Оригинал материала
Валерий Строев. Хранители Радуги
Человек находится в утробе гигантской машины,
cозданной для того, чтобы уничтожить его.
Эрнст Юнгер
cозданной для того, чтобы уничтожить его.
Эрнст Юнгер
"Хранители Радуги" - "Rainbow Keepers" - название небольшого судна экологов, на котором они пытались помешать де Голлю осуществить проведение первых ядерных испытаний на атолле Мороруа. Судно было потоплено французскими военными кораблями, но с этого момента стало флагманом движения радикальных экологов во всем мире.
Неформальная окружающая среда
В те времена когда деревья были большими и Союз Нерушимый казался неколебимой данностью, модно было быть против . Тогда на советских улицах появилось столько же неформалов, сколько памятников Ильичу на площадях - и главным легальным прикрытием, обоснованием осмысленного антисоциального поведения стала Экология. Не состояние окружающей среды - об этом тогда еще мало кто задумывался, но разрешенная политическая идеология. Росшая с каждым днем армия советских хиппи, панков, анархистов и металлистов была в своей основе не "отбросами общества", как зачастую на Западе, а детьми из относительно благополучных семей учителок и инженеров. Многим не хотелось быть против просто так. Лучше все же быть против за что-то. Экология стала удобным поводом, за который можно было ухватиться, чтобы противопоставить себя всему остальному - системе, капиталу, индустриализации, деньгам: "Источник и сущность нашего богатства даются солнечным излучением, которое расточает энергию, - а значит, богатство безо всякой компенсации. Вся жизнь проистекает из странного изначального расточительства, которое тождественно Солнцу, и поэтому жизнь просто обязана протекать так же блистательно, как солнечное сияние" (Г.Бергфлет). В предвкушении блистательной жизни неформальная среда с интересом и надеждой поглядывала на среду окружающую. Запад поглядывал на Восток.
Зародившись в среде оставшегося без присмотра, вмиг обездоленного советского социума, международное экологическое движение "Хранители Радуги" стало вовлекать в свои ряды именно неформальную молодежь как наиболее соответствующую осуществлению "зеленой борьбы" массу. Изначально контролируемые анархоэкологистами Запада, в России они, видимо для чистоты анархистского эксперимента, официально не зарегистрированы и существуют в форме такого же неорганизованного движения, как, скажем, хиппи или панки. Это сугубо неформальный проект. Простой для понимания, но одновременно с этим - достаточно радикальный.
Самый третий экоанархизм
Идеологическая составляющая движения почти полностью содержится в текстах таких людей, как Андрей Горц и Мирей Букчин (его "Экоанархизм", книга основополагающих текстов, - библия Хранителей Радуги). В России продолжателем дела Горца-Букчина стал Сергей Фомичев, который с 90-го года на деньги западных организаций издает анархоэкологистский журнал "Третий путь". Так же называется его издательство. Разумеется, ни к Никишу, ни к Устрялову, ни к Юнгеру, ни к другим идеологам Третьего Пути, из-за узости представления "радужников" об идеологии как таковой (в чем можно будет убедиться далее), это отношения не имеет. Скорее, лингвистический казус. Может, потому, что для них существует только два пути - это Коммунизм и Капитализм. Ну и, конечно - Экоанархизм, хотя это уже "третий путь". Все остальное - ересь, фашизм и прочие кошмарные вещи. Откровение от ХР вкратце выглядит примерно так. Мир стоит перед угрозой экологической катастрофы. Но экокатастрофа не есть необходимый элемент развития цивилизации. Без нее можно обойтись. И нужно. К экокатастрофе ведет капитализм, транснациональные корпорации, общество потребления, которое корпорации "подогревают" при помощи СМИ и т.д. Они заставляют потреблять людей все больше, требовать все лучшего качества, а это рано или поздно приведет к самоубийству человечества. Чтобы избежать его, нужно перейти к социалистическим, а лучше к анархическим типам взаимодействия. Когда рост потребления остановится, люди будут заниматься больше духовным развитием и совершенствованием сознания, и вот тогда-то и не станет капиталистов. Анархо-коммунистическая мечта, которая формируется вокруг идеи экологической катастрофы: "Если не будет по-нашему, то не будет никак".
