Оригинал материала
Шведская лавка # 39
Выпуск подготовил Роман Ганжа
Александр Еременко. Opus Magnum / Сост., прим. Вяч. Курицына, Евг. Касимова; послесл. Марка Липовецкого; сост. илл. и оформл. А.Шабурова. - М.: Подкова; Деконт+, 2001. - 528 с. Тираж 3000 экз. ISBN указан частично: 5-89517-
Эпоха свершений, гражданских позиций и широких мазков в эстетике поступка закончилась бог весть когда; образ писателя в зеркале распадающегося на микротрещины мира приобрел завершенность: age of innocence с одеколоном в руке создателя русской центонной поэзии ... По мысли творцов, opus magnum из стихов n-летней давности призван взорвать привычные стереотипы: но как? - деконструируя образ "литпамятника": не бережно собранные знаки присутствия, но бесконечное рассеяние стихотворной материи по иконографическим и ассоциативным просторам коллективной памяти... Из зазубренной молитвы (на худой конец присловия - тот самый √нко ...) поэзию упрячем в бессознательное: из отдающего плесенью факта превратим ее в акт , нечто вроде задумчивого штопорообразного вращения пальцем или сосредоточенного вглядывания в несуществующую сороконожку на стене... И, надо сказать, авторам это блестяще удалось, в меньшей степени имея в виду Марка Липовецкого и его статью "Ересь Еременко" (тут про какую-то систему поэзии, худож. метод, вечные вопросы: в чем причина, где корни, как жить, устоять, одолеть, обрести свободу... и еще про философский образ мира тотального насилия, образ духовного мира из материалов повального хаоса, плод безличного подвального принуждения и прочие непонятные слова)... И в большей степени имея в виду оформителя Александра Шабурова (настолько иллюстрированной книги в природе более не встречается - если включить поиск по ключевым словам и восстановить ассоциативные ряды, то можно найти все, что когда-либо было изображено кем- или чем-либо), и, разумеется, авторов примечаний Вяч. Курицына и Евг. Касимова: на 150 страницах, сочиненных в апреле 1993 года (долог был путь книги к читателю...), расположился, возможно, самый бессмысленный (в положительном смысле) образец российской словесности, см. например комментарий к слову вода , выдержки из которого охотно цитируем:
Цитата: Вода - самое распространенное вещество в природе, составляет 65 процентов человеческого тела. Одна, опять же, из первооснов, "исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса" (С.Аверинцев). Зачатие и порождение как таковое, требующее как женского (Афродита), так и мужского (Балу) начал, что, понятно, обещает пытливому плавателю блаженный покой на счастливом берегу андрогинности. <...> Вода бывает "как с гуся" <...> бывает "седьмая" и "на киселе", бывает также "темна во облацех", кстати сказать, "воздушных" <...> В ней бывает "как рыба", а по ней - "вилами писано". В нервноинтеллигентской российской традиции "вода" - символ пустопорожней болтовни, предаваться которой очень приятно, принято и душе полезно, но каковую, встретив ее в литературных произведениях и в комментариях к таковым, принято и приятно всячески поносить. В стакане воды иногда бывает буря, что соответствует римскому "буря в разливательной ложке" (Цицерон, "О законах", 3; 16), а в новгородских колодцах вода должна быть черна и сладима.
Александр Гольдштейн. Аспекты духовного брака. - М.: Новое литературное обозрение, 2001. - 320 с. Тираж 3000 экз. ISBN 5-86793-146-3
Тщательно выписанные миниатюры; совершенство композиции; легкая незавершенность; атмосферическая точность интонации... Сходство с Борхесом почти пугающее, только вместо Буэнос-Айреса - земля обетованная etc. Так эту книгу и следует называть - борхесовская книга Гольдштейна. Наверняка маэстро посвятил ей одно из своих блестящих эссе на темы двойничества и комментария, что-то вроде "Александр Гольдштейн, герой утерянного романа".
