Михаил Боде. Праздновали, празднуем, будем праздновать

Праздновали, празднуем, будем праздновать
Diary-36

Михаил Боде

Дата публикации: 17 Января 2002

Н овогодние и рождественские празднования разрезали выставочный сезон пополам. Уже довольно затруднительно вспомнить, что было "до" и "после". Выставки и акции перетекали в празднования, празднования же оборачивались выставками и акциями. Что особенно запомнилось? Запомнился дружески карнавальный "наезд" художников на арт-критиков. Первым из "наезжавших" был радикал Анатолий Осмоловский , пригласивший критическую братию на "Информационный банкет-перформанс" в галерею Escape . Было это на западноевропейское Рождество, то есть 25 декабря. Конечно, шел ваш покорный слуга на этот банкет не без опаски - ждал каверзу, подвох, провокацию. Кто же не знает Осмоловского?

Оказалось все чинно и благообразно: роскошный стол, солидная компания, располагающая обстановка, культурный разговор. Но все равно, ждал какого-нибудь action: тортом ли вмажут, обольют чем-нибудь. Нет, все обошлось. Однако "зажатость" все время ощущалась. Вероятно, это один из лучших перформансов Осмоловского. Суть акции в том, чтобы часов пять держать аудиторию в напряжении, а затем просто отпустить ее с миром. Художник-тамада предложил застольную тему: "Каким бы вы хотели видеть современного художника". Все это несколько напоминало какое-нибудь телевизионное ток-шоу (кстати, действо снималось на видео) типа "Идеальный муж" или "Идеальная жена". Не секрет, что художники и критики сосуществуют как своего рода брачные союзы: одни немыслимы без других, кто-то кого-то бросает, кто-то кому-то изменяет, ссорятся, расходятся, сходятся. Словом, чисто семейные (и надо сказать, типично российские) отношения. Результат банкета - после перемывания косточек все решили жить дружно. Насколько это возможно. Говорят, у акции будет продолжение. Надо полагать, что на следующий банкет уже арт-критик будет приглашать художников. То-то они скажут.

Еще один мягкий ироничный "омаж" в сторону критиков отмочил неугомонный Константин Звездочетов в XL-галерее. Его "Opera-critique. Критическая опера" - распев текстов газетных художественных обозревателей на мотивы музыкального экспериментатора Айги-младшего, поклонника Кейджа . Получился эдакий "кошачий концерт", который нужно было бы явить публике в марте. Заявка же была такова: "Нашей задачей было проникнуть в поэтическую кухню московской художественной критики, поэтому тексты искусствоведов у нас представлены такими, каковыми они могут казаться при их сочинении, а не такими, какими они являются нам в уже напечатанном виде..." Чем ближе было к финалу, тем громче, но невразумительнее слышались тексты. Как в старом анекдоте: "Голос у вас большой, но противный". Неужели голоса критиков столь невнятны? Здесь, видимо, тоже должно быть продолжение. Например, на следующей выставке арт-критики сваяют совокупное произведение актуальных современных художников или устроят такой же банкет. То-то будет разговоров.

Музей архитектуры , похоже, не знает праздничных пауз. По активности его можно сравнить лишь с Историческим музеем, открывающим одну "каникулярную" выставку за другой. В ГИМе после сентиментально-ернической выставки "Наше счастливое детство. Игрушки, книги, предметы быта, рисунки, живопись и плакат 1920-50-х годов" открылась не менее длинная по названию экспозиция "Пиковая дама. Жизнь в картах. Карты в жизни". Одна выставка стоит другой - масса вещей, многие из которых жутко интересны и раритетны, но без вменяемого комментария превращающихся в московскую безалаберную кунсткамеру. Принцип один - ходи и дивись. Дивись тому, какими курьезными были детские развлечения, нормированные постановлением Совнаркома (кстати, отменившего Деда Мороза), а потом и Совмина (реабилитировавшего Деда), в какие карты играли народы Евроазиатского материка. Очень мило, чрезвычайно познавательно, но тень мысли не нависала над этими экспозициями. А жаль.

