Оригинал материала
Соглядатай. Выпуск 29
Labour of love, или американец в России
Через галерею "Манеж" (за спиной у большого Манежа) удобно прокладывать праздные или деловые маршруты, но почти всегда - незачем. Вот появился повод: до 7 июня можно зайти посмотреть на скульптуры Фрэнка Уильямса.
При входе в галерею останавливает "Перо на дороге": велосипедное стремление снизу, на стене - субстанция неподвижности, чреватая этим самым стремлением, то есть как бы дорога, и над всем этим - форма, но не скульптурная, а выражаемая в тех же метафорах стремления, неподвижности и волшебства. Отсылающая ко всем райским птицам всех времен и народов. Нечто тайное, трогательное, детское. С тщательно выделанной поверхностью - для респектабельного покупателя.
В окрестностях - "Пожиратель картофеля" и "День картофеля". После классических "Едоков картофеля" зрение все картофельное тем же едокам и скармливает. Фрэнк Уильямс этого и не скрывает, скорее наоборот - открывает до легко узнаваемого цитирования, но тема превращается в эмблему России для его американских ценителей. В этом культурном реэкспорте картофеля скрыта историческая ирония.
Возможно, картофелина для скульптора - элементарный объем его пластического мышления. Небольшие, помещающиеся в ладони куски глины прорастают сплетающимися или торчащими в разные стороны стрелами, собираются в сложные формы. Как трогательна его скульптура, как нежен отполированный рельс, обрезанный августом! Как беззащитны лежащие на нем сморщенные клубни, прорастающие сине-зеленой патиной медных листочков! ("Кризис", 99)
Легко читаемый, прозрачный концепт метафоричен, зрелищен и незамысловат.
"Самый главный" в дальнем зале - масштабная новая работа, с антикорпоративным или антиноворусским мессаджем, органично эклектичная, с декоративными, почти архитектурными наворотами и мощной фрейдистской отсылкой. (Какой - не скажу, чтоб не разрушать интригу. Но она - сзади.)
Его пластический шифр тяготеет не к метафизическим жестам, а к указаниям на проговоренные коды. Указующий жест должен быть узнаваем и читаем легко: для этого обрабатывается поверхность, жест избыточен, тавтологичен, несдержан.
"Каждый день. Выгода #2" - двуглавая птица, скорей стервятник, чем хищник, в когтях которого из дробящейся гранями бронзы проявляется многофигурность церквей, бомжей, очкастых атомщиков, восхищение Филоновым. Постколониальный распад как пища для государственной машины.
Скульптура не самодостаточна, разомкнута и активно требуют участия зрителя. Работы - по тому, как металлические объемы взаимодействуют со светом и воздухом, - скорей инсталляции, чем скульптуры. Они метафорически пересказывают общедоступные, в общем, вещи.
Общедоступные, впрочем, в России. Благоустроенные американцы такие наивные (по-русски) и смешно матерятся (жал я немножко плохо знаю русский, чтобы колоссално пиcдеть). Что не мешает им успешно разрабатывать исчерпанные с московской колокольни темы и не подменять социальные интересы эстетическими. Ну какой социальный интерес может быть в Москве у американца? За Лужкова голосовать, что ли? А эстетических интересов - сколько угодно. Фрэнка вдохновляет московская иррациональность, - меня бы она тоже вдохновляла, будь я американцем. Но я не хочу быть американцем. У меня есть подозрение, что очевидные концепты на грани масскульта и некритичное репродуцирование общедоступного пафоса - родовая черта американского клана.
На выставке есть работы, эффектно и правильно взаимодействующие с пространством: "Швейцар", например - легкое минималистское решение. ("Правильно" - с позиции неформулируемой скульптурной сути, скульптурности как таковой.)
Фрэнк Уильямс работает с дорогой бронзой. У него, я думаю, все в порядке.