Цитата: Коснуться декабрьских сумерек, не упустив близ лавки с коврами господина в шелковом пиджаке. Вежливо, как заведено средь богатых сефардов, наставляет он брата, подельника, друга, мне приятны их перстни, золотые цепочки, штиблеты из крокодиловой кожи, достоинство плавных движений и слов. Вспомнить ашкеназские, долговременной выдержки семейные пары, что наслаждаются застольем из рыбы в харчевне по улице Фришман, где обслуге, нанятой ублажать завсегдатаев, вменен облик домашних ласковых девочек в блузках и фартучках, с нежными выпуклостями, к удовольствию многих смотрящих. Зайти в одну из контор путешествий, кружащие голову маршруты, к туарегам, ацтекам, гипербореям. Сквозят рассыльные, торопятся щеголеватые клерки, влачатся при англичанах осевшие кашемирово-твидовые старцы и старицы, в прибрежных гостиницах, барах, танцклассах процветает бродячая поросль чужеземцев, европейское пение птиц в темных кронах дерев, веет кофе, кондитерской сдобой, духами, трубочным табаком, остывает от полугодичного зноя пляжный песок, замер яхт-клуб, прекрасно своим неспокойствием прохладное море. Место, которое по ошибке меня приютило, в Тель-Авиве одно из немногих, еще не поддавшихся нашествию Третьего мира, но сопротивление этих оазисов продлится недолго.
Теодор Адорно. Исследование авторитарной личности / Пер. с англ. - М.: Серебряные нити, 2001. - 416 с. Тираж 2000 экз. ISBN 5-94396-020-1
Отчет о послевоенной деятельности Адорно в университете Беркли, штат Калифорния: коллективный проект по созданию опросника, позволяющего измерить степень антидемократичности (склонности к фашизму, антисемитизму...) данного представителя вида homo sapiens. Авторы уверены, что их тест ничем не выдает своего предназначения: улов фашистов обеспечен. Утверждения теста такого рода: как бы по этому поводу ни шутили люди, но еще может оказаться, что астрология в состоянии многое объяснить; естественно, что женщина подвержена большим ограничениям в нек. вещах, чем мужчина; слишком много людей ведут сегодня неестественный, изнеженный образ жизни; справившись с немцами и японцами, мы должны сосредоточиться на крысах, змеях и насекомых; доверительность оборачивается неуважением; романы о мыслях и чувствах интереснее романов о поступках, любовных историях и приключениях; гомосексуализм должен быть наказан; важно, чтобы начальник все тебе объяснял; все мужчины хотят только одного; послушание и уважение к авторитету есть хорошо; политики вынашивают заговоры... Как видим, нет пределов человеческой наивности. Или, вспоминая другое утверждение Сергея Курехина: если вы романтик, вы - фашист...
Цитата: Что вы вменяете евреям в вину? Они агрессивны? Имеют дурные манеры? они держат в своих руках банки? Занимаются торговлей на черном рынке? Занимаются мошенничеством? Они - убийцы Христа? Имеют между собой слишком прочные контакты? Они - коммунисты? Коррумпированы? Нечистоплотны? Занимаются подлогом? Эксплуататоры? Скрывают свое происхождение? Чересчур интеллектуальны? Интернационалисты? Запрудили собой некоторые профессии? Они ленивы? Сосредоточили в своих руках кинопроизводство? Алчны? Шумны? Умеют приспособиться? Самонадеянны? Слишком сексуальны? Ищут привилегий? Склочны? Держат нашу страну в руках? Слишком изощренные? Нарушают отношения с соседями? Имеют слишком много магазинов? Они недисциплинированны? Аморальны по отношению к неевреям? Выходцы из низов? Избегают тяжелого физического труда? Международные заговорщики? <...> Что бы вы сделали, если бы были евреем?
