Михаил Фальков. Исламская "ловушка" ЦРУ

Исламская "ловушка" ЦРУ
Специально для Русского Журнала

Михаил Фальков

Дата публикации: 28 Июня 2002

В конце 70-х, начале 80-х годов воины ислама возникли и формировались как средство для усиления Соединенными Штатами своего влияния, препятствующее распространению коммунизма

Николай Патрушев, директор ФСБ, апрель 2001

С приходом к власти Рональда Рейгана в начале 1981 года конфронтация с Москвой стала приоритетным направлением публичной и тайной политики Вашингтона. Одной из первых ее целей была объявлена "нейтрализация" советского влияния в странах третьего мира, в первую очередь на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке. Далее планировалось подорвать позиции СССР в регионах, непосредственно примыкавших к его границам, а заключительная фаза противостояния должна была обеспечить окончательное поражение противника.

Аравийская западня

Последовательная реализация описанной доктрины привела к резкому обострению американо-советского соперничества в ближневосточном и североафриканском регионах. Белый дом действовал комбинированным методом, искусно координируя собственные акции и усилия союзников в нескольких регионах Африки, Западной и Центральной Азии одновременно. Благодаря накопленному опыту и советам арабских партнеров, в завязавшейся схватке Вашингтон эффективно учитывал религиозный, этнический и клановый факторы. Во многом именно это обеспечило успех США в решающем сражении за душу Востока. Их же противник, напротив, в силу своей идеологической закостенелости неадекватно воспринимал ситуацию, часто пренебрегая тончайшими нюансами "арабской" кухни.

Поскольку активность ООП к началу 80-х охватывала обширные регионы, являвшиеся зоной столкновения интересов США и СССР, оба блока значительно расширили свои связи с этой организацией. Правда, сам Рональд Рейган, находясь под влиянием произраильского лобби, относился к палестинцам весьма негативно, а в ходе предвыборной кампании даже назвал ООП "террористической организацией, действующей по указке Кремля". Между тем в Совете национальной безопасности и ЦРУ было немало чиновников, которые придерживались иного мнения. Они настаивали на необходимости тайного диалога с Ясером Арафатом и его внутриполитическими соперниками. Тайного - потому, что этого требовал президент, не желавший портить отношения с Израилем и влиятельной еврейской общиной. Однако контакты с палестинцами представлялись им обязательными, поскольку лишь таким образом США могли рассчитывать на поддержку Саудовской Аравии и княжеств Персидского залива в конфронтации с СССР. Как следствие, сторонники различных подходов к "палестинскому вопросу" пришли к компромиссу: никаких официальных шагов, только тайные связи с ООП по каналам ЦРУ.

Шеф американской разведки Ульям Кейси, получивший этот пост в январе 1981-го в качестве благодарности за успешно проведенную предвыборную кампанию, был одним из главных сторонников диалога с палестинцами. Так он стремился не только расширить сферу компетенции ЦРУ, но и выступал как лоббист арабских интересов, особенно Эр-Рияда, внесшего свой посильный вклад в победу республиканской партии на выборах. Поэтому неудивительно, что с первых же дней пребывания на посту директора разведки Кейси придавал "восточному" фронту соперничества с Москвой первостепенное значение. Главными его партнерами стали руководители спецслужб Египта, ОАЭ, Пакистана, и особенно - шеф Службы общей разведки Саудовской Аравии принц Турки аль-Фейсал. В ходе многосторонних консультаций была разработана новая стратегия ЦРУ в отношении палестинского национального движения, получившая кодовое название "Program-Pd" и полностью соответствовавшая тогдашним геополитическим реалиям. Она преследовала сразу несколько целей, в частности - ослабление леворадикальных фракций ООП и подрыв связей ФАТХа с СССР. Однако этим устремления ЦРУ не ограничивались. С подачи Турки аль-Фейсала Кейси дал свое согласие на участие в тайной поддержке "независимых" исламистских элементов в палестинском движении, с целью создания альтернативы связанному с Москвой руководству ООП. Как известно, Ясер Арафат хоть и являлся правоверным мусульманином, всегда ратовал за светский и демократический образ будущего палестинского государства. Подобная позиция была вызвана негативным отношением марксистских группировок ООП к религии, а также наличием большого количества христиан на руководящих постах в этой организации. Поэтому Турки аль-Фейсал и Уильям Кейси полагали, что появление конкурирующей исламской силы окажет давление на Арафата, а это, в свою очередь, вследствие общего ослабления позиций СССР, заставит его пойти на сближение с Западом. В случае успеха ООП оказалось бы под полным контролем Эр-Рияда и Вашингтона. При координации этих усилий с давлением на палестинцев со стороны Израиля (еще одного регионального союзника США) "Program-Pd" должна была обеспечить их "управляемость".

