Чем Россия хуже Таиланда?

Дата публикации: 4 Июня 2001

Н ужны ли России иностранные инвестиции? Не превратимся ли мы в какой-нибудь Таиланд, если положим в основу нашей экономики иностранный капитал? А с другой стороны, чем плох Таиланд? Наконец, если в экономику Таиланда текут инвестиции, а в нашу - пока не очень, значит ли это, что в Таиланде "инвестиционный климат" лучше, чем в России? Может, проблема не столько в "инвестиционном климате", сколько в климате как таковом, в тяжелых природных условиях, благодаря которым инвестирование в нашу экономику нецелесообразно?

Серьезный мужской разговор на тему инвестиций ведут:

Сергей Глазьев - председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству;
Сергей Караганов - председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике;
Вячеслав Никонов - президент центра "Политика";
Николай Шмелев - академик РАН;
Александр Лившиц - профессор Московского международного университета.

Сергей Караганов. Есть мнение, что в России экономические инвестиции не имеют смысла, так как производимый продукт все равно получается слишком дорогим и невыгодным для производителя. Отчасти это имеет определенный смысл, но тут, на мой взгляд, не стоит преувеличивать. У нас есть вполне рентабельные производства. Основная проблема кроется в тотальном недоверии людей к государственной политике в этой области. Это - краеугольный камень. Сейчас власть старается как-то изменить ситуацию, но эти шаги представляются мне пока еще непродуктивными. Вредит то, что постоянно меняются правила игры в области инвестиционной политики.

Вячеслав Никонов. Действительно, в природно-климатических условиях нашей страны себестоимость производимого продукта, как правило, бывает выше затрат на его производство. Но я бы не стал из-за этого драматизировать ситуацию. Этот фактор не является для России определяющим. Я бы не стал его относить в разряд основных препятствий для привлечения инвестиций в Россию. Наличие у нас в стране массы дешевой рабочей силы этот недостаток легко компенсирует.

Сергей Глазьев. За годы реформирования российской экономики объем производства упал в два раза, объем инвестиций - в пять раз. И если мы хотим выйти на уровень лидирующих стран, необходимо обеспечить - как минимум - двукратное опережение их по темпам экономического роста в течение 10-15 лет. Пока падение объемов производства не сопровождалось столь же масштабным выбытием основных фондов, износ которых уже превысил 50%, в том числе в промышленности достигнув 55%. Средний возраст оборудования составляет 18 лет и вдвое превышает соответствующий показатель в развитых странах, а доля оборудования в "возрасте" до 5 лет сократилась до 10%. Началась лавина массового выбытия устаревших производственных мощностей. Расчеты показывают, что для выхода в режим простого воспроизводства основного капитала объем производственных инвестиций должен быть увеличен втрое, а НИОКР - впятеро. Причем сделать это надо в ближайшие два-три года, поскольку вследствие износа производственных мощностей их массовое выбытие уже через три года составит 25%, а к 2006 г. - 50%.

Не опасна ли для нас "таиландизация" экономики?

Сергей Караганов. У некоторых могут возникнуть опасения, что при оптимальных обстоятельствах и оптимальном инвестиционном климате в России это может привести к доминированию иностранного капитала в национальной экономике. Эти страхи не имеют под собой никакого основания. При хорошем экономическом росте и стабильной политической власти нам боятся абсолютно нечего. В многих экономически успешных странах, как например, в США, превалирование иностранных инвестиций давно уже никого не пугает, кроме конкурентов.

Сергей Глазьев. Если мы в ближайшие годы не решим задачу стимулирования инвестиционной активности, то Россию ожидает весьма печальный сценарий развития - закрепление места на периферии мирового хозяйства с характерными для такого положения деградацией структуры экономики, сырьевой специализацией, хроническим оттоком капитала и высокой безработицей.

Николай Шмелев. Реальную проблему зарубежных инвестиций в российскую экономику следует отделять от собственно разговоров об инвестициях. В этом можно наблюдать некую преемственность политики нашего руководства. Как это вошло в регулярную практику при Ельцине, так и сейчас существует определенная система запроса денег со стороны. Можно сказать, что поиск зарубежных инвестиций для России 90-х годов стал идеей десятилетия. При Ельцине этот процесс, как правило, ограничивался простым выклянчиванием денег у МВФ. Нынешняя власть, отказавшись от гибельной для страны идеи непосредственных заемов у МВФ, реального и продуктивного варианта привлечения инвестиций так и не придумала. Наше руководство само толком не знает, чего оно хочет.