Франтишек Дворник. Славяне в европейской истории и цивилизации / Пер. с англ. И.Соколовой при уч. И.Аржанцевой и С.Никольского. - М.: Языки славянской культуры, 2001. - 800 с. - (Studia historica). Тираж 2500 экз. ISBN 5-7859-0222-2
Дворник (1893 - 1975) - католический священник, византинист, славист, профессор Гарварда и друг Якобсона; его гигантская книга написана на основе гарвардского курса лекций в 1962 году, охватывает период с XIII по XVIII век (становление российской империи, возникновение русского панславистского движения); прилагается 11-страничный список всех славянских князей, царей, императоров и королей; библиография занимает 82 страницы и представляет собой самостоятельный научный труд; указатель исторических лиц - 44 страницы... Основная идея книги - общий славянский дух, органичное единство славянского мира, представление о котором вовсе не зародилось в среде славянофилов, но существовало с самого начала и вплоть до Нового времени. Метод - помещение истории славянских народов в единую перспективу общеевропейской истории; монографическая разработка материала, за который обычно берутся целые исследовательские сообщества.
Цитата: Царской России не удалось извлечь все выгоды из панславистской идеи. По иронии истории режим, пришедший ей на смену, унаследовал от царского самодержавия и эту идею и сумел не только осуществить мечты Рюриковичей, объединив в 1939 и 1945 гг. все "русские" отчины вокруг Москвы, но и, используя панславистские чувства, распространить свое влияние на все славянские земли во имя нового "православия".
В. С. Жидков, К. Б. Соколов. Десять веков российской ментальности: картина мира и власть. - СПб.: Алетейя, 2001. - 640 с. Тираж 1500 экз. ISBN 5-89329-367-3
К вопросу о том, как господа социальные философы (есть такая неприятная категория "ученых") превращают в г... все, к чему прикасаются. На этот раз объектом алхимических опытов стала "культура", "ментальность" и "картина мира". Последняя имеет место в голове физического лица и бывает общенациональной, то есть ядерной, и тогда она является первейшим объектом "государственной культурной политики". Среди всех субъектов культурной жизни (- Культурной жизнью живешь? - Что, не понял? а... в среднем раз в год...) государство является наиважнейшим, поскольку обладает "ресурсами" и умеет "управлять" и "влиять". Другие субъекты ("художники", "ученые", "священнослужители", "деятели", "меценаты") тоже могут влиять, "создавая", "пропагандируя" и "используя" "культурные ценности" - и даже просто "воспринимая" их по ящику. Т.о. субъект под кодовым наименованием "государство" имеет свой интерес в том, чтобы "формировать" и "распространять среди граждан" указанную картину мира, а также передавать ее нижеследующим поколениям и "приспособлять" ее к условиям окружающей среды... В отличие от предшествующих десяти веков, сегодняшний момент характеризуется тем, что "государство" отказалось от поддержания национальной картины мира и вручило все полномочия по этому вопросу "другим субъектам", что ставит под угрозу "культуру" в целом...
Цитата: Эпоха <...> Николая II связана с поразительным расцветом русского искусства. Еще творил Лев Толстой и Чехов, а уже заслужили европейскую славу Максим Горький, Короленко, Мережковский, Андреев, Бунин, Куприн. На художественных выставках полотна Репина, Сурикова, Васнецова, Верещагина, Левитана, Серова соседствовали с работами Бенуа, Сомова, Лансере, Бакста, Нестерова. Яростные споры вызывали Кандинский, Малевич, Шагал, Ларионов, Гончарова. Восторженная публика неистово аплодировала на спектаклях МХАТ и Мейерхольда, на бенефисах Ермоловой и Комиссаржевской, на концертах Шаляпина и Собинова, на музыкальных вечерах Скрябина и Рахманинова. Европа восхищалась достижениями русского балета.
