Вячеслав Курицын. Курицын-weekly от 30 ноября 2000

Курицын-weekly от 30 ноября 2000
Вячеслав Курицын

Дата публикации: 30 Ноября 2000

Я моя

Вчера в ЦДХ открылась ярмарка "Нон-фикшн" # 2. Компания " Экспо-парк " и экспертный совет (Иосиф Бакштейн, Александр Гаврилов, Александр Иванов, Наталья Перова, Ирина Прохорова, Александр Шаталов) хотят сделать современное мероприятие - "как Там". "Как Там" отличается от "как Здесь" (например, от ММКЯ на ВДНХ) обилием воздуха (меж стендов можно протолкнуться) и параллельных событий. На стенде "ОГИ" играет духовой оркестр, выстроены огромные инсталляции, выступают поэты и все такое. Расписание поездов здесь .

А у меня - блиц о пяти первых книжках, принесенных с торжища. Один. Брошюрка "Малый Букер 2000" представляет все проекты, которые были выдвинуты на премию в этом году. Получился эдакий (слово "эдакий" не несет большой смысловой нагрузки и употребляется как синоним слов "своеобразный" или "своего рода", но "эдакий" как-то убедительнее) справочник форм текущей литературной и окололитературной активности. Очень полезное издание. Купите на ярмарке на стенде издательства Glas - потом, боюсь, не найдете.

Два. "Антология современного рассказа, или Истории конца века" - сборник, составленный Сашей Михайловым, гл. ред. журнала " Соло ". Издатели - "АСТ", "Астрель", "Олимп". Появился он довольно давно, но лишь благодаря ярмарке оказался в моих руках. Гареев и Валеев, Лавинская и Купряшина, Гаврилов и Добродеев, покойные Александр Шарыпов и Михаил Новиков. Дело, впрочем, не только в именах (шедевров в сборнике немного, разве что удивительный рассказ Александра Шарыпова "Клоп" можно назвать этим громким словом), а в тенденциях: в "Соло" публиковалась очень разная литература, но Михайлов, в соответствии со структурой момента, выбрал рассказы сюжетные. И получилась книжка для реального чтения - оформленная, впрочем, так безобразно, что обратить внимание на такое в магазине (тираж 3 000, между тем) мало кому в голову придет.

Три. Аркадий Драгомощенко - путаник, иллюзионист, виртуоз - выпустил до сих пор семь книг, и вот вышла восьмая: главная. Называется "Описание", выпущена центром "Гуманитарная академия". Переплет, 384 с., представлены фрагменты разных проектов, предисловие А.Барзаха, послесловие М.Ямпольского - взрослая упаковка для солидного продукта. "Какие стояли кинотеатры! какие огромные фильмы шли в них! - где они, целлулоидные мотивы решений?" Поздравляю. Тираж - тыща.

Четыре. "Пойма времени". Нижегородским издана " Дирижаблем ", тираж не указан. Документация фестиваля современного искусства, который проходил в этой самой Пойме летом. Ах да, вы можете не знать, что это за пойма эдакая . Это пустынный кусок берега Оки от Молитовского моста до Ромодановского вокзала с прелестным сложным ланшафтом и мертвыми инженерными сооружениями прошлого века. Лютый индастриэл в прекрасном пейзаже: место такой силы, что чакры звенят, как колокола. Меня Женя Стрелков , начальник "Дирижабля", водил сюда этим февралем в жутчайший мороз, воздух трещал, сопли мерзли даже в глубине носа, и только коньяк, припасенный Кириллом Кобриным, спас экспедицию. Ну и вот художники из Нижнего Новгорода, из Нижнего Тагила, из Великого Новгорода, а также из Англии и Австралии оттянулись тут летом в тютельку, улавливая Время в пространственные ловушки. Теперь вышел альбомчик с безумной версткой. Дорогой Женя Стрелков! Я знаю, ты прочтешь эту заметку! Поверь, на рубеже тысячелетий самое время поумерить уровень птючовости дизайна! Пора опрощаться. Бери пример с меня, с Толстого, с Заболоцкого...

Пять. Главная книга ярмарки выпущена "Народным образованием". Называется она - "Два века русской буквы Ё". Начинается так: "Наша книга посвящена одной из самых замечательных букв русской письменности. Более 200 лет назад она вошла в русский язык и с тех пор так и не может окончательно в нем утвердиться. Ее удивительная судьба захватывает своей занимательностью и изумляет драматизмом. Само развитие русского языка давно доказало бесспорную нужность этой буквы. Но и сейчас с ней ведется жестокая и непримиримая борьба..." Авторы - В.Т.Чумаков и Е.В.Пчелов. Про первого сказано, что его в шутку называют "главным ёфикатором России".

Что же, должен признаться, что и я - видный ёфикатор. Мой роман "Акварель для Матадора", который, надеюсь, увидит свет до Нового года и главы из которого я вам так упорно обещаю и скоро покажу, - так вот, роман этот полон букв ё. Дважды я перечитывал верстку от начала до конца лишь для того, чтобы отловить ёпечатки, просил о том же корректоров (которые, впрочем, над ёпечатками работали неохотно: сказывается школа, правы Пчелов-Чумаков, надо шибче биться за "одну из самых замечательных", да что там! - скажем прямо! - за лучшую букву земли русской.