Почему инвестиций так мало?

Сергей Караганов. Проблема инвестиций в Россию, которых сейчас так настойчиво добивается правительство Путина - прямой результат подрыва доверия общества к российскому государству за последние 10 лет. Среди основных механизмов, мешающих привлечению потока инвестиций я бы выделил фактическое отсутствие банковской системы и чрезвычайно низкий уровень корпоративной культуры, о которой, к сожалению, сейчас мало кто вспоминает. Нормальный инвестиционный климат невозможен в стране, где обязательства между сторонами отсутствуют де-факто или не выполняются. Все это осложняется чудовищной неповоротливостью махины судебной системы. В результате потенциальный инвестор дезориентирован в российском правовом поле и не стремится к активной деятельности на российской сцене, поскольку он поставлен перед простым фактом - в России чрезвычайно трудно что-либо оспорить в суде.

В качестве крайне негативного фактора следует отметить сопротивление процессу инвестирования нашего политического истеблишмента - как справа, так и слева. И если наши "левые" традиционно выступают против "продажи России", то правые, капиталисты просто опасаются конкуренции со стороны западных инвесторов.

Александр Лившиц. Я убежден, что отсутствие мощного инвестиционного потока в российскую экономику обусловлено не проблемой доверия западного делового мира к России как таковой и уж тем более не проблемой рентабельности производства в наших природно-климатических условиях. Деньги не идут в Россию из-за трех основных причин. Во-первых, потенциальные инвесторы сейчас находятся в "режиме ожидания". Объясняется это тем, что в России сейчас происходят структурные реформы; это - время перемен и время ожиданий, а не время вкладывания денег.

Во-вторых, в России до сих пор нет инвестиций по причине общих пессимистических умонастроений западных инвесторов относительно рынков "развивающихся" стран, к которым они нас относят. Здесь, увы, Турция и Аргентина нам ничем не "помогли". Если западный инвестор видит, что происходит на рынках одной "развивающейся" страны, то он более склонен механически экстраполировать ситуацию на все "развивающиеся" страны. В 1996-1997 годах, наоборот, наблюдалась волна "оптимизма" в отношении "развивающихся" рынков - вплоть до "азиатской" осени 1997 года. Тогда Запад, не задумываясь особо, активно поиграл и в отечественные пирамиды ГКО. Думаю, что сегодняшний "пессимизм" и ориентация лишь друг на друга со стороны западных инвесторов продлится еще полтора-два года. Если мы сумеем, то мы сможем с пользой использовать изменившуюся ситуацию.

В-третьих, Запад не устраивает российский комплекс исполнения решений, особенно судебных. Одно выигранное дело в суде в России для них будет значить гораздо больше, чем пять принятых "самых серьезных" российских законов. Нужно понять психологию этих людей. Западному бизнесу присущ странный корпоративизм и этика, когда они играют на внешних рынках. Смит с Джонсом могут быть какими угодно непримиримыми конкурентами у себя в Америке, но на внешних рынках они будут держаться друг за дружку. Этим они разительно отличаются от весьма распространенного типа отечественного бизнесмена, которому по сути наплевать на неприятности у своего конкурента на внешних рынках, лишь бы с ним самим не случилось беды. Таким образом, в западном деловом сообществе происходит своеобразная "цепная реакция" - никто не будет иметь дело со страной, где ущемили права его конкурента.

Вячеслав Никонов. Принято считать, что действительное отсутствие внешних инвестиций привело экономику России к тому состоянию, в котором она сейчас находится. Тем не менее, я не считаю, что мы в тупике. Все проблемы инвестиционного кризиса в России возникают из-за того, что часть нашего руководства думает, что эту проблему можно решить в России путем чисто политических заклинаний, то есть путем установления некоторых договоренностей с МВФ, членами Евросоюза или же с лидерами отдельных государств. При этом почему-то забывают, что львиная доля всех инвестиций в мире приходится на частных инвесторов.

