Игорь Манцов. После Зубова

После Зубова
Игорь Манцов

Дата публикации: 3 Августа 2004

Е два глянув на рекламный постер с очаровательной Дженнифер Гарнер, иные делают вывод, что фильм 13 Going On 30 - тупая американская шутка юмора. Эти, здравомыслящие, презрительно кривят губу, в тринадцатый раз пересматривают какого-нибудь фон Триера, потом до хрипоты обсуждают пустоту. Сегодняшние размышления не для этих .

На самом деле "Из 13 в 30" - кусочек счастья больше, чем энергичная жанровая глупость. Девочке 13 лет, девочка - гадкий утенок. А так хочется влиться в компанию ровесниц-сексапилок, поставить на колени престижных старшеклассников. Хочется социального успеха, поклонения, блеска, иначе, радикального изменения . Сказано - сделано, девочка просыпается 30-летней: роскошное тело, достаточная грудь, богатая квартира, "интересная творческая работа" в глянцевом журнале и голый, готовый на любые безумства хоккеист в ванной комнате.

Итак, прожита большая жизнь: целых 17 лет. Простушка превратилась в образцовую стерву, понаделала подлостей с гадостями, но ничего этого не заметила! В ее представлении изменение было мгновенным прыжком из 13 в 30, она не знала времени. Только теперь красотке открываются время, История и ценности. Оказывается, ее поступки накапливались, умножая опыт, который, в свою очередь, потихоньку провоцировал новые намерения. Короче, изменение было непрерывным ! Не заметив 17 лет собственной жизни, героиня решила, что произошла революция, то есть великий скачок из 13 в 30, но на самом деле осуществилась эволюция . Героиня полагала, что причиной изменения стали ее внезапное "хочу" и сопутствующее волшебство, а на деле осуществился генезис : тысяча событий, тысяча причин зацепились и, что важно, не отменили друг друга, а остались во времени , протянулись из прошлого в будущее эдакой разноцветной гирляндой. Сюжет настолько же простой, насколько сильный. Триер отдыхает, Триер лилипут.

Историкам школы "Анналов" - вот кому понравилось бы это кино. Бродель издевательски обозвал революцию "явно медленным процессом" . Глумился Фюре : "Революцию придумали для удовлетворения навязчивой склонности историков датировать события" . "Переломность" революции, ее "эпохальность" бросает, по мнению Фюре, отсвет на период до и период после, что является фальсификацией действительности. Постоянство и непрерывность - вот чего искали в истории эти трезвые, эти мужественные французы. Шоню по-взрослому заклеймил революцию "игрушкой" . Не случайно в фильме 13 Going On 30 идеологии революционного скачка привержена дама из глянцевого журнала, обаятельная дурочка с психологией подростка.

В очередной раз по телевизору "Следствие ведут Знатоки". Дело # 5, "Динозавр", 1972. Поразительное зрелище, три часа не оторваться. Владимир Самойлов играет рецидивиста-фальшивомонетчика. Едва отмотал срок, а уже пытается втянуть в свою аферу молодых людей, братьев. Первый - художник, ему предстоит рисовать банкноты. Второй оказался сыном рецидивиста, ему, полемизируя со Знатоками, папаша желает достойной жизни .

То, из-за чего стоило смотреть, притаилось в самом конце. Отказывая преступнику в праве на отцовство, на продолжение, капитан милиции Томин с нечеловеческой злобой шипит ему в лицо: "Вы - динозавр, Михеев! А такие должны вымирать, не оставляя потомства !" Оп-па, меня даже подбросило. 72-й, вегетарианские времена, тишь да гладь, застой, и вдруг такая проговорочка. Есть у революции начало, нет у революции конца: с аналогичными формулировками вырезали под корень эксплуататоров в гражданскую и позже.

Но с другой стороны, глядите, всенародно любимый Шукшин. В 74-м вышла его " Калина красная ", где ту же самую идеологию биологической зачистки реализует уголовник, теневой барыга из тех, что стали в 90-е законодателями социальной моды. Обрекая Егора Прокудина на смерть, барыга шипит нечто вроде: "Он - мурло, мужик . Его не жалко" . После Прокудина остаются березки и полумертвая мать. С победительного барыги начинается новый русский капитализм. Удивительна вот эта солидарная интонация милиционера и криминального авторитета, не правда ли?

В прошлом году однокурсник-сценарист, с успехом сочиняющий телесериалы, предложил заработать. В процессе сочинения поэпизодника рядом с нами крутился общий вгиковский знакомый, условно говоря Алик, номинально режиссер-документалист. Крутился в силу особого социального положения, Алик - сын крупного начальника с одного из российских телеканалов. Когда мы остались вдвоем, однокурсник зачем-то передал слова, заглазно сказанные Аликом обо мне: "Ну что Манцов? Соображает, да. Только он же деревенский !"

Внимание: Алик! Добрый десяток лет я воспринимал его как информационный шум, как несвежий ветерок, сквознячок . Что я знаю о нем кроме имени и должности папы? Ничего. Пока я за гроши занимался любимым делом и повышал квалификацию, этот изучал меня с ног до головы: цвет глаз, структуру кожи и скорость речи. Терпеливо разбирался с опасным чужим , вникал, запоминал и, внезапно добравшись до самой социальной глубины, испуганно диагностировал: "Деревенский! А зачем он нам?!"

