Глеб Морев. На фоне глянца

На фоне глянца
Глеб Морев

Дата публикации: 24 Апреля 2000

Журнальный Петербург

В ремя, когда ленинградский интеллигент всем местным журналам предпочитал выцветшие "Аполлон" и/или "Столицу и усадьбу", закончилось лет пятнадцать назад. Где-то с 1986 года, приходя в Публичную библиотеку, он устремлялся уже не в отдел для чтения дореволюционных журналов, а в зал современной периодики. "Политика - точно по Шкловскому - ушла в журнал, подталщивая себя беллетристикой", и спрос на местные "Звезду", "Неву" и "Аврору" впервые не уступал спросу на московский "Новый мир". Ленинградцы соревновались друг с другом и с Москвой за право первой ночи - с Ахматовой, Дудинцевым, Солженицыным, Лидией Чуковской, Бродским. В истории литературы петитом еще упомянут о самых напористых - в примечаниях к классике принято ссылаться на первые журнальные публикации.

Потом политика вышла из журнала на улицы, затем потихоньку переместилась в конференц-залы и кабинеты: похудев, она уже не нуждалась ни в беллетристике, ни в стихах. Толстые вообще стремительно выходили из моды √ русский феномен толстого ("общественно-политического") журнала стал одним из явных лидеров этого процесса.

Про "Аврору" не знаю, но "Звезда" (род. в 1924) и "Нева" (род. в 1957) живы до сих пор. Равно как и авторы и читатели этих журналов. Кажется, что большинство авторов живет неподалеку от редакций - редкая публикация яркого непетербуржца (например, Петрушевской или Слаповского в "Звезде") становится для читателя событием. Некоторые полагают, что знают этого читателя, и даже называют вслух его имя - Джордж Сорос, но, думается, они все же преувеличивают. То есть преуменьшают.

О пользе частных инвестиций в литературу свидетельствует, тем не менее, другой журнальный проект √ "Митин Журнал" , издающийся в Ленинграде/Петербурге с 1985 года иждивением Дмитрия Волчека - сначала в самиздате, затем типографически, а теперь в интернете. Самим названием, гениально подсказанным Аркадием Драгомощенко, и утверждавшим в противовес идеологизированной символике и дежурной городской топонимике союзписательского официоза приватность и иронию - явно доминирующие в постсоветском культурном пространстве тренды , МЖ был обречен на успех. Опубликованный в юбилейном 50-м номере список авторов МЖ выглядит настоящим путеводителем по новой русской литературе - от Кривулина и Эрля, Пригова и Сорокина до Парщикова и Завьялова, Ильянена и Могутина, Петровой и Воденникова.

Здесь не только печатали актуальную литературу, но и учились по-новому размышлять о ней: опробованный и привитый МЖ к советскому литкритическому дичку тип постструктурального критического дискурса был позаимствован возникшими в начале 90-х "дочерними" изданиями с философским акцентом - московско-петербургскими "Комментариями" под редакцией Александра Давыдова и Драгомощенко и сугубо питерскими "Ступенями" Павла Кузнецова, объединенными с МЖ составом лидирующих авторов (Елена Долгих, Виктор Лапицкий, Александр Секацкий, Александр Скидан).

Новые теоретики констатировали отход от пресловутой русской литературоцентричности: появление художественных - в широком смысле - журналов подтверждало эти декларации. Едва ли не единственным журнальным проектом 90-х, сочетавшим петербургскую разборчивость с доскональным знанием контекста и ясным пониманием задач, стал журнал о кино √ "Сеанс" . Основанный Любовью Аркус в 1990 году и быстро переросший цеховые рамки Ленфильма, он объединил новую кино- и арт-критику с новой литературой и журналистикой (Сергей Добротворский, Олег Ковалов, Татьяна Москвина, Константин Мурзенко, Михаил Трофименков).

Вообще же, компетентный разговор об искусстве велся петербуржцами в эти годы по преимуществу в Москве. После исчезновения в 1992 году невнятного "Искусства Ленинграда" и вплоть до конца 90-х арт-критика Петербурга была сплошь партийной. Или, если угодно, академической. Что в данном случае одно и то же, так как единственная художественная партия, способная четко и энергично артикулировать здесь свои представления о прекрасном, именовалась Новой академией Тимура Новикова. Лишь ее боевые листки и временники √ "Сусанин" и "Художественная воля" под редакцией изобретательного Андрея Хлобыстина - конкурировали с московской арт-прессой. С 1998 года в этом им помогает не в пример вооруженным топорами "академикам" европейски обаятельный "Максимка" , выпестованный Максимом Райскиным.

Петербуржцы извечно существовали на фоне Москвы и в соперничестве с ней. В 90-е годы в этом фоне отчетливо преобладал медийный глянец, в отблесках которого провинциальный Петербург не мог не потеряться. Интеллектуальная отвага неизменно преобладала в Петербурге над коммерческим расчетом, но эту-то нерасчетливость, служившую в то же время залогом неангажированности, и приходится признать успешной составляющей петербургской журнальной стратегии. Богато декорированная речь оборачивается в этом городе сумбуром и невнятицей, гибельными для медиа-проекта. Так, выходящий с 1998 года, апеллирующий (подобно "Новой Русской Книге" , о коей, понятное дело, не сужу...) к прекрасной эпохе и предпочитающий настаивать на своей "культурной столичности", нежели на вменяемости, "Новый мир искусства" смотрится подобно фильму киностудии имени Довженко, снятому на пленке Kodak и с голливудским бюджетом: в ролях отметились все звезды местной сцены (Екатерина Андреева, Сергей Даниэль, Михаил Золотоносов, Аркадий Ипполитов, Лев Лурье...), но в прокате - все та же категория Б.

Дело, надо думать, за режиссером.