Но несмотря на внешнюю общность целей одни зеленые оказываются все же более зелеными, чем другие, а потому и пути спасения предлагаются ими разные. Хранители Радуги на дух не переносят всемирно и всемерно известную экологическую организацию "Гринпис". Им есть за что. Эта организация уважает частную собственность, старается не нарушать закон, проводит, по мнению радикальных экологов, чисто декоративные, демонстративные акции. В отличие от "Гринписа", у Хранителей Радуги мало денег, им "побоку" частная собственность, они левые, агрессивные, за анархоэкологическую революцию, против индустриализма, капитализма, глобализма. И "Гринпис" для них - это неповоротливый и малоэффективный медийный монстр, жирно сочащийся деньгами. Он только отвлекает от подлинной экологической борьбы, представляя все это только как зрелище для ожиревшего сознания буржуа.
Столица отечественных Хранителей Радуги находится в Нижнем Новгороде. Сергей Фомичев, наш вариант Мирея Букчина, два года назад выпустил книгу "Разноцветные Зеленые", которая является идеологическим манифестом, популяризацией и адаптацией идей Букчина под российский менталитет. "Нам нужна экологическая революция, которая не может не быть социальной. Если человечество не хочет погибать, должно принять наши иные совершенно принципы развития" . Фомичев живет в Нижнем Новгороде, где создал институт, сам его зарегистрировал, набрал туда своих друзей в качестве сотрудников. Там же находится и весь "Третий путь". В Москве движением предводительствует Максим Кучинский. И вообще, что идеология? Главное в экологическом движении все же прямое действие, революционная борьба, радикальное сопротивление. Остальное "идеологический треп", да и зачем о грустном?
Здесь изготавливают Смерть
Их группу можно было наблюдать на крыше Министерства атомной промышленности с огромным транспарантом "Здесь изготавливают смерть". В 95-м году 20 человек приковались наручниками к зданию, где находится администрация президента. Хранители заблокировали (по крайней мере, они сами так считают) проект высокоскоростной магистрали Москва-Питер, против которого они сразу настроились крайне агрессивно. Когда строительство только начиналось, они пригрозили, что будут ломать технику, нападать на строителей и т.д. Причем, когда они так говорят, это значит, что так они и поступят. Сказали, сожжем все трактора, - значит, сожгут.
Иногда ими проводятся локальные акции. Например, шипование лесов. Ребята, скажем, приезжают куда-то, где нельзя, по их мнению, вырубать деревья, ввиду их редкой породистости, и осуществляют в этом месте шипование. Надо сказать, что это очень трудоемкое занятие и требует оно изрядных физических усилий. Тем не менее они много раз к нему обращались и обращаются до сих пор. Несколько раз ездили ошиповывать тайгу. Покупают гигантские гвозди, приезжают в нужное место и изо дня в день забивают эти гвозди на уровне спила в деревья, вдоль ствола. После этого предупредительно оставляют табличку: "Лес ошипован!" - и уезжают. Приезжают рабочие: "Ладно, ошипован..." - и пила летит на первом же дереве. У Хранителей Радуги есть такой миф, что все, против чего они боролись, было закрыто. На самом деле это не совсем так. К примеру, они боролись против Запорожского коксохима - и он действительно ушел на реконструкцию после этого. Но сейчас он работает.
Это очень романтичные и деятельные люди , в отличие от членов всяких других экологических организаций, которые сидят в Москве, изо дня в день повторяя, что мы, дескать, за экологию. Летом Хранители Радуги собирают по России всю неформальную братию и отправляют в экологические лагеря, давая возможность каждому желающему поработать на благо окружающей среды.
Все в лагеря!
Скажем прямо, из всех, кто туда едет, только процентов десять - это анархисты. Остальные участники рекрутируются из числа вольношатающихся без дела неформалов - панки, растаманы, металлисты, студенты, которым бесплатно предлагается скататься в увлекательный туристический тур по России с палатками, кострами, пением под гитару, да и с пользой для дела. Побороться за экологию, залезть на макушку башенного крана с черным флагом и еще масса других, не менее увлекательных вещей.
Лагерь, как и положено, представляет из себя палаточный городок, разбиваемый неподалеку от того объекта, который нужно закрыть. Обычно достаточно хорошо организован. Каждый вечер там проводится общее собрание, где решается, что делать, какие проводить мероприятия. При этом имеет место стремление к консенсусу. Меньшинство, которое против, всегда может отказаться от права участвовать. Анархистский принцип - не демократический. Если кто-то считает, что нужно идти пикетировать не это здание, а какое-либо другое, то большинство с этим соглашается: "...хорошо, вы идете пикетировать другое, а остальные это". Никто никого ни к чему не принуждает, главных нет. Больше всего из-за этого расстраиваются милиционеры, периодически инспектирующие лагеря:
- Кто главный?