И в ёфикаторстве своем мы не одиноки - вот и Сид за её борется .

Со взором горящим

Тот же Сид вместе с Евгением Бунимовичем, Дмитрием Кузьминым и московскими властями объявили поэтический конкурс для учащихся 9-11-х классов. Такая мода на конкурсы для дебютантов, такая ярость в поисках молодых талантов - дух захватывает.

Русский человек должен читать книги

Вор - в тюрьме сидеть, а русский - книги читать. Иначе - какой он русский? Так - население...

Собственно, о книготорговле в Воронеже следовало рассказать три недели назад, когда я прочел статью в "КО". Но тогда я о ней сразу забыл, а вчера вспомнил и решил, что просто обязан изложить вам этот сюжет.

Вот, допустим, книга Владислава Отрошенко , которая вышла в "Лимбусе" тиражом 2 000 экземпляров (Отрошенко - сугубо для примера, я его вчера на ярмарке встретил, можно написать "Светлана Василенко"). Велик ли этот тираж? С одной стороны, это нормальный тираж - учитывая, как плохо сейчас современная проза продается. Со всех остальных сторон он ничтожен, позорен - учитывая, сколько в России потенциальных читателей Отрошенко. В десять раз больше - точно.

В чем проблема? В том, что книги, которые не являются "Алтын-толобасом" и сборниками сканвордов, продаются только в Москве и в Питере. Почему Отрошенко не продается в Томске? Потому что там негде его продавать. Лотошнику он не нужен: купят один экземпляр за месяц, а место занимает. В книжном магазине его никто не найдет - в нестоличных книжных нет доступа к полкам, продавцы не умеют бекать-мекать за ассортимент, который к тому же обновляется раз в полгода.

И вот произошел (если верить автору "КО") настоящий прорыв: в Воронеже сразу две московские книготорговые конторы открыли два настоящих книжных магазина. Как в столицах - самообслуживание, дизайн, образованная обслуга и новые книжки привозят каждую неделю. И покупатель попер, и выяснилось, что люди охотно книгу берут, и бизнес оказался выгодным. Вот подлинная новость: если книготорговцы двинутся в провинцию, роман "Сами по себе" будет иметь тираж не 5 тысяч, как сейчас, а 50 тысяч, и автор сможет жить на гонорар .

Господи, неужели это возможно?! С умом, талантом и в России - жить на гонорар?!

И он их читает!

Оказывается, на саратовском сайте " Террапия " действуют постоянные рецензионные рубрики - одна книжная, другая журнальная. Добросовестные обзоры литературных новинок. Когда в Саратове появится настоящий книжный - будет ему гуманитарное подспорье.

Благоприобретайте, пожалуйста, благоприобретайте

Весной я проболтался читателям "Вестей" о своем проекте "Благоприобретенное".

На ссылку сходить советую, текст там лихой, но кому совсем лень, в двух словах объясняю: современное искусство делается из хлама, тезис "руками не трогать" к нему неприменим, это искусство, напротив, следует лапать и курочить, а я из всяких штучек, стибренных из объектов и поставляжей в разных музеях-галереях мира, собираю коллекцию. А теперь читайте письмо, которое получил я днями от Линор Горалик. Имя Заяц в письме то женского пола, то мужского. Сами понимаете - Израиль, древняя такая земля.

"Короче, мы с Зайцем вчера пошли в Тель-Авивский музей. Безо всякой цели типа "там есть одна выставка, ну эта самая... На которую надо бы того..." Меня перед этим Маяна про эту выставку загрузила и даже фамилию назвала и много раз повторила, но я только запомнила, что она на "М".

Пришли мы, содрали с нас по 40 шекелей за приобщение, и мы пошли искать выставку на "М". Я человек дикий, я в этом музее за 11 лет первый раз была, а Заяц интеллигентный, он там уже был 5 лет назад. Но выставку мы никак найти не могли, потому что не знали, как спросить, а про букву "М" мне было стыдно распространяться. Еще нам ужасно есть хотелось, поэтому мы все время попадали в буфет со съедобными его запахами, но мужественно шли приобщаться и только друг друга подбадривали, как мы потом есть пойдем. Нашли мы, короче, эту выставку, "Тибор Калман" его зовут. Быстро так походили - очень есть хотелось. Решили, короче, идти в буфет. И тут на выходе видим такую стенку, из нее полочки торчат, на полочках лежит всякая фигня. Действительно фигня - фантики, игрушечки какие-то, тампон (неиспользованный)... И тут я вспоминаю, что Слава Курицын собирает коллекцию "Спизженное" - всякие веревочки и кусочечки, соответственно, ээ, изъятые из инсталляций на выставках (я для этой коллекции в музее Шерлока Холмса, в Лондоне, пыталась оторвать кусочек газеты, но там все время кто-то шастал, и мне приходилось делать вид, что я эту газету нюхаю, и под конец у меня от газетного запаха голова разболелась). В общем, я говорю - Заяц, я должна что-нибудь спиздить для Курицына. Заяц говорит - ты же понимаешь, я тебя могу прикрыть только с одного боку... А там куча народу, и я сдалась - испугалась. И тут Заяц говорит: ой, смотри, табличка. На табличке написано:

"Возьми, что хочешь, но положи что-нибудь взамен". Тут нас начало переть. Заяц положил ключ от украденного у нее