Labour of love - это словосочетание вертелось в голове, пока я ходил по выставке. Проект любви, что ли. Проекты любви к России - это скульптуры Фрэнка. Просто душа изболелась, глядя, как он за нас страдает. Хотелось приласкать этого славного парня, погладить его впечатлительную американскую голову: ну будет тебе, Фрэнк, печалиться, чай, проживем. Но что-то остановило.
Может быть, мысль о том, что любовь на Манежной площади - это акция или бизнес. Что, впрочем, не мешает ей быть иногда искренней.
Между шизофренией и условностью
"eXistenZ" Дэвида Кронеберга
"killer.berlin.doc" Тины Эллеркамп и Йоргена Хайтмана
"A - B - C Light" Яна Брюлу и Алена Тибо...Недавно гостил у приятеля в Зальцбурге. Надышавшись свежим горным воздухом и отоспавшись, придя в себя, почувствовал, что чего-то не хватает. На следующий вечер, когда закрылись все местные сельские пивбары, ощущение усилилось. Стало ясно, что главной причиной дискомфорта является отсутствие компьютера, подключенного к Интернету. Мой домашний телевизор, принимающий три с половиной наискучнейшие программы, привил во мне устойчивую неприязнь ко всему телевидению вообще. Однако на сей раз, вооружившись по примеру хозяина дома пакетом чипсов и пивом, я залег на диван перед волшебным ящиком, настроенным на почти полсотни кабельных каналов. По первому же из них показывали японский боевик. Судя по игре актеров, категорию "Б" присвоить этому фильму могли только за очень большую взятку. Ни одного диалога услышать так и не пришлось. Героям фильма человеческая речь была явно незнакома, и все отношения выяснялись исключительно жестоким мордобоем. Собственно главных героев в фильме было двое. Один японский полицейский в форме и один японский полицейский в штатском. Им противостояла неисчислимая орда японских же бандитов, засевших на всех этажах многоэтажного японского роддома. Было ясно, что до конца фильма еще далеко, а полицейских голыми руками не возьмешь. Мы распределили между собой роли положительных персонажей и стали воспринимать кино, как компьютерную игру. Приятеля под конец игры все-таки грохнули, а мне повезло больше, и в награду за спасение новорожденных меня поцеловала японская медсестра...
... "eXistenZ" - это компьютерная игра, придуманная Аллегрой - героиней одноименного фильма канадского режиссера Дэвида Кронеберга. Его персонажи собираются в небольшом лесном домике, где Аллегра проводит презентацию своего нового изобретения.
Hardware: небольшая, почти бесформенная игровая приставка из загадочных биоматериалов.
Software: сам играющий со всем своим жизненным опытом, пристрастиями и фобиями.
Required: каждый желающий обязан пройти нехитрую хирургическую операцию, в ходе которой ему на спину в районе поясницы вживляется "биопорт".
Как только играющий подключается при помощи кишкообразного кабеля к приставке (или наоборот) - начинается игра.
Эстетика "eXistenZ" не укладывается в сформированные за последнее десятилетие стереотипы "виртуальной реальности". О том, что герои фильма находятся в компьютерной (?) игре, зритель может догадаться только по косвенным признакам. Так, сельская бензоколонка, на которую они (мы?) попадают, носит незамысловатое думквэйкгидоновское имя - "сельская бензоколонка". Или китайский ресторан в лесу под названием "китайский ресторан в лесу".
Внутри игры находится новая, и так далее. Всякий раз, когда играющие пытаются выбраться из одной игры, они попадают в другую. При этом ответа на вопрос, "началась ли игра в начале фильма или еще до него", не дает даже сам Кронеберг. Если мы попробуем заменить в сюжете игру на сон, то получим, как минимум, историю сильно запущенного шизофренического галлюциноза.
