиям, юные пролетарии оказались: 1) "воспитанными", примерными и послушными; 2) девушки - "милыми" и старательно кокетливыми, они " показывают коленки; <...> выставляют себя напоказ, обнажаются "; 3) не пытающимися что-либо "понять": " непонимание - это своего рода свидетельство почтения; почтения к тому, чем являются преподаватели и чем не являются ученики "; 4) безъязыкими, не способными к речи и "самовыражению", лишенными индивидуального голоса; 5) ограниченными в целях, не пытающимися утвердить свое "право" на что-либо, будь то личное мнение или достойная жизнь.
"Каждому - свое", - такова мораль романа "Ирреволюция". В "Кружевнице" Лене идет еще дальше: слишком тесный контакт "простой" девушки и "сложного" молодого человека из хорошей семьи заканчивается трагически. Помм - цельная натура, плотно сколоченная, без червоточин, совершенная в своей повседневности и нерасторжимой связи с предметным миром, спокойная, наивная, простодушная, знающая свое место в жизни и питающая искреннее почтение к "господам". Эмери - молодой "господин", которому Помм вручает свою незатейливую жизнь в безраздельное пользование. "Господин", как ему и подобает, разумеется, принимает дар, ничего не предлагая взамен: " Настанет день, и [он] вспомнит, что давным-давно <...> он знал одну бедную девушку, чью тайну так и не смог раскрыть. И он устремит умиленный взор на уже слегка стершийся в памяти, подправленный временем образ, - перед ним предстанет пара, призрачная, нереальная. Он с удовольствием вспомнит тот странный эпизод из своей юности, наслаждаясь главным образом тем, что будет сам не узнавать себя. И он никогда не поймет, что та комнатка, то скромное прошлое, оставившее в нем неизгладимый след <...>, в конечном счете не что иное, как ловкая спекуляция, небольшое мошенничество в его почтенной, добропорядочной жизни. Ведь эта ностальгия, даже угрызения совести составляют его тайный капитал, кладезь тонких, бесценных чувств, и процентами с этого капитала он будет пользоваться понемногу каждый день ".
Пол Остер . Тимбукту : Роман / Пер. с англ. И.Кормильцева . - М.: Торнтон и Сагден, 2001. - 192 с. Тираж 5500 экз. ISBN 5-93923-014-8
Брось себя в объятья мира,
И воздух не даст тебе упасть.
Уклонись от них, и мир
Прыгнет тебе на спину.
Отправься нагим по дороге,
Мощеной костями,
Слушая музыку собственных ног,
А если стемнеет -
Не насвистывай, пой!
С открытыми глазами не видно
Дороги. Сними свое платье,
Раздай свои обувь и деньги -
В подарок первому встречному...
Это вовсе не очередной "вредный совет" от Григория Остера (Auster), как вы успели подумать, а начало стихотворения "Тридцать три правила жизни", написанного главным героем романа Пола Остера (Auster) "Тимбукту" Уильямом Гуревичем по кличке "Вилли Г. Сочельник". Точнее, кличку-то в этом романе носит скорее верный друг Вилли, кобель Мистер Зельц, но поскольку пес и хозяин уж очень похожи, то пускай будет "кличка", а не "псевдоним" (с этим сомнительным "псевдо"). Сюжет донельзя прост: хозяин умирает от чахотки (а вовсе не от любви), как и подобает настоящему поэту, пес остается один, а потом тоже умирает (ну, по крайней мере, собирается сделать это), попадает на тот свет (" реально существующее место, которое называется Тимбукту ") и встречает там Вилли.
Теперь расскажу про то, в чем оба героя схожи: можно обозначить это словом нюх , имея в виду дар непосредственного восприятия мира, слабость к мелочам, подробностям и пустякам. Для собаки такой нюх - совершенно естественное состояние, можно сказать, жизненное призвание. А вот Вилли, чтобы обрести такой нюх (в его понимании - совершенное знание, выраженное непременно в поэтической форме, или в форме каламбура), пришлось здорово натерпеться от мира, отвергнуть его, а потом заново полюбить. Однажды Вилли решил создать произведение искусства для собак, что-то вроде обонятельной симфонии. Главная трудность, с которой он столкнулся - критерии отбора запахов. Размышления Мистера Зельца по этому поводу (так и не услышанные, впрочем, хозяином) могут служить точной характеристикой не только собачьей картины мира, но и мировосприятия самого Вилли (только там, где у собак обоняние , у Вилли - зрение и речь ): " Дорогой хозяин, дело в том, что для собак весь мир уже сам по себе является симфонией запахов. Каждый час, каждый миг их существования наполнен как духовными, так и физическими переживаниями, связанными с обонянием. И поскольку для собак нет различия между внешним и внутренним, то для них нет и различия между высоким и низким ". Такая вот философия кинизма , в которой нет ни чуточки цинизма (Слотердайк тут ни при чем, спешу заметить).
Пол Остер (Paul Auster, 1947) - известный американский поэт, прозаик и режиссер (фильмография находится здесь и здесь ). "Тимбукту" (Timbuktu, 1999) - второй роман писателя, переведенный на русский язык (первым был "Стеклянный город", ИЛ, 1997, # 6).
В предыдущих выпусках
Сводный каталог "Шведской лавки"