Антон Горский. "Всего еси исполнена земля русская...": Личности и ментальность русского средневековья: Очерки. - М.: Языки славянской культуры, 2001. - 176 с. - (Studia historica. Малая сер.). Тираж не ук. ISBN 5-94457-006-7
Тоже про ментальность, но гораздо более ненавязчиво, нетеоретично и изящно... Князь Игорь: почему "темный поход" был так значим для современников? Александр Невский: герой или коллаборационист? Эволюция представлений о защите Отечества и патриотизме. Юрий Данилович: строитель русской государственности или убийца? Эволюция отношения к убийству. Дмитрий Донской: "царь русский" или ханский "улусник"? Эволюция представлений о "царе" и "царстве"...
Цитата: Восьмиклассники нашего "постсоветского" времени слушали рассказ учительницы о захвате сыновьями Ярослава Мудрого в 1067 г. Всеслава Полоцкого, его заточении в "поруб", последующем освобождении восставшими киевлянами и провозглашении киевским князем. Один из учеников, очевидно, посочувствовав оказавшимся в проигрыше Ярославичам, задал вопрос, на который преподаватель (видный специалист по советскому периоду) не нашла ответа: "А почему они его не убили?"
Иван Солоневич. Наша страна: ХХ век / Сост., вст. ст., прим. М.Смолина. - М.: Издательство журнала "Москва", 2001. - 448 с. - (Пути русского имперского сознания). Тираж 2000 экз. ISBN 5-89097-038-0
Иван Солоневич (1891 - 1953) и его книги "Белая Империя" и "Россия в концлагере", возможно, знакомы читателям журнала "Москва". Белый шпион под маской спортивного инструктора в Одессе; с 1926 г. - инспектор ВЦСПС по физкультуре и спорту в Москве. Вместе с братом Борисом, подпольным руководителем движения скаутов, в 1932 г. пытается бежать через Карелию. Но братья не знали, что это район магнитных аномалий - их компасы неправильно показывали направление. Они заблудились... Вторая попытка закончилась лагерем, из которого Иван вместе с сыном Юрием в 1934 г. бегут... и удачно переходят финскую границу (брат сделал это двумя днями раньше). Иван, одолжив карандаш и бумагу, тут же начинает писать знаменитую "Россию в концлагере"... гонорары за которую позволяют ему издавать в Софии монархическую газету "Голос России"... редакцию которой вместе с женой Ивана в 1938 г. взрывают советские агенты... Иван бежит в Третий Рейх... а после войны - в Аргентину (don't cry for me Argentina...), где в 1948 г. начинает издавать газету "Наша страна", которая издается и по сей день . Умирает своей смертью, от рака желудка... Короче, если бы Солоневича и не было, его следовало бы выдумать. Данный том составляют газетные статьи 1942 и 1949 - 52 гг., а также книга "Диктатура импотентов" (Буэнос-Айрес, 1949).
Цитата: Российская империя, даже в ее нынешнем, изуродованном и залитом русской кровью лике, есть результат самой высокой государственной культуры, какая только была на земле со времени падения Римской империи.
Павел Милюков. История второй русской революции. - М.: РОССПЭН, 2001. - 767 с. Тираж 2000 экз. ISBN 5-8243-0152-2
Кадет Милюков, профессиональный историк и министр (капиталист) ин. дел в первом составе Временного правительства, приступил к своему opus magnum в ноябре 1917 г. в Ростове-на-Дону и работал над ним вплоть до 1923 г. Задача книги - преодолеть точку зрения мемуариста и взглянуть на события 1917 г. профессиональным глазом историка. По мнению академика Шелохаева, автора Введения, труд Милюкова выгодно отличается от десятитомной эпопеи Солженицына "Красное колесо": " Если Милюкову <...> удалось создать объективное, живое, документальное, масштабное историческое полотно, то Солженицын утонул <...> в груде необработанного материала и не смог понять общий смысл политических событий 1917 г., а главное, логику их развития от февраля к октябрю ". 80-страничный комментарий, под авторством А.Репникова, включает подробные сведения о порядка пятиста фигурантах описанных в книге событий.
