Алексей Греков. Исламский эмират против исламского государства

Исламский эмират против исламского государства
Алексей Греков

Дата публикации: 11 Сентября 2000

Министр обороны Российской Федерации маршал Игорь Сергеев выразил уверенность в том, что военный руководитель афганского Северного альянса Ахмадшах Масуд "сделает все, чтобы вернуть утраченные позиции" в связи с переходом города Талукан - административного центра провинции Тахор на севере Афганистана - в руки сил талибов и их пакистанских покровителей. Маршал Сергеев подчеркнул: "Талукан - это была серьезная потеря, но я думаю, что Масуд сам разберется с ней". В то же время ряд наблюдателей, анализируя взятие талибами в ночь на 6 сентября города Талукан, указывают на факт неоднократного перехода из рук в руки этого и других населенных пунктов. Наблюдатели отмечают, что, по их мнению, это не падение Талукана, а скорее всего маневр, тактический прием вооруженных сил Северного альянса. В этой связи военные источники Российской Федерации в Таджикистане полагают, что Ахмадшах Масуд предпримет все усилия для того, чтобы отбросить талибов от Талукана. А что может быть на самом деле, в реальности? На этот и другие мои вопросы отвечает специалист по Афганистану, доктор наук Виктор Каргун из Института Востоковедения Российской Академии Наук.

Виктор Каргун: Последние события на севере Афганистана, то есть захват талибами Талукана - это в первую очередь важное политическое событие. Это важный признак того, что талибы на сегодняшний день - это уже не то движение, которое мы знали раньше. Не просто движение учащихся медресе, а мощная, агрессивная, опасная и жизнеспособная военная структура, которая де-факто управляет страной. Эти же события свидетельствуют о том, что противостоящая талибам военная группировка Ахмадшаха Масуда и стоящее за ним правительство Бурхануддина Раббани постепенно и неуклонно теряют возможности и шансы оставаться реальной альтернативой Исламскому Эмирату Афганистан и выступать в роли равноправных партнеров на переговорах о будущем Афганистана. Наконец, эти же события показывают, что мировое сообщество в лице ООН оказывается все более бессильным повлиять на ситуацию в Афганистане. Действия Объединенных Наций в этом регионе во многом обусловлены позицией США, которые играют первую скрипку в этом оркестре и которые, судя по всему, сейчас явно не заинтересованы в своей вовлеченности в афганские события. Хотя США и осознают опасность растущей угрозы со стороны международного терроризма, которая сейчас все более явственно исходит из талибанского Афганистана, тем не менее Вашингтон вряд ли рискнет предпринимать какие-либо резкие шаги -политические, военные, международно-правовые - до того как пройдут президентские выборы в США. Потому что исход участия Соединенных Штатов в региональных проблемах в Центральной Азии неоднозначен. Я не у верен, что американцам удастся использовать все свои силы и возможности, для того чтобы добиться поворота в Центральной Азии.

Захват Талукана - это достаточно знаковое событие, которое может повлечь за собой определенные, во многом негативные последствия. Если смотреть на него с точки зрения военной, то я скорее поддержу тех аналитиков, которые полагают, что этот захват еще не ставит точку в процессе мощного северного наступления талибов и окончательного закрепления за ними территории, до недавнего времени занятой группировкой Ахмадшаха Масуда. Действительно мы помним, как талибы дважды штурмовали Мазари-Шариф. В последние месяцы предпринимались неоднократные попытки захватить Талукан, приблизиться к нему, но тем не менее с огорчением приходится признать, что их целенаправленное военное продвижение остановить не удается. Если талибы отступают, то, как правило, временно, потом они закрепляются на захваченных позициях. Сейчас их шансы на окончательное овладение Талуканом выглядят предпочтительнее, чем Ахмадшаха Масуда. Это довольно крупное, хотя и неокончательное поражение Северной коалиции. В то же время нельзя говорить о том, что появились первые признаки завершения войны в Афганистане. Нет, конечно же. Во-первых, у Ахмадшаха Масуда и его людей есть еще два крупных района - это Бадахшан, район, граничащий с Таджикистаном. Афганский Бадахшан - район жизненно важный с точки зрения геополитических интересов России и стран Центральной Азии. Во-вторых, это основная база, родовое имение Ахмадшаха Масуда - Панджшерская долина, где он достаточно укреплен уже в течение не одного десятка лет, где имеет мощную военную фортификационную инфраструктуру. То есть пока еще ресурсы не исчерпаны - как военные, так и людские, территориальные и морально-политические. Поэтому о скором окончании войны говорить не приходится. Хотя последнее поражение - действительно чувствительный удар по позициям Северной группировки. При этом положение Ахмадшаха Масуда и его людей явно приближается к критическому. Почему? Потому что захват Талукана - это символ, символ военных успехов талибов в этой войне. Мазари-Шариф - бывшая вотчина Абдурашида Дустума, который легко ушел в Турцию, потом вернулся, потом эмигрировал в Тегеран, а сейчас путешествует по странам региона. Это не было столь чувствительным ударом для сил, противостоящих талибам, которые олицетворял на протяжении все этой войны, начиная с 1992 года, Ахмадшах Масуд. Падение, пусть даже временное, столицы Ахмадшаха Масуда - а это был административный центр территорий, находящихся под контролем правительства Исламского Государства Афганистан, то есть правительства Бурхануддина Раббани - это потеря очень значительная, которая весьма вероятно повлечет за собой целый ряд негативных факторов: упадок духа в войсках Ахмадшаха Масуда, падение международного престижа самого Раббани и его правительства и в целом лидеров Северной коалиции. Взятие Талукана талибами - это очередной удар по планам реанимации, по существу, распавшейся Северной коалиции. Ведь все ее лидеры сейчас действуют в одиночку. Пытаются действовать.