Таким образом "исламский фактор" вновь превратился в одно из важнейших средств американской тайной политики. Правда, в отличие от предыдущих экспериментов ЦРУ, Кейси использовал это мощное орудие, опираясь на богатый опыт Британской империи, искусно направлявшей в XIX столетии суфийские братства против России в Центральной Азии. Преследуя целью вытеснить СССР из Африки и Ближнего Востока, США таким же образом задействовали "исламский фактор" повсюду, где это было возможным: в Сирии, Южном Йемене, Алжире, Ливии и Эфиопии. Не стало исключением и "палестинское" направление.

Бессилие Москвы

С вторжением израильских войск в Ливан летом 1982 и блокадой Бейрута, в котором находились основные силы ООП, ЦРУ представился уникальный шанс свести к минимуму влияние Москвы на палестинцев. Во многом это стало возможным благодаря бездействию самого советского руководства. Дело в том, что еще весной того года разведка ФАТХа по каналам КГБ проинформировала Кремль о предстоящей израильской операции. Палестинцев прежде всего интересовала позиция СССР по данному вопросу. В ответ они получили убедительные заверения в "братской" поддержке при любом развитии ситуации, вплоть до оказания военной помощи. Однако когда ливанская кампания началась, Кремль, позабыв о своих обещаниях, бездействовал даже на политическом уровне. По прошествии полутора месяцев, разочаровавшись в своих прежних союзниках, Арафат с горечью произнес: "США, по крайней мере, играют какую-то роль в этом конфликте, тогда как Советский Союз хранит полное молчание".

Ситуация усугубилась еще и тем, что с началом боевых действий в Бейруте Москва утратила связь со своим посольством и местной резидентурой КГБ. Помощь, оказанная ведомству Андропова восточногерманской разведкой, существенно не отразилась на создавшемся положении. Как следствие, Лэнгли, поддерживавшее постоянные контакты с высшим руководством ООП, окончательно перехватило инициативу. Глава бейрутского отделения ЦРУ Роберт Клейтон Эймс наравне с посланником Госдепа Филиппом Хабибом выступал посредником между израильским командованием и палестинцами, с целью обеспечить бескровную эвакуацию сторонников Арафата из осажденного Бейрута. Несмотря на "антиимпериалистическую" риторику своих лидеров, палестинцы чудесно понимали, что именно американцам обязаны сохранением не только административного аппарата ООП, но и ее вооруженных формирований.

Стремясь закрепить свой успех, Кейси, с подачи Турки аль-Фейсала, лично разработал операцию, призванную положить конец сотрудничеству ФАТХа с советскими спецслужбами. Предполагалось создание такой ситуации, при которой дальнейшие контакты между недавними союзниками стали бы просто невозможными. Для этого было решено воспользоваться старинным и проверенным методом компрометации.

Компромат для Кремля

После того как сторонники Арафата покинули Бейрут, их последней опорой на ливанской земле оказался лагерь беженцев аль-Баддауи, расположенный к северо-востоку от города Триполи. Однако сирийский президент Хафаз аль-Асад, враждебно относившейся к ООП, стремился вытеснить людей Арафата их этого района. В преддверии решающего столкновения, осенью 1983 года ФАТХ предпринял попытку овладеть всем городом. Особое значение придавалось трипольскому порту, через который сторонники Арафата надеялись получить поддержку извне. Активное сопротивление оказали им вооруженные формирования Коммунистической партии Ливана (КПЛ), контролировавшие прибрежные кварталы города. Понимая, что решительные действия против такого противника вызовут негативную реакцию в Москве и надеясь на возобновление полномасштабных отношений с СССР, Арафат оказался в чрезвычайно затруднительном положении. Неожиданно с предложением помощи к нему обратился лидер местной исламистской организации "Аль-Таухид аль-Ислами" шейх Саид Шаабан, известный своими связями с саудовской разведкой. Он убедил руководителя ООП в возможности обеспечить контроль над портом без лишнего кровопролития, а лишь подкупив нескольких "красных" командиров. После недолгих колебаний Арафат согласился на столь простое решение и... попался в ловушку, расставленную Турки аль-Фейсалом и Уильямом Кейси. Официально объявив о своем союзе с ФАТХом, коварный шейх и несколько сотен его боевиков с помощью местной саудовской резидентуры захватили 47 ведущих активистов трипольского отделения КПЛ. Буквально за считанные часы все они были обезглавлены, а по всей стране и арабскому миру незамедлительно распространилась информация о зверской расправе, учиненной боевиками Арафата над ливанскими союзниками Кремля.