Если Кронеберг помещает своих героев в космос компьютерной игры, авторы фильма "killer.berlin.doc" Тина Эллеркамп и Йорген Хайтман, наоборот, проводят кинодокументальный эксперимент по переносу игровой этики в "эту" реальность. 10 совершенно разных людей из разных частей света приглашаются на две недели в Берлин, чтобы принять участие в игре "Killer". Ни один ранее не встречал другого. Каждый получает задание в кратчайший срок выследить и спланировать убийство одного из девятерых оставшихся игроков. Все, кроме непосредственно самого убийства, - "взаправду".
Эксперимент удается. Зритель попадает в удивительное пространство на пересечениях игры и реальности, документального и игрового кино. Он становится свидетелем захватывающей детективной истории, где каждый персонаж - реальный человек, сам, без вмешательства режиссера, придумывающий свою игру. По сравнению со сценарным концептом " killer.berlin.doc " манифест датских догматиков выглядит не более чем промоутерским фэйком.
PS. 15 минут за пределами повествования
Совместная работа канадских (опять-таки) видеохудожника Яна Брюлу (Yan Breuleux) и композитора Алена Тибо (Alain Thibault) "A - B - C Light", показанная на берлинском "Трансмедиале 99" , - еще один эксперимент в области опыта восприятия. Четверть часа хардкор-техно, слитые воедино с абстрактным видеорядом, уносят зрителя за пределы эстетики, вводя в состояние глубокого транса. Набухающие и взрывающиеся световые лучи не оставляют места для зрительской рефлексии. При этом практически невозможно распознать - что в фильме (?) или ролике (?) первично - музыка или изображение.
Анонсировавший "A - B - C Light" израильский Ви-Джей и художник Асаф Этиэль произнес буквально следующее: "Те из вас, у кого не было психоделического опыта, имеют сейчас возможность получить его, не прибегая к наркотикам. Однако мы не несем ответственности за последствия перед теми, кто в данный момент находится под воздействием таковых." "Минздрав предупреждает" был более чем оправдан, о чем свидетельствовала гробовая тишина по окончании показа и крайне ошеломленный вид зрителей, начавших постепенно приходить в себя. В глазах многих можно было прочитать, что, несмотря на знакомые вокруг лица и все те же стены зала, место прибытия было иным, нежели место отправления.
Унесенные ветром
"Силы природы" ("Forces of Nature"), США, 1999. Режиссер Бронуин Хьюз
Очередную новинку голливудского фаст-фуда - "Силы природы" (официальный сайт) - можно смело рекламировать как "вкус сезона". Вряд ли кто-нибудь пойдет смотреть такое кино в холодное время года. Зато в начале лета, после майских гроз фильм Бронуин Хьюз - в самый раз.
Жанр "Сил природы" - что-то среднее между романтической комедией и роуд-муви. Сочинитель рекламных текстов для книжных обложек (Бен Аффлек из "Влюбленного Шекспира" и "Армагеддона") едет на юг к своей невесте. Но в самолете его соседкой оказывается сумасбродная героиня Сандры Буллок ("Скорость") - и свадьба, которая должна состояться через два дня, начинает представляться весьма сомнительной. Природа, вступив в союз с техникой, восстает против брачных уз: самолет терпит крушение на взлетной полосе, горизонт застилают грозовые тучи. В перспективе - неприятности с полицией, ливни и ураган, отражающие смятение в душах персонажей. Ошеломленный натиском стихий копирайтер влюбляется в попутчицу, та отвечает ему взаимностью. Оставленная не у дел безутешная невеста, наплевав на гостей и приличия, хлещет виски.
Нарастающее с каждой минутой буйство природы смоделировано с помощью новейших технологий. Самые эффектные кадры - медленно и печально падающий на головы героев компьютерный град - заставляют напрочь забыть о сюжете и по достоинству оценить суровую школу клипмейкерства, пройденную режиссером Бронуин Хьюз перед тем, как ей доверили полнометражный проект.
Однако главное в фильме - не спецэффекты и даже не Сандра Буллок, хотя именно на нее делали ставку продюсеры и ради ее ужимок и прыжков выдумывал свои гэги сценарист.