Вернемся к Музею архитектуры. В промерзших стенах своего руинированного флигеля МУАР пригрел иконные доски (иначе и не назовешь) из церквей Каргопольского края. Именно пригрел, потому что на Русском Севере сейчас температура около -20, а у нас щадящие +3. В промерзшем флигеле, правда, все -10. Доски с "Небесным воинством" висят среди промерзшей кирпичной кладки и на заиндевевших балках. Доски - так себе, в основном поздние: конец XIX - начало XX. Но и их жаль. Цель выставки - привлечь спонсоров, которые смогут оказать поддержку исчезающему церковному искусству. Для этого предусмотрены специальные VIP-экскурсии за баснословную плату в фонд восстановления северных церквей (видимо, устроители выставки взяли на вооружение опыт проведения эксклюзивных ночных экскурсий по "Арт-Манежу"). И в этом случае есть тоже чему дивиться: сама стоимость транспортировка досок в столицу уже могла бы быть достаточной для реставрации нескольких церквей. Вопрос: к чему вся эта акция? Вероятно, близость к Кремлю дает какие-то надежды. Странно, что каргопольцы забыли давний северно-зэковский слоган: "Не верь, не бойся и не проси". А, может быть, им что-то и перепадет.

Крокин-галерея тоже не устает. И не устает быть современной. И делает современными художниками художников не слишком современных. Владимир Ситников показал у Крокина весьма затейливую инсталляцию под названием "Телефон". Идея в том, чтобы превратить телефонные карточки в подобие офортных плакеток. Граверной иглой художник прохаживается по карточкам, затем набивает их краской и оттискивает на ватмане. Оттисков получилось 500 штук, выставленных непрекращающейся линией-кабелем по периметру галереи. То есть аудио материализуется и визуализируется. Что тут можно сказать? По оригинальности идея - игра с медиальной культурой - по западным меркам несколько запоздала: французские "новые реалисты" этим увлекались аж в начале 60-х годов. Правда, тогда не было телефонных карточек, но были другие носители информации, которые художники-"коллекционеры" команды Пьера Рестани собирали в такие же обширные ассамбляжи. Ну, до нас-то все доходит значительно позднее. Дошло - и это уже хорошо. А художника Владимира Ситникова можно с этим только поздравить.

P.S. Выставочный сезон 2002 года лишь постепенно набирает темп. Что и понятно - не все еще отликовали. Итак, что у нас будет на неделе?

В Зверевском центре с понедельника работает выставка "Новая русская реклама". Автор - известный поэт и литературный критик Владимир Тучков. Следовательно, выставка "текстовая".

В филиале Литературного музея, что в Трубниковском переулке, открылась выставка памяти скончавшегося год назад живописца Владимира Надеждина-Бирштеина. "Московский сезаннизм", пейзажи Тарусы, Крыма, Подмосковья. Выставка будет работать всего неделю.

15 января в Новом Манеже открывается выставка "Актуальная русская живопись. 1992-2002". Экспозицией работ Константина Звездочетова, Сергея Шутова, Игоря Макаревича, Авдея Тер-Оганяна, Ивана Чуйкова и других мэтров отечественного contemporary art Московская межбанковская валютная биржа отмечает свое десятилетие. Сокуратор выставки - известная галеристка Елена Селина. Следовательно, будет интересно. В день открытия будет аукцион. К сожалению, выставка продлится всего неделю.

15-го же (неудачное совпадение) в галерее Марата Гельмана вернисаж выставки Гора Чахала "Мои дорогие". Вероятно, новая серия компьютеризированной графики.

Чуть забежим вперед. 22 января Третьяковская галерея обещала открыть грандиозную экспозицию "Женщины-художницы в России". Это значит, что покажут работы златошвей "царевых мастерских" XVI-XVII веков, художниц-дилетанток XIX столетия, "амазонок авангарда" всех мастей и современных актуалок. Вообще-то, надо было выставку приурочить к 8 марта. Вероятно, так оно и будет. Третьяковка любит переносить открытия своих выставок. Но заявлено именно 22-е. Поверим.

Совсем забыли: 17-го в выставочном зале Союза художников на Кузнецком 20 откроется выставка коллекции художника Ана-Мухамеда Зарипова. В коллекции - произведения советских художников, начиная с Антонины Сафроновой (работы этой художницы 20-30-х годов не так давно показывала галерея "Явь") до "молодых" 1980-х годов - Евгения Дыбского, Николая Наседкина, Бориса Марковникова и др.

Оказывается, художники тоже коллекционируют. Не все же достается банкирам.<