Цитата: Пусть Россия разорена, отброшена из двадцатого столетия в семнадцатое, пусть разрушена промышленность, торговля, городская жизнь, высшая и средняя культура. Когда мы будем подводить актив и пассив громадного переворота, через который мы проходим, мы, весьма вероятно, увидим то же, что показало изучение великой французской революции. Разрушились целые классы, оборвалась традиция культурного слоя, - но народ перешел в новую жизнь, обогащенный запасом нового опыта и решивший для себя бесповоротно свой главный жизненный вопрос: вопрос о земле.
Шейла Фицпатрик. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы: деревня / Пер. с англ. Л.Пантиной. -М.: РОССПЭН, 2001. - 422 с. Тираж 2000 экз. ISBN 5-8243-0238-3
Оксфордский release 1994 года. Ключевые слова: второе крепостное право; стратегии повседневного сопротивления; итальянская забастовка; бегство; отходничество; распространение апокалиптических слухов; доморощенные религиозные обряды и рост влияния харизматических и протестантских сект; неопределенность понятия "колхоз" в начале 30-х гг.; идеалы "хорошей жизни"; идеал всеобщего госиждивенчества; стратегии пассивного приспособления; поставить колхозы на службу собственным интересам; пути активного приспособления - стать руководителем, стать механизатором, стать стахановцем; стратегии манипулирования - массовые жалобы, доносы на руководителей; потемкинство; профессиональные крестьяне, специализирующиеся на воплощении образа "советского крестьянина" - делегаты, депутаты; новые возможности манипулирования в связи с этим; реальный протест под узаконенным потемкинским фасадом; игра в "сталинских крестьян".
Цитата: Когда Кирова убили, торговлю хлебную открыли. Когда Сталина убьют, все колхозы разведут. <...> Убили Кирова, убьем и Сталина.
Российская научная эмиграция: двадцать портретов / Под ред. ак. Г. М. Бонгарда-Левина и В. Е. Захарова. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - 368 с. Тираж 1000 экз. ISBN 5-8360-0279-7
Среди авторов тематического сборника - известные ученые: Григорий Бонгард-Левин (его книга экраном ниже), Алексей Бялко, Владимир Захаров, Вячеслав Иванов, Дональд Остерброк - человек и астероид, и другие... Среди героев - Отто Струве, Владимир Костицын, Яков Тамаркин, Георгий Гамов, Владимир Зворыкин - изобретатель телевидения (на обложке книги он демонстрирует свой первый TV некой голливудской актрисе), Степан Тимошенко, Игорь Сикорский, Дмитрий Рябушинский, Джордж Кистяковский, Алексей Чичибабин, Владимир Ипатьев, Сергей Виноградский, Феодосий Добжанский, Борис Уваров, Василий Леонтьев - нобелевский лауреат, Роман Якобсон, Михаил Ростовцев, Павел Милюков (его книга парой экранов выше), Георгий Вернадский, Андрей Грабар.
Цитата: Другие были менее удачливы.
Григорий Бонгард-Левин, Эдвин Грантовский. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. - 3-е изд. - СПб.: Алетейя, 2001. - 224 с., ил. Тираж 1300 экз. ISBN 5-89329-430-0
Переиздание классической книжки по "арийской проблеме" (1-е изд. 1974 г., 2-е изд. 1983 г.). Основной вывод - знаменитая "арктическая" прародина ариев располагается в бассейне рек юго-восточной Европы - Урала, Волги, Дона и Днепра.