"Силы природы" - прежде всего феминистское кино. Мужчинам здесь отведена такая же незавидная роль, как в телепередаче "Я сама". Горе-жених робок, инфантилен и не способен принимать решения. Героиня Буллок, напротив, раскованна, энергична и остроумна. Апофеоз унижения мужского достоинства - сцена в гей-клубе, где сообразительная девушка заставляет своего спутника поработать стриптизером, чтобы добыть деньги на дальнейшее путешествие. До "полной обнаженки" дело, впрочем, не доходит: зардевшийся Аффлек, взгромоздясь на стол, отваживается снять лишь брюки. Публика тем не менее стонет от восторга и машет стодолларовыми купюрами перед аффлековскими трусами.
Авторы фильма резвятся от души, но знают меру и не выходят за рамки жанра. Феминизм по-голливудски безобиден, как диетическая кока-кола, и служит укреплению традиционных американских ценностей. В конце концов, эпоха автостопа и свободного секса давно прошла. Пора остепениться. Не трудно догадаться, что буйный характер Сандры Буллок будет укрощен, теорема с любовным треугольником успешно решена, а сбившийся с дороги жених сделает правильные выводы. И все станут счастливы. Пожалуй, самое неожиданное в фильме - отсутствие постельных сцен. Несмотря на половодье чувств, отношения главных героев остаются на редкость целомудренными. Силы природы, изумленные такой невиданной стойкостью, с позором отступают.
Премьера фильма "Силы природы" - 3 июня в кинотеатре "Кодак-Киномир".
New Radicals
"Maybe You've Been Brainwashed Too"
У меня в руках серебристый диск с развалившимся на всю обложку юношей в кедах. "Как он попал к тебе?" - спросите вы и будете правы, потому что это - дебютный альбом американской группы New Radicals.
У него - сложное название и сложная судьба. "Может быть, тебе тоже промыли мозги", - говорит - нет, кричит! - заголовок. Давно не встречал альбома с таким богатым и насыщенным названием.
Maybe You've Been Brainwashed Too. Действительно, песни с названиями из пяти слов - не такая уж редкость. Например: "Never Gonna Give You Up". Или "I Will Always Love You". Или "Тополиный пух, жара, июнь". Но заставить среднестатистического американского домохозяина (как известно, слушающего музыку исключительно во время уборки комнат) запомнить альбом из целых пяти слов?!! Кому вы промываете мозги?
Мозги, однако, промываются совершенно сознательно. Признаюсь, маркетинговая тактика боссов New Radicals преподнесла мне страшный урок, которым я и спешу поделиться с читателем, рискующим по незнанию приобрести то, что поколение В.Пелевина, не склонное к излишней мечтательности, называет "кое-чем на палочке в золотой сверкалочке", а люди постарше метко именуют "отстоем".
New Radicals представляют из себя то, что ежегодно обязано появляться на необъятных американских просторах: Сенсацию Года и Открытие Года. Поскольку пальмовую ветвь за рок-н-ролл еще никто не отменял, чемпион - даже если в высшей лиге уже никого не осталось - непременно сыщется. В свое время эту нелегкую ношу взваливали на Black Crowes, Cake, Blues Traveler, Spin Doctors и даже на хрупких гансов христианов Хансонов. В этом сезоне принято считать лучшей рок-группой New Radicals.
Детализированное описание их музыки может выглядеть как "Pearl Jam на скорости 45 оборотов", хотя такое описание неубедительно. Тогда вот так: New Radicals - это "Rolling Stones, дающие концерт для победителей городской олимпиады по рисованию". Но по очень замороченному рисованию - для очень непростых детей. Простые же дети, боюсь, сбегут куда-нибудь курить в туалет вскоре после начала выступления, и сделают совершенно правильно.
Потому что и м о лодежь, и п о дростки всегда любят что-нибудь новое, радикальное. New Radicals!