Инвесторы приходят только туда, где выгодно и безопасно - это уже давно стало аксиомой. Никто в мире не инвестирует деньги в страну с нерешенными правовыми нормами вопроса собственности на землю. Равно как никто не станет связывать свои капиталы со страной, где фактически не развита банковская сфера. Реально мы имеем в России очень плохой менеджмент. У нас практически не работает принцип ответственности менеджеров перед владельцами предприятий. Кроме того, для обеспечения стабильного процесса инвестирования в российскую экономику нужна нормальная инфраструктура в области информации, коммуникаций, транспорта. Сегодняшняя российская инфраструктура безнадежно плоха.

Сергей Глазьев. Эффективный инвестиционный процесс предполагает продуманную макроэкономическую, в том числе инвестиционную, политику государства. Расчет на механизм саморегулирования рынка оправдался, как известно, только для так называемых олигархов, наживших в условиях управляемого хаоса огромные состояния на приватизации государственного имущества и на финансовых спекуляциях. Но для экономики страны самоустранение государства от ее регулирования в условиях перехода к рынку привело к плачевным результатам - деградации научно-производственного и интеллектуального потенциала, утрате лидирующих позиций во многих ранее конкурентоспособных отраслях.

Не оправдались и надежды на приток иностранных инвестиций в реальный сектор экономики. Вследствие искусственно завышенных процентных ставок капитал устремился в сферу финансовых спекуляций, окончившихся финансовым крахом в 1998 году.

Имеющиеся механизмы инвестиционной деятельности не способны решить необходимую задачу трехкратного роста инвестиций. Сложившаяся на сегодняшней день в России модель инвестиционной деятельности характеризуется маломощностью, неэффективностью и примитивностью. Ни фондовый рынок, ни банковская система не выполняют своих функций по аккумулированию сбережений и их трансформации в инвестиции. Главным инвестором являются сами производственные предприятия, на долю которых приходится почти 70% всего объема инвестиций, в том числе немногим более 10% финансируется за счет прибыли, остающейся в распоряжении предприятий. Инвестиционная активность выродилась до уровня минимальных технологических нужд предприятий. Государство фактически прекратило поддерживать инвестиционные процессы и сняло с себя ответственность за развитие производства, а новые рыночные институты обеспечения расширенного воспроизводства, прежде всего банковская система и фондовый рынок, так и не сложились.

Николай Шмелев. Сейчас в президентских кругах идет довольно настойчивая пропаганда идеи выбрасывания "лишних" денег из России. За нее сейчас активно ратует президентский советник по экономике Андрей Илларионов. По его мнению, денег в России в данный момент слишком много и пора от них избавиться, пока они не привели нас к очередному кризису. И президент, если и не прислушивается к подобным доводам, то, по крайней мере, не дистанцируется от них. Эта идея представляется мне абсолютно сумасшедшей. Особенно в условиях, когда реальные инвестиции текут в Россию самым жалким ручейком.

Что делать?

Александр Лившиц. Запад вполне прагматично ждет результатов начавшихся у нас 2-3 года назад структурных реформ. И нам не следует ожидать резких перемен в их поведении. Одним лишь снижением процентных ставок подоходного налога до 13% их не удивишь. Они ждут более подходящих условий для себя, "долгоиграющих" реформ в РАО "ЕЭС России", МПС и т.д.

Нам нужно более внимательно относится к политическим колебаниям в стране, и желательно больше не пугать западное деловое сообщество "январскими" отставками. Для них это лишний показатель нестабильности и рискованности для возможных инвестиционных вложений.

Принципиально важный момент для нас - обеспечить реальные шаги в выработке правил защиты инвесторов, в правовом обеспечении репатриации дохода. Помимо общих ожиданий, Запад пристально наблюдает за судьбой своих денег, которые он уже вложил в Россию, например, в РАО "ЕЭС России". По возможности России нужно показать больше определенности в структурных реформах, чтобы Запад понял, наконец, чего мы хотим на самом деле. Ни в коем случае нельзя дать понять, что мы можем отнять или принудительно выкупить средства, которые уже были вложены западными инвесторами. Пусть при этом процесс структурных реформ затянется дольше, пусть он будет прогрессировать с потерями, но нельзя допустить сам вариант какого-либо ущерба в России для вложенного Западом капитала.