Цитата: Еще одно любопытное отождествление сомы - конопля. <...> Скифы берут семена конопли, подлезают под войлоки и там бросают семена на раскаленные камни; от этих семян поднимается такой дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не превзойдет этой. Скифы наслаждаются ею и громко воют. <...> древнеиндийское название конопли и экстракта из нее - "бханга" - также арийского происхождения <...> в "Авесте" это не обязательно конопля, но и белена <...> В мордовском и марийском языках "панга" значит просто "гриб" <...> Бог пошел, шамана привел. Большой котел с мухоморами на огонь повесили. Шаман ворожить стал, мухоморы ест, в бубен бьет, ворожит <...> ведийские гимны наделяют сому эпитетами, сходными с обликом мухомора <...> Пусть же светлый кубок, смешанный с молоком, бьющий через край чистый сок, преподнесенный жрецу, лучший мед предназначит Индра для опьянения.
Кристиан Гюйонварх, Франсуаза Леру. Кельтская цивилизация / Пер. с фр. Г.Бондаренко, Ю.Стефанова. - СПб.: Культурная инициатива, 2001. - 271 с. Тираж 3000 экз. ISBN 5-323-00012-0
Чета бретонских кельтологов занимает особую нишу: во-первых, они нативисты , то есть рассматривают письменные источники как реконструкцию изначально устной ритуальной традиции; во-вторых, они не только индоевропеисты , но еще и традиционалисты , что и вовсе считается дурным тоном в академической среде. Этим их книжка и интересна. Основные идеи: "кельтскость" как таковая состоит в ныне утраченной друидической традиции; жрецы (друиды, барды и ваты) занимали высшую строку во властной иерархии кельтов; значение кельтских мифов может быть постигнуто только в рамках религиозной традиции - которая, безусловно, утрачена, как бы ни пытались всякие кельтоманы обнаружить ее в современных тайных обществах; друиды как институт представляли собой традиционное индоевропейское жречество, вроде брахманов, но духовно они восходят к геноновской Гиперборее , а доктрина их близка монотеизму.
Цитата: Исследователь средневековой ирландской и валлийской литератур должен постоянно помнить о неизвестном нам "устном тексте", являющемся частью корпуса священных текстов. Переданные филидами и записанные в Средневековье тексты являются только искаженным воспоминанием и толкованием "исходных". В целом разница между исходным текстом и его толкованием соответствует, как писал Деррида, разнице между раввином и поэтом, в ирландском контексте, вероятно, такова же разница между друидом и филидом. Интрига здесь заключается в том, что в большей части филидического репертуара, в поэтических толкованиях затушевывается, если не отбрасывается совсем, разница между "исходным текстом" и "текстом экзегетическим" (в нашем случае исходный текст "восстанавливается"), так что само толкование начинает служить "исходным текстом". <...> Хотя даже на этом этапе филид, "восстанавливая" или "находя" исходный текст, воспроизводит шаблон или продуцирует некий симулякр <...> Толкование становится самоцелью, оно не ищет оправданий в попытке найти скрытый смысл в "исходном тексте", поэтому подобные экзегетические тексты, по словам Деррида, "всегда рискуют стать бессмысленными, но были бы ничем без этого риска".
Лариса Печатнова. История Спарты (период архаики и классики). - СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. - 510 с. Тираж 1000 экз. ISBN 5-93762-008-9
Толстенный том, по утверждению аннотатора, " первое в отечественной историографии обобщающее исследование по истории Спарты ". Про тех самых athlon из прославленной ленты Лени Рифеншталь.
Цитата: Единственным гуманитарным предметом, изучение которого всячески поощрялось, была музыка. Мальчиков обучали хоровому пению и обращению с такими музыкальными инструментами, как кифара и флейта. Репертуар хоров соответствовал духу государства и призван был на эмоциональном уровне воспитывать в молодежи глубокое чувство патриотизма и единения с товарищами по оружию. Хоровое пение, наиболее консервативное из всех видов музыкального искусства, служило еще одной цели - воспитанию в молодых людях чувства безусловного уважения к старшим путем фиксирования заслуг старшего поколения перед государством.
В предыдущих выпусках