Денис Бычихин. Хочется чаю

Он-лайн

Во-первых, отметим опубликованную в "Сегодня" запоздалую рецензию Марии Кленской на сборник "Четыре шага в бреду" (серия "Французская маргинальная проза первой половины ХХ века" издательства "Гуманитарная академия"). Собственно, уже по названию заметки - "Трудное детство французских маргиналов" - можно определить и общую ее тональность, и характер фигурирующих в ней оценок. Действительно, лишь один из четырех составляющих сборник романов удостоился более-менее благожелательного комментария: повезло "Дамскому острову" Пьера Луиса, который в свое время стал основой сценария к бунюэлевскому "Этот смутный объект желания".

Что до остальных произведений, то вынесенный им приговор краток:

При безусловной забавности книга у многих вызовет чувство, схожее с тем, что возникает после прогулки по "кварталу красных фонарей" Амстердама. От чрезмерного количества половых органов, непристойных слов и всевозможных видов совокупления кружится голова и хочется чаю.

В "Газете.Ru" Елизавета Бродская рецензирует "Вальс на прощание" Милана Кундеры. Основная посылка рецензии близка той, что изложена на сей же счет Дуней Смирновой в "Афише" с месяц назад. "Вальс на прощание" - торжество простоты (не путать с немудреностью), "читабельности" - термин самой рецензентки - над излишней философичностью и пресноватой "высоколобой" созерцательностью:

Теперь Кундера может превратиться из любимца снобов в бестселлериста, которого можно будет купить едва ли не в каждом подземном переходе... "Вальс на прощанье" не перегружен сложными идеями и пространными рассуждениями. Кундера не давит, не принуждает, не издевается. Он лишь намекает, показывает, что можно писать просто, не скатываясь при этом до уровня примитива и пошлости. "Роман не должен давать готовых ответов, он призван лишь задавать вопросы, неся в себе мудрость сомнения... Романист просто обязан свою мысль систематически десистематизировать, рушить баррикады, которые он сам возводит вокруг своей мысли", - говорит сам Кундера.

В "Вестях" текст Курицына о "Свидетельствах и догадках" известного философа и литературоведа Игоря Смирнова. Выбор издания опять-таки характерен. Во-первых, книга представляет собой компендиум маргиналий - мемуарных заметок с вкраплениями научных и квазинаучных пассажей . Иначе говоря, относится к тому же воспетому Курицыным и страстно им любимому жанру, что и "Записи и выписки" Гаспарова. Во-вторых, она, как перец рисом и говядиной, нафарширована не менее лакомыми для критика тематикой и терминологией:

Завершая книгу, Смирнов благодушно рассуждает: "Все-таки говно была русская философия"... Опровергая некий психоаналитический аргумент Жижека, замечает: "Мне мой х.., если не считать пару случаев полного опьянения, пока не отказывал, став моим антитоталитарным местом не-нехватки".

Остальные деликатесы и комментарии к ним - здесь .

Офф-лайн

С ним, честно сказать, не густо. Но имеет место быть недюжинная забористость. В лице несгибаемого, как кремлевская ель, и ничуть не вянущего в своей высокой болезни Константина Кедрова. Заметку которого "Поэты и подстаканник" - касательно русских поэтов в Америке - и находим в "Новых известиях" (25.05).

Мыслей в рецензии две, и обе нетривиальны: 1) русский поэт - существо уникальное; 2) Россия сегодня - почти то же, что и Америка. Но зато много цитат и комментариев. Последние особенно хороши. А главное - разнообразны.

Тут и откровения:

Русский поэт без злости - это уже не поэт. Без злости у него ничего не строится. Как только русский поэт утрачивает злость, он либо перестает быть русским, либо перестает быть поэтом.

И шаловливая субъективность:

Бахыта Кенжеева русская критика хвалит с утра до вечера и в России, и в США. Честно говоря, поэт он так себе, заурядный. Зато юморист отменный. Этого не отнимешь. Но в последнее время и на него нашло уныние.

И убийственная метафорика:

Недавно в ПЕН-клубе одна поэтесса очень талантливо ругала Америку: "В Америке единственное напоминание о мозговых извилинах - развязки автострад". Ну что ж, в Москве уже тоже строят третье кольцо с развязками. Ну а с мозговыми извилинами у нас все хуже. Они все так и норовят улизнуть в Америку.

Венчают же дело ностальгические строки Ирины Машинской: "И вот стоишь, как гордый витязь, / Но с подстаканником в руке".

Под всей этой красотой прочесть бы "Даниил Ювачев. Неизданное. Страница кувырнадцатая". Цены б не было.

Да и без того - неслабо.