Николай Шмелев. Нам уже давно пора перестать думать о Западе. Пора начать думать о себе. Нужно исследовать корни проблемы. Почему до сих пор мы не видим у себя западных инвесторов, хотя наш рынок предлагает невероятную дешевизну фондов? Очевидно, проблема в другом. Нужно восстановить доверие людей к государству.

Хотя я вынужден признать, что универсального ключика для этой двери не существует. Привлечение инвестиций - слишком многосторонний и многофакторный процесс. Но сначала нам необходимо представить, с чем мы имеем дело. Почему-то мы все время пытаемся искать деньги где угодно, но только не у самих себя. В России "под матрасами" у людей лежит порядка 60-80 млрд. долларов. Это реальные деньги, которые не работают. Государству необходимо предоставить гарантии собственности и вкладов. Когда мы убедим мелкого вкладчика в том, что ему ничего не грозит, положение исправится. Станут доверять наши люди - после этого придут и западные инвесторы. Но, разумеется, для этого нужно выработать целую стратегию.

Вячеслав Никонов. Я уверен, что проблема внешних инвестиций на самом деле является по содержанию исключительно внутрироссийской. Точнее говоря - проблемой российского инвестиционного климата. Сразу следует оговориться, что какие бы то ни было инвестиции абсолютно невозможны без обеспечения безопасности инвестиций при вероятных политических рисках, без функционирования нормального правового поля, без некоррумпированных судов и без демонстративной, по крайней мере, борьбы с коррупцией. При этом Россия должна стать одним из активных участников борьбы с международной коррупцией, а не оставаться только объектом этой борьбы.

Сергей Караганов. Я считаю, что необходимо выработать национальную программу защиты инвестора - как зарубежного, так и отечественного. Мы можем достичь того уровня, когда русские, которые хранят сейчас свои сбережения в западных банках, привезут их обратно в Россию. Фактически, тогда мы покончим с проблемой отторжения денег из экономики. Хотя об этом говорить сегодня еще рановато. До уровня инвестиционного климата, который присущ многим "развивающимся" странам, нам еще шагать и шагать.

Сергей Глазьев. Без формирования институтов развития и механизмов рефинансирования производственной деятельности, без проведения активной государственной структурной политики нам не обойтись.

Денежно-кредитную политику следует переориентировать на создание механизмов нормального финансирования производственной деятельности. Создать специальные каналы рефинансирования (кредитования) производства и наладить механизм денежного предложения в соответствии со спросом на деньги со стороны производственных предприятий, включая их потребности в пополнении оборотного капитала и инвестициях.

В качестве основы такого механизма может быть использована модель залога или переучета векселей платежеспособных производственных предприятий Центральным банком. Запуск такого механизма позволит создать необходимые стимулы для финансирования производственной деятельности банковской системой.

Наряду с этим необходимо развернуть институты развития, в частности, Банк развития, Российский экспортно-импортный банк, Россельхозбанк и другие банки, которые работали бы с соответствующими сферами реального сектора экономики при государственной поддержке, используя механизмы рефинансирования производственной деятельности с участием Центробанка. Это обеспечило бы улучшение финансового положения предприятий конкурентоспособных отраслей промышленности, открыло бы им доступ к кредитам по приемлемым процентным ставкам, дало бы мощный импульс росту инвестиций и производства и вывело бы, наконец, российскую экономику на траекторию быстрого роста.

К сожалению, до сих пор правительство и Центральный банк не хотят замечать остроты проблемы стимулирования инвестиционной активности, зато считают своей заслугой достижение в прошлом году профицита федерального бюджета в размере 160 млрд. руб. Но эти деньги, собранные преимущественно в виде налогов с производственной сферы и населения, были, по сути, изъяты из экономики. Иначе говоря, объем инвестиций в развитие нашей экономики мог бы быть увеличен как минимум на четверть, если бы правительство и Центральный банк направили эти средства на финансирование капитальных вложений. А если бы их использовали для стимулирования инвестиционной активности в экономике в целом посредством Бюджета развития, Банка развития и других институтов развития, то объем инвестиций в экономике мог бы увеличиться в 1,5-2 раза. При этом с помощью государственных гарантий из Бюджета развития можно было бы организовать привлечение частных инвестиций в осуществление приоритетных проектов, реализовать федеральные инвестиционные программы, ориентированные на расшивку "узких мест", возникающих в ходе модернизации российской экономики.

Опрос экспертов проводил Дмитрий Данилов