Михаил Боде. Diary-17

Обращение кураторов с современным искусством напоминает бесконечные манипуляции известного представителя отряда приматов с известным оптическим приспособлением. Выставки в бане и в тюрьме, на крейсере и на подводной лодке, в Кунсткамере и в камере заводского холодильника, на ледовом катке и на ипподроме - ныне такая же норма, как и экспозиции в музее или галерее. Допытываться "почему выставка здесь?" давно считается неприличным. Пока еще терпят вопрос "для чего?".

Для собственного удовольствия куратора и для паблисити Литературного музея собрана выставка "Отцы и дети". Куратор Вера Погодина так (по пресс-релизу) объясняет свой многосерийный проект "Русская хрестоматия": "Автор проекта исходил из той идеи, что все лучшие темы и названия, которые остаются актуальными и по сей день, уже были отражены в названиях русской литературы 19- начала 20 века. Поэтому художникам предлагаются темы, названия которых всем хорошо известны: "Война и мир", "Мать", "Горе от ума", "Преступление и наказание", "Отцы и дети". Итак, начали с конца списка обязательной литературы. Курьезно то, что куратор еще до завершения эксперимента уже подвел морально-эстетические итоги: "Сталкивая в одном выставочном пространстве художников разных поколений, бросается в глаза, что отцы и дети не состоят в противоречии друг к другу. Творчество младшего поколения органично перетекает из старшего". Словно речь идет о кланах Брейгелей и Каналетто или семействах Бенуа и Клевер. Трогательное школярство, с каким поставлена задача, описан метод и достигнуто решение, вызывает в памяти курсовые работы, написанные с отроческой самоуверенностью после первого года учебы на отделении искусствоведения. Сравнения умиляют своим простодушным формализмом: мама писала окна, и сын пишет окна (реалистка 50-х Евгения Малеина и концептуалист Иван Чуйков), папа ценил красивых женщин, и дочка их любит (академик Таир Салахов и Айдан Салахова), отец живописал сирень, и чадо его не чуждо ботанике (Ефим и Володя Дубосарские), работы же известного советского архитектора Глеба Макаревича и его сына, концептуалиста Игоря Макаревича, роднит простая "изысканность исполнения". Конфликтов и ссор между поколениями, действительно, нет и быть не может, поскольку "отцы" и "дети", эти творческие Кирсановы и Базаровы, обретаются не то что в разных художественных поместьях и губерниях, а на разных планетах, единственное сходство которых в том, что и там и там продают кисти и краски. На одной планете говорят - "мастерство", "колорит", "шедевр"; на другой - "концепт", "симулякр" и "китч". Противоречий нет, поскольку и говорить-то "отцам" и "детям" не о чем. Такая вот гармония поколений.

Что можно ожидать в дальнейшем от проекта "Русская хрестоматия"? "Войну и мир", вероятно, больше напирая на "войнушку", проиллюстрируют большеформатные спецназовцы-шварценеггеры Владимира Дубосарского и Александра Виноградова (они же поднесут и китчевые мирные пасторали), Дима Цветков откроет свою оружейную лавку - разложит "стволы", "лимонки" и "маслины", связанные из шерсти, вспомнят и Николая Козлова, с его детски милитаристскими объектами и инсталляциями, и Георгия Кизевальтера, картографа-мистификатора вымышленного генштаба. С картинами "мира" будет трудновато, да и в целом с Толстым проблематично. О "Преступлении и наказании" никто лучше Александра Бренера, отсидевшего в голландской тюрьме за осквернение опуса Малевича в музее Стейделик, рассказать не сможет. Некоторые полезные с юридической точки зрения дополнения в раздел "преступление" смогут внести возмутитель общественного спокойствия, баррикадник Анатолий Осмоловский и иконоборец-неудачник Авдей Тер-Оганьян (если, конечно, вернется в Россию для понесения наказания). Пожалуй, здесь можно будет ожидать нечто вроде диспута. "Горе от ума", вероятно, полностью отдадут на откуп группе "Инспекция медицинской герменевтики", изощренным мастерам "шизоанализа". Зная, насколько падки современные художники на ненормативную лексику, страшно себе представить, каков будет их артистический взнос в экспозицию "Мать". Надеюсь, что все же будут говорить о Родине. Удивительно, что в своей выставочной библиотеке куратор пропустил два кардинальных для отечественной литературы произведения - "Что делать?" и "Кто виноват?". Надо полагать, на эти вопросы ответят арт-критики.