Мы знаем, что недавно Абдурашид Дустум посетил Москву. Встречался здесь с политическими, военными деятелями, которые склоняли его вновь воссоединиться с Ахмадшахом Масудом. Но пока эти уговоры безуспешны. Последние же события, без сомнения, скажутся на планах потенциального, вероятного или даже желаемого единения лидеров Северной коалиции. Я имею в виду Исмаилхана (бывший губернатор Герата - провинции на западе Афганистана), Абдулмалека (бывшего соратника Абдуррашида Дустума) и других, которые также сейчас или не хотят, или не могут активно включиться в военное противостояние под знаменами Ахмадшаха Масуда. Например, тот же Дустум. Он не имеет территориальной базы для того, чтобы вести боевые действия. В Афганистане он лишился последней пяди земли. А власти Узбекистана вряд ли позволят ему использовать узбекскую территорию. Особенно в свете сегодняшних событий в Узбекистане - боев, вооруженных столкновений с боевиками.

А.Г.: Аналитики высказывают и такое мнение, что "Ахмадшах Масуд, поставленный в безальтернативное положение, может попытаться сам уйти на север со своими отрядами". Мол, по национальности Ахмадшах Масуд √ таджик, и следовательно, его место в Таджикистане. В этом же ключе высказывается мнение о том, что "если Ахмадшах Масуд укрепится в Таджикистане, эта страна может стать действительно прочным заслоном на пути талибов". Как бы вы оценили подобную ситуацию?

В.К.: Я считаю, что вариант ухода Ахмадшаха Масуда со своими отрядами в Таджикистан - крайне маловероятный вариант. С любой точки зрения. В первую очередь - с точки зрения его статуса как государственного деятеля. Уйдя за пределы Афганистана, он теряет все свои территории, потому что они тут же захватываются талибами. Там не остается вооруженных сил. Ахмадшах Масуд перестает быть военной фигурой, единственной, которая реально противостоит талибам . Он теряет свой политический вес. Он перестает быть политической фигурой в Афганистане. Он теряет последний шанс играть какую-то роль в будущей административно-политической системе Афганистана. Он уже не займет никакого поста. С ним никто не будет вести переговоры. Это - с точки зрения его собственных интересов. Но есть интересы, выходящие за правовое поле Ахмадшаха Масуда. Скажем, международно-политические соображения. Если перейдет в Таджикистан, то, естественно, встает вопрос о формировании альтернативного или параллельного центра власти. Потому что это - действительно военная сила. Это сила, имеющая международные связи, международную поддержку ряда стран и международных организаций. Есть опасность того, что он может сотрудничать с Объединенной таджикской оппозицией, которая, хотя и встроена в структуру власти, военную структуру сегодняшнего Таджикистана, тем не менее продолжает сохранять в каком-то виде и свою самостоятельность. Время от времени она показывает это. Демонстрирует наличие такой самостоятельности. Это очень опасная тенденция, не только для правительства президента Таджикистана Эмомали Рахмонова и для самого Таджикистана, который приобретет две противостоящие стороны. Довольно сильные стороны, которые неминуемо войдут в конфликт. Есть и экономические, и технические проблемы. Каков будет статус войск Ахмадшаха Масуда на таджикской территории? Самый оптимальный вариант - это интернирование его войск. Но в таком случае он ничего не получит в дальнейшей борьбе. То есть его люди будут сидеть под надзором, и Ахмадшах Масуд в их числе. Не участвовать ни в какой политической, военной борьбе.

И наконец, еще одна важная проблема. Ведь, перейдя границу, войска Ахмадшаха Масуда повлекут за собой массу беженцев. А проблема беженцев может быть не менее серьезной, чем пребывание самих боевиков Ахмадшаха Масуда на территории Таджикистана. Это и большая людская масса, которую надо обустроить, найти работу, дать им какой-то статус, дать им хлеб и воду, определить их место в политической системе Таджикистана. Так что версия ухода Ахмадшаха Масуда на север, на территорию Таджикистана, не представляется реальной с точки зрения интересов самого Ахмадшаха Масуда, правительства Таджикистана и интересов Российской Федерации.

Тем более что положение Масуда не безвыходно, поскольку еще до событий последних дней некоторые российские официальные лица продолжали настаивать на усиление военной и иной помощи Ахмадшаху Масуду. То есть Российская Федерация уже не скрывает того, что она участвует в этих событиях на стороне Северной коалиции. Уже давно создана коалиция стран, которые абсолютно напрямую поддерживают эту группировку, а сейчас, в условиях новой угрозы, терроризма и исламского экстремизма, государствам Центральной Азии, все страны региона, за исключении Туркменистана, который занимает особую позицию, смогут примкнуть к России для оказания помощи Ахмадшаху Масуду.