- У нас главных нет.
- Кто главный, с кем разговаривать?
- Разговаривайте со всеми.
Это всегда обескураживает и просто ставит в тупик. Тем более, что так оно и есть, и это и есть идеология .
В лагере запрещены наркотики и алкоголь, что соблюдается не только номинально, но и почти реально. Во-первых, пострадает имидж, во-вторых, "враги" могут из-за этого свернуть акцию, в-третьих, такие случаи обсуждаются на общих собраниях: "Вчера товарищ такой-то ужрался, это очень плохо. Да, могли всех нас из-за него одного..."
Состав лагеря обновляется вахтовым методом. Участники приезжают недели на две, а через две недели им на смену приезжает следующая партия. Полтора месяца без перерыва этим невозможно заниматься.
Обычно лагерь длится полтора-два месяца. Подразумевается, что он будет стоять до победного конца, но на самом деле это не так. В сентябре он в любом случае сворачивается. Холодно, жить в палатках невозможно. А также надо всех кормить и билеты покупать. Дорога и содержание участников оплачиваются за счет гранта.
"Одессея" команды ХР
Самым богатым на события и важным, с точки зрения последствий, можно назвать Одесский лагерь. Это был поселок Южный, недалеко от Одессы, у моря - так называемая Одесская Банка. В этой самой Банке размножается огромное количество всего того, что потом живет в Черном море. Если там построить нефтетерминал, как это собирались сделать украинские власти, то для черноморской фауны последствия были бы самыми тяжелыми. Но Украине нефтетерминал был нужен позарез. У них их очень мало, а украинским властям нужно было во что бы то ни стало складировать у себя турецкую нефть. По сути, для окружающей среды это убийственный проект, который привел бы к образованию огромного нефтяного моря, неизбежно появившегося бы, - естественно, в нарушение всех законов и международных конвенций.
Тут стоит отметить, что ХР всегда мотивируют свои действия десятками законов, деклараций и конвенций. У них есть свои специалисты, которые всегда могут, невзирая на то, что они за анархию и революцию, любому чиновнику и любому журналисту выложить пачку аргументов, почему, мол, здесь нельзя строить, а там нужно закрыть то или иное производство. Кроме того, среди Хранителей очень много биологов, помешанных на экологии, которые подробно разъяснят, какие вещества и во что именно превращаются и какие организмы при этом гибнут. Поэтому то, что именно в этом месте и именно по этим причинам произойдет экологическая катастрофа, - они объяснят просто на пальцах.
В сорока километрах от Одессы, у моря, где с одной стороны дикое поле, а с другой стороны скалы, к тому моменту уже появилась стройплощадка для возведения нефтяного терминала. Как обычно, в акции приняли посильное участие и аборигены. Ей предшествовали пикетирование и оповещение населения о событии, которое должно состояться. Группа активистов отправилась в поселок Южный, а затем в Одессу для проведения разъяснительной работы... Поначалу власти реагировали очень вяло: мол, валяйте, пикетируйте, надолго ли вас хватит. В это время в Одессе как раз проходила кампания по выборам мэра. Дейстующий мэр помалкивал, дабы не выставиться врагом природы, в то время как претендент на его место поддержал закрытие строительства. "Какой еще терминал? - кричал он возмущенно. - Они хотят все море нам испоганить!"
Период пикетов продолжается обычно где-то неделю, это время пиара, интервью и наплыва праздной публики. Потом происходит резкая радикализация и начинаются героические будни. В Одессе они вылились в захват стройплощадки.
Это случилось одним прекрасным летним утром. Несколько десятков активистов полностью блокировали проведение строительных работ, залезли на раскачиваемые ветром стрелы башенных кранов, размахивая оттуда черными знаменами, окупировали кабины бульдозеров и экскаваторов, перегородили дороги и подъездные пути, закрылись во всех кранах и приковались везде, где только можно. Работать на площадке стало невозможно. Рабочие ушли, их сменило телевидение.
Пока идет, так сказать, "политинформация" - власти, бывает, даже оказывают поддержку. Но когда начинается блокирование стройплощадок, тут они уже не выдерживают и объединяются в едином порыве: это экстремизм!
