Оригинал материала
Соглядатай. Выпуск 28
MIDI
23 мая в только что открытом центре "Дом" начался 12-й музыкальный фестиваль "Альтернатива", называющийся на этот раз MIDI и посвященный "всем видам музыки, созданной неконтактным способом", то есть без участия пальцев и губ музыкантов.
Открывая фестиваль, его организатор Дмитрий Ухов выдал два печальных прогноза - концептуальный и практический. Концептуальный - о судьбе "тонально организованных звуков", то есть музыки в обычном понимании, которые, по его мнению, в дальнейшем будут использоваться только в сугубо прикладных целях - в виде телефонных заставок и сигналов начала чего-либо. Практический - о судьбе независимых музыкантов и звукозаписывающих компаний в России в нынешних условиях. "Независимые должны объединиться. Это единственная возможность выжить, - сказал Дм. Ухов, - и я хочу инициировать этот процесс". С первым прогнозом хотелось бы, конечно, поспорить, но второй - можно только поддержать.
Узнать обо всем этом подробнее можно будет до 31 мая по адресу: Б.Овчинниковский переулок, д. 24, стр.4, тем более что, к счастью, практика отстала от теории и на концертах будут и вполне живые скрипачи, кларнетисты и певцы. Расписание концертов и объяснения самого Дм. Ухова - здесь .
Любовь и офтальмология
С первого взгляда / At First Sight, США, 1999. Режиссер Ирвин Уинклер
В фильме "С первого взгляда" (официальный сайт) можно обнаружить два разных и, в общем, мало связанных друг с другом сюжета. Один - про то, как нью-йоркская девушка Эми (Мира Сорвино), успешно делающая карьеру архитектора, но, как водится в голливудском кино, глубоко несчастная в личной жизни, разрыдалась на массажном столе и немедленно влюбилась в ослепшего в раннем детстве массажиста Верджила (Вэл Килмер). Со всеми вытекающими мелодраматическими последствиями - слезами, от которых бархатные глаза Миры Сорвино становятся еще прекраснее, томными ласками наощупь, светлой грустью и знакомой до икоты моралью: учиться видеть надо вовсе не слепым, а зрячим, потому как именно они не замечают самого главного (слоган фильма призывает: "Обрети чувство!").
Вторая история начинается в тот момент, когда Эми уговаривает Верджила сделать экспериментальную операцию, которая, возможно, вернет ему зрение. Благодаря чудесам современной офтальмологии слепой прозревает, но вместо полного печалей и радостей пути к хэппи-энду авторы фильма неожиданно предлагают публике спрятать в карманы промокшие носовые платки и попытаться представить, что ощущает человек, впервые увидевший мир в тридцать лет. Тягомотный амурный сюжет превращается в медицинский трактат с применением спецэффектов. Мозг Верджила отказывается анализировать новую для него зрительную информацию. На сетчатке беснуется первобытный хаос красок и форм, лишенных всякого смысла. Предметы и лица нужно изучать как буквы неведомого алфавита. Взамен гармонии замкнутого существования персонаж Вэла Килмера получает этот безумный, безумный, безумный мир.
Подозреваю, что документальный рассказ доктора Оливера Закса гораздо увлекательней снятого по нему фильма. Научно-популярный текст описывает парадоксальную ситуацию и, по крайней мере, будоражит воображение. Кинокамера тщетно силится передать то, что видит внезапно вынырнувший из пожизненных потемок Верджил. Задача, поставленная перед оператором, абсолютно невыполнима. Как ни размывай фокус, искажая вещи до неузнаваемости, фатальный логический разлад между картинкой на сетчатке и ее осмыслением в извилинах зрительного анализатора остается за кадром.
Впрочем, режиссера Ирвина Уинклера ("Ночь и город", "Сеть") занимают не столько медицинские проблемы, сколько взаимоотношения Верджила с близкими ему людьми, чьих лиц он никогда прежде не видел. Поэтому после небольшого экскурса в офтальмологию в действие вновь вступают железные законы мелодрамы. Тут, к сожалению, становится слишком очевидно, что Вэлу Килмеру не суждено дополнить шеренгу великих слепцов: Мильтон, Паниковский, Аль Пачино. С выражением сложных чувств у Килмера проблема. Его мимика напоминает переключатель, у которого всего два положения: зрячий Верджил все время глядит на подружку, слепой - куда-то мимо. Иногда думаешь, что переключатель и вовсе сломан: то потухнет, то погаснет.
Остальное - в том же духе. Даже если знать с самого начала, что прототипы персонажей фильма - живые люди (о чем сообщают лишь финальные титры), ходульность сценария заставляет в этом сильно усомниться. Разумеется, любовь подвергается испытаниям, но герои с честью выдерживают все. В том числе и, казалось бы, самое страшное - Верджил обречен ослепнуть вторично, на этот раз окончательно и бесповоротно. Однако выясняется, что нет худа без добра: влюбленные успели понять, что из дарованных нам органов чувств важнее всего - отзывчивое сердце. Что и требовалось доказать.
Голливуд обожает спекулировать на реальных человеческих драмах, штампуя из них приторное и омерзительное "мыло". Но в случае "С первого взгляда" досадно другое. Эпизод, описанный доктором Заксом, давал массу возможностей для небанальных трактовок - от психологических до философских. Ирвину Уинклеру даром не надо этого богатства. В его фильме нет ничего, кроме вязнущей в мозгах сентиментальной жвачки. Никаких смыслов не сыскать. Хоть с первого взгляда, хоть со сто двадцать пятого.
Московская премьера фильма "С первого взгляда" - 28 мая в кинотеатре "Кодак-Киномир".