Профессионально организованная кампания в масс-медия Персидского залива, Египта и Иордании значительно повысила эффект трипольской акции американской и саудовской разведок. С тех пор отношения ФАТХа с Москвой никогда не достигали предвоенного уровня. Арафат так и не простил "полного молчания русских" в самый решающий момент войны. Советское руководство, со своей стороны, возложило на лидера ФАТХа вину за подрыв позиций КПЛ в ливанской политике. Именно этим и объясняется отношение Ясера Арафата к советскому присутствию на Ближнем Востоке. Хотя публично он сохранил уважительный и даже дружественный тон в общении с московскими "товарищами", на практике же все чаще взаимодействовал с враждебными СССР силами. Красноречивый тому пример - участие Арафата в захвате четырех советских граждан (в том числе, двух сотрудников бейрутской резидентуры КГБ) осенью 1985 года. Пытаясь таким образом спасти своих людей от "зачисток" сирийской армии все в том же Триполи, лидер ФАТХа совместно с "Оперативным отделом" шиитской "Хизбаллы" попытался шантажировать Дамаск через Москву. Сразу же после захвата советских граждан похитители потребовали отменить карательную акцию в Триполи. В противном случае они обещали расправиться с заложниками. Арафат пошел на этот шаг лишь после того, как руководители спецслужб ФАТХа убедительно констатировали: СССР стремительно теряет свои позиции в регионе, уступая мощному нажиму США. В результате глава ООП решил напоследок использовать остатки советского влияния в Сирии. На перспективу возобновления широкомасштабных отношений с Москвой он уже всерьез не рассчитывал. Поэтому лидер ФАТХа, как и прежде, клялся в "вечной" дружбе резиденту КГБ в Бейруте Юрию Перфильеву, занимавшемуся освобождением заложников, и в то же время лично отдавал распоряжения относительно их содержания. На этом "сотрудничество" ФАТХа с СССР практически подошло к концу. Правда, советские спецслужбы продолжали поддерживать весьма тесные связи с некоторыми группировками ООП вплоть до лета 1991 года (незадолго до развала СССР с их помощью, в частности, прокручивались грандиозные аферы с продажей оружия на Ближний Восток и в Африку, что до сих пор остается тайной за семью печатями). Однако то были в основном "Народный фронт", "Демократический фронт" и другие левые фракции ООП. Уже в 90-е годы потеря прочных связей с ведущей силой палестинского национального движения ускорила утрату реального влияния России на ситуацию в ближневосточном регионе. Став "полноправным" партнером Запада по урегулированию израильско-арабского конфликта, Москва полностью уступила данное направление американской разведке.

Покровители ХАМАСа

Что же касается ЦРУ, то сотрудничество Уильяма Кейси и Турки аль-Фейсала с ливанскими исламистами не прошло бесследно. Впоследствии "Аль-Таухид аль-Ислами" шейха Саида Шаабана фактически раскололось на многочисленные конкурирующие группировки. Часть из них присоединилась к исламистским организациям "Усбат аль-Ансар" и "Такфир уа-аль-Хиджра". Во второй половине 90-х члены обеих организаций воевали в Чечне и Дагестане, а "Усбат аль-Ансар" в январе 2000 года участвовала в подготовке двух терактов против посольства РФ в Бейруте. Кстати, двое ее активистов: Али Юсуф Саади и Бильаль Саади, связанные с ведомством Турки аль-Фейсала и причастные к акциям против российского представительства, осенью 1983-го участвовали в расправе над трипольскими коммунистами. Таким образом, ЦРУ и саудовская разведка способствовали не только укреплению ливанских исламистов, но и дальнейшему распространению их деятельности за пределы Ближнего Востока, в частности - в российском направлении. Короче, аналогия с Афганистаном налицо.

Не менее "результативным" оказались и связи ЦРУ с "исламской альтернативой" ООП, необходимость которых была изложена еще в упоминавшейся "Program-Pd". С середины 80-х Лэнгли приступила к тайному лоббированию палестинского отделения "Ассоциации мусульманских братьев", связанной с Эр-Риядом и возглавляемой шейхом-калекой Ахамдом Ясином. Особенно усердно эксперты ЦРУ объясняли своим израильским коллегам целесообразность существования "сугубо религиозной палестинской организации, способной составить конкуренцию ООП". Как следствие, в 80-х годах сторонники Ахмада Ясина сумели беспрепятственно создать разветвленную военно-политическую инфраструктуру в секторе Газа и на Западном берегу Иордана, на базе которой в конце 1987-го была образована террористическая организация ХАМАС.

Скоропостижная кончина Уильяма Кейси в том же году не изменила отношения ЦРУ к палестинским исламистам. Его преемники Вильям Хеджкок Вебстер и Роберт Майкл Гейтс пошли еще дальше, санкционировав прямые контакты представителей американской разведки с руководством ХАМАСа. Они проходили в обстановке строжайшей секретности, дважды: в ходе операции "Буря в пустыни" (когда Арафат поддержал Саддама Хусейна) и два года спустя. Местом тайных переговоров было преимущественно посольство США в Аммане. Однако встречи между сотрудниками ЦРУ и представителями ХАМАСа проходили также в Дамаске, Тунисе и Рабате. В начале 1993 года израильские спецслужбы инициировали утечку информации о связях американской разведки с палестинскими исламистами. Тайное стало достоянием широкой общественности. Как следствие, 2-го марта 1993 года пресс-секретарь Госдепартамента США официально сообщил о "прекращении контактов, которые велись американскими представителями в Аммане с представителями ХАМАСа". В этой связи, спикер данной организации Ибраим Гхоше вскоре заявил, что США проявили особую заинтересованность в "альтернативной роли Исламского движения в противовес Организации освобождения Палестины".