Ситуация на Одесской Банке развивалась, естественно, путем дальнейшей радикализации, так как ХР считают себя организацией революционной, которая не остановится ни перед чем, разве что только не убивает никого. Считается, что убивать - это "западло". Убивать не по-анархистски. Все остальное - не исключается.
Ночью приехал ОМОН, и ничего не объясняя, начал всех молотить дубинками, выдергивать палатки, громить и крушить лагерь. Однако в том и проявляется вся серьезность намерений этих людей, что убрать их очень трудно. Они вновь и вновь собираются, как ртуть, и все начинается сначала.
Захват
По прибытии они окружили особняк, охранявшийся одиноким сторожем, причем основная часть вошла внутрь: "Пожалуйста, всем покинуть помещение, особняк захвачен, мы, движение "Хранители Радуги", требуем..."
Такие вещи у них никогда не делаются просто так, безрассудно и на авось. В этот момент в Одессу как раз приехала комиссия, которая должна была отвезти в Киев доклад на тему, вредно или не вредно строить терминал. "...мы требуем встречи с комиссией, мы будем держать особняк, пока комиссия с нами не встретится". Все оказалось продумано. Требовать закрытия стройки взамен освобождения особняка - это неконструктивно. Конструктивно требовать чего-то действительно реального и делать это эффектно. Двери, окна, решетки, балконы были забаррикадированы, на крыше вывешено черное знамя. Все служащие ушли, единственной, кто ни за что не хотел уходить, была женщина, которая мыла полы. "Тетка, вишь, баррикады везде, тебе пора уходить". "Не, ребятки, мне д о мыть еще тут над о , начальств о мне п о т о м даст, б о ррикады ваши, если я тут не д о м о ю, хоть вы тут стр о йте, что х о тите, х о ть не стр о йте, я тут д о мыть д о лжна". Ее эвакуировать было сложнее всего.
Особняк оставался захваченным целый день. Сначала приехал "Беркут", то бишь спецборцы с терроризмом, - на автобусах, со стреляющими газом ружьями. Когда они окружили здание и сломали входную дверь, все уже сидели в главном зале, сцепившись друг с другом. "Пять минут вам даем, потом газом будем выкуривать!" Никто даже не шелохнулся: "Нет, встречу с комиссией - вот наши требования..."
Дело в том, что защищать баррикаду - это статья. А строить ее - не статья. Это тонкости, которые надо хорошо знать, и поэтому все Хранители перед акцией проходят юридический инструктаж.
Контртеррористам было резонно заявлено, что без санкции прокурора они не могут применять силу и газ против невооруженных людей. Те, почесав затылки, вызвали одесского прокурора. Прибывший вскоре прокурор оказался неглупым человеком. Выслушав протестантов, он отправил "Беркут" восвояси, оставив вместо него двух милиционеров - и уехал. После чего последовал новый вал прессы, который, впрочем, довольно скоро иссяк. Началась мертвая зона. Вечер в Одессе. Стали подумывать, что дальше делать. Еды особой нет, кроме винограда, которым там все заплетено, денег тоже, все в лагере, 40 км. В итоге все решили, что медиаэффект есть и блокада вечером была снята.
И все же арестовали и судили Хранителей в Одессе совсем по другому поводу. Там не было 93-го года, поэтому остались горсоветы. Туда и явились после осады особняка Хранители Радуги, вбили клинья прямо между тротуарных плиток, поставили палатку и выставили лозунги. К ним вышел председатель:
- Вы что?
- Мы - то. Мы блокировали стройку, захватывали особняк, теперь мы у вас, будем заниматься агитацией, будем разговаривать с народом.
- У вас нет санкции на пикет.
- А это не пикет.
- У вас нет санкции на митинг.
- А это не митинг. Это агитационная палатка.
- Ну ладно, ..., сейчас вам будет палатка...
После его ухода приехал ОМОН, выдернул всех сидящих на земле вместе палаткой, погрузил в "упаковки", сутки промариновал в участке, а кое-кого и избил. В заключение состоялся судебный процесс. Половина из 60 подсудимых - россияне: "Мы на территории иностранного государства, без консула мы судиться не будем" - и никто ничего не подписывает. Всех их собирают в конференц-зале, где, видимо, проходит смотр милицейской самодеятельности.
- Мы курить хотим.
- Нельзя курить.
- А вы знаете, что по такой-то конвенции это приравнивается к пыткам? Обвиняемых в зале гораздо больше, чем конвоя - можно было переходить к захвату. Который и был осуществлен.