Как известно, не почудишь - не прославишься. У действительного члена Российской Академии художеств, заслуженного художника России, профессора живописи Российской Академии театрального искусства, лауреата Государственной премии, участника знаменитого московского Sotheby's 88-го года Натальи Нестеровой славы хватает. Однако - чудит. Ну ладно, в советские времена фрондировала, скрывая под размашистой "левомосховской" живописью фигу господствовавшей идеологии. В своем фирменном жанре - "съесть-то он съест, да кто ему даст" - художница тогда изображала парочки в кафе-мороженом, где не подают ложечек, парочки в лодочках, у которых нет весел, карусели, затянутые в зыбучие пески, картежников, играющих вслепую, изваяния, играющие на людей, и просто рядовых граждан, похожих на цементные парковые скульптуры... Словом, сюрноватые, но не столь замысловатые притчи. Уже давно можно открыто потреблять, выезжать и свободно высказываться, а Наталья Игоревна все никак не хочет расстаться с фигой в кармане и своим любимым жанром.

Своими обновленными старыми сказками художница делится на выставке "Большой пасьянс Натальи Нестеровой" в галерее " Дом Нащокина ". Персонажи заметно мутировали - появился карточный народец, выведенный путем валяния липких скульптур по разбросанным колодам. Эдакий творческий синтез предыдущих сюжетов и мотивов. "Шестерки" (вот какая аллегория-то) и прочая картежная шваль - ребята довольно бойкие: то мочат друг друга (в смысле, резвясь, бросают в воду, а не то, что вы подумали, хотя - кто знает...), то вместе отплясывают гопак. Наталья Нестерова всегда настаивала на том, что ее живопись сама должна за себя говорить. Видно, не говорит. Иначе бы зачем карточным человечкам сбиваться в полиптихи и жестами глухонемых объявлять зрителям названия нестеровских творений - "Я вас люблю", "Без названия" и др. Картинка - жест-буква, девять-одиннадцать картинок - предложение. Страшно представить, во что превратятся стены галереи, если пиково-бубновый народец станет поразговорчивее. Зато художница сможет полностью выговориться.

Помимо назиданий на карточном языке, Наталья Нестерова показала, насколько развилась ее аттракционно-дивертисментная тема. Что весьма уместно в летний отпускной сезон. Слава Богу, здесь все благополучно, все наладилось с советских времен: карусели на радость парочкам функционируют, велосипеды безопасно мчат подростков, качели качаются, в бассейны налили воды... Хоть здесь жизнь удалась!

Московский музей современного искусства Зураба Церетели принял в своих стенах художественно-туристическую группу из Мюнхена. Молодые баварцы прибыли на "Дни Баварии в Москве", по всей видимости, на автобусе - в каталоге точно и неоднократно указывается, что Мюнхен от Москвы отделяет расстояние в 2115 километров, которые можно покрыть на автомобиле за 29 часов. Пользуясь этими данными, можно без особых усилий вычислить и среднюю скорость - около 70 км/час.

В таком же духе школьного задачника была выстроена и сама немецкая экспозиция. Например, Кармен Йэккель пытается справиться с заданием по черчению, что ей с трудом удается, поскольку девушка мечтательно рисует одновременно двумя руками. Свои лабораторные работы по естествознанию представляют Мануэл Терра Айтнер и Клаус Обэрер: первый под микроскопом изучает структуру жевательной резинки (вероятно, чтобы позлить учителя), второй различает в структуре зеленого листика признаки абстрактной живописи. Исследования в области метеорологии подвигли Михаэля Весели к созданию атмосферных артефактов, зафиксированных на фотопленке. В целом молодые баварцы предпочитают ныне модный спецкурс - фотографию. Снимают то уныло документально (как Петер Фогт), то художественно-провокативно (как Александер Тимченко и Роланд Фишер). И как все школяры в мире, на переменках немцы любят пошкодничать. Что и сделала в своем перформансе "Шмыг!" Биргит Рамзауэр, выклеив красным скотчем силуэты человечков на полах и стенах музея Церетели. Могла бы еще написать: "Биргит была здесь!"

Словом, обычная средняя европейская школа современного искусства.

P.S. 24 июля в помещении Московского Дома фотографии в рамках проекта Юрия Аввакумова "24" откроется выставка известного московского фотографа Александра Слюсарева. Называется "поСЛЕДСТВИЯ". Любят в проекте "24" неоднозначные названия.

24-го там же откроется фотовыставка "Пристрастный взгляд: нефть и люди", инициированная Домом фотографии и нефтяным гигантом - компанией "ЮКОС".

Как и год назад (тогда "ЮКОС" в Московском центре искусств показывал живописно-нефтяной Азербайджан), будут вышки, вышки и чумазые счастливые физиономии нефтяников. Судя по теме, фотографии будут черно-белые.

30-го ГМИИ Пушкина обещал показать произведения искусства из бывшего имения князей Юсуповых в Архангельском. Говорят, привезут и знаменитое панно Тьеполо "Пир Клеопатры".