Итак, коммунисты с либералами реализуют один и тот же проект , но где же его начало, кто его породил? Полагая вслед за Фюре и Шоню, что метафора революции - не что иное как искажающая оптика, что "Семнадцатый" или "Девяносто первый" - никакая не причина, а фейерверк , решительно обо всем догадавшись, я все-таки не решался публично формулировать. Дозированно предъявлял свою шкурную правду, хрипел.

Открыв июльский "Новый мир" на статье неведомого мне Андрея Зубова " Размышления над причинами революции в России ", задохнулся от восторга: наконец-то! По Зубову, сословную ненависть изобрели не Маркс с масонами, а Петр I с челядью. С XVIII века российская элита начинает процесс порабощения части своего народа. Культивирует рабство . Воздвигает на этом сомнительном фундаменте здание своей изысканной культуры. О том, что петровское насилие неизбежно приведет к перманентной смуте и великой крови, писали и упомянутый Зубовым Радищев, и не упомянутый Жозеф де Местр.

Получается, что революция все-таки имела место, что титул революционера номер один всего-навсего переходит от Ленина к Петру Великому? Пусть так, метафора революции слишком укоренилась, чтобы можно было враз от нее отказаться. Для начала хорошо бы сдвинуть точку разрыва как можно дальше назад, из XX столетия в XVIII. Лишь тогда можно будет справиться с иррационализмом и объявить историю России трех последних столетий познаваемой закономерностью. Иначе страна получается слишком инфантильной, похожей на героиню отчетной кинокартины: проснулась в иной реальности, ни в чем не виновата, ни за что не отвечает, а между тем девственность и чистота безвозвратно потеряны. " Ой ты, лебедь-Ворошилов, ой ты, ворон-Берия! Ой, страна моя - невеста Вечного доверия! " (Д.Пригов).

Зубову уже предъявили претензии: дескать, усомнился в целесообразности высокой дворянской культуры, воздвигнутой на костях миллионов крепостных рабов. Как же, потревожил светлую память Пушкина! Вот почему я затеваю этот разговор, вот где проходит линия фронта. Социальная структура прежней, дворянской России нисколько не изменилась ни при советской власти, ни теперь. Приходят новые люди, комиссары в пыльных шлемах или барыги-теневики, и занимают прежние ниши, ниши господ . Потом объявляют войну на уничтожение - "крепостным, крестьянам, мужикам", лишая тех возможности биологического воспроизводства. Потом распихивают по всем перспективным углам собственных детей, барчат . Непременное идеологическое обеспечение войны - та самая дворянская культура, которая якобы составляет соль нашей земли. И которой сдуру клянутся в верности невменяемые расейские "патриоты".

Я не против Пушкина как занимательного чтения. Я против тех, кто смеет утверждать, что Пушкин - наше вс е . Я настаиваю: тот, кто всерьез полагает, что мертвый Пушкин важнее живого Манцова, - вурдалак. Язычник, мечтающий выморить живое, чтобы поклоняться бронзовым истуканам.

Зубов прав во всем. Особенно прав, когда обвиняет русскую элиту в оболванивании русских же рабов. Россия загибается не потому, что когда-то покуражились большевики, и не потому, что Америка с достоинством несет свой крест сильной державы, а потому, что наша элита, триста лет без перерыва на обед издеваясь над частью собственного народа, превратила эту часть в невменяемое быдло. А после, цинично подняв на щит Пушкина с Толстыми, элита пеняет быдлу, упрекая его в тупости и лени. Результат ужасен: безнадежные , рабского происхождения социальные группы, составляющие, по Зубову, до 60% населения, не имеют ни сил, ни навыка беречь своих детенышей и относиться к детям как к высшему земному благу. " А кабы к утру умереть - так лучше было бы еще! " - бессознательное желание зачумленной господами черни.

Парадокс, но в России никогда не было Революции, именно поэтому в России до сих пор культивируют рабство. Пускай никого не обманывает либерально-демократический фасад. Положим, я еще могу кое-где напечататься и кое с кем переспать, но меня все равно не возьмут ни на хорошую работу, ни в хорошую семью. Об этом позаботится Алик, и не он один. Плавали, знаем.

Вот вам антропологический тест. Если, несмотря на всю свою биологическую волю, Манцов все-таки не успеет родить и выкормить, значит гражданская война продолжается с прежнею силой. Значит, у нас никакая не "новая Россия", а та самая, старая, предъявленная Зубовым. Извините, с элементами геноцида. Страна-самоубийца.

Включайтесь в реалити-шоу, делайте ставки. Если у Манцова не получится такой социальной малости, как зачать и родить, хороните страну. Ибо такая малость доступна даже тем собакам из-под Шелепихинского моста, которых сейчас, в шесть утра, я наблюдаю возле мусорных баков из окна очередной чужой квартиры. Эти выродят и выкормят, потому что есть теплый угол, достаточная еда и доброжелательная стая, которая порвет обидчиков на куски: видел сам.

Время логически предшествует изменению. Но когда-нибудь времени не будет. Изменение станет делом невозможным. Истина предстанет во всей своей исторической полноте. До той поры со мною трудно согласиться. Культура мистифицирует, Культура - красивая девка на выданье. Каждый надеется попользоваться.

Теперь, после Зубова , моя шкурная правда стала фактом Истории. Теперь она предъявлена официально, пребудет в веках. Бог с ними, с детьми. Чорт с ними, с обидчиками. Революция невозможна. Страшный Суд состоится при любой погоде.