В итоге экологи отделались небольшими штрафами. Судья печально спросил после процесса: "И что же вы, вот так сейчас опять вернетесь в свой лагерь и будете дальше..." И те, кто были еще пять минут назад подсудимыми, ответили так же печально: "Да, как только вы сейчас нас отпустите, мы прям туда едем и опять все по новой..."
Все эти полтора месяца строительство терминала простаивало.
"Хранители Радуги" vs "Элементы"
Такова типовая модель поведения экологических экстремистов. Модель их идеологии отмечена куда большей беззубостью. Так, газету "Хранители Радуги" издавала Ольга Мирясова, одна из активисток, математик по образованию. У нее были близкие отношения с лидером "Фиолетового Интернационала" Алексеем Цветковым , едва не закончившиеся законным браком. Как-то раз, пользуясь правом доступа к телу "самого", она решила обернуть это на благо газеты: "Цветков, я понимаю что у нас газета скучная, у нас нет имиджа, мы выходим из года в год и ничего не меняется. А я хочу, чтобы все было интересно и круто. Ты и твой "Фиолетовый Интернационал", сделайте мне нормальный текст, а то у нас какой-то сплошной "софт" (на языке экстремалов это антоним всего "крутого"). И пригласила Цветкова на роль имиджмейкера газеты. Здесь стоит сказать несколько слов о том, что из себя представляет их газета. Это, несмотря на "Третий Путь", безоглядный антифашизм, последовательный анти-Баркашов и такой же анти-Дугин . Плюс честный плагиат с американского оригинала. Между тем Цветков в тот период уже начал сотрудничество с НБП , и дальнейший разговор выглядел примерно следующим образом:
- Дай мне какой-нибудь текст, - это Ольга Мирясова, - только про экологию, который мы сами не можем сделать.
- Я дам тебе текст из журнала "Элементы".
- А журнал "Элементы" - это же Дугин издает?
- Ну... Дугин печатается там.
- А "Элементы" - это фашистский журнал?
- Нет, это экологический журнал. "Элементы" переводится как "Стихии".
Она - математик по образованию, программист, биолог, но никак не идеолог. Пользуясь этим, Цветков взял статью Натальи Мелентьевой "Великий отказ Герта Бергфлета" (это, на всякий случай, про "общую теорию восстания"), нарезал ее нужным образом, убрал все, что касается солнечной энергии, оставил антиэкономику, технократию и отдал в газету. Поставил внизу подпись - "Н.Мелентьева, по материалам журнала "Элементы".
И вот все это выходит в газете "Хранители Радуги", с цветковскими картинками, которые он специально подобрал для газеты. Дальше события разворачивались так. Ольга Мирясова, довольная, явилась с газетой в клуб имени Джерри Рубина, где располагается штаб-квартира Хранителей и где ее с нетерпением ожидали товарищи по борьбе: "О-о-о, свежий номер, отлично! Про наши акции написано, нормально. Да, Герт Бергфлет... не знаем... хороший, наверное, человек? А статья какая, супер. Кто, Цветков дал? Вот мы думали Цветков с Лимоновым дружит, а он - смотри какой..." И тут они доходят до подписи. Для них "Элементы" - это "Майн Кампф", РНЕ, Баркашов, Васильев и "Память" в одном флаконе.
- Блин, Оля, ты что... мы же боремся с этим!!!
- А мне Цветков сказал, что это не фашистский журнал.
- А сама ты не могла отличить?
- А вы мне обьясните, что здесь фашистского, отличная статья, я не понимаю, чем она отличается...
Пока они читали саму статью, они были готовы сделать ее своим идеологическим манифестом. Но когда они дошли до подписи... Короче, было решено (как во времена Главлита!) посадить всех этих панков и анархистов за стол и вычеркнуть из 1000 экземпляров слово "Элементы". Оживленные разговоры об этом идут в течение месяца, затем меркнут, гаснут, в итоге все забываеися, и никто ничего не вычеркивает. Что, в общем, неудивительно.
"Всякое насилие над природой обращается против насильника, так как при этом высвобождаются энергии разрушения, которые не могут более быть укрощены. В такой ситуации дело доходит до всеобщего восстания природы, до могущественного бунта Земли против зловещего беспредела человеческого произвола, которому все кажется возможным" (Герд Бергфлет; журнал "Элементы", газета "Хранители Радуги").
Это, однако, все-таки не анархоэкологизм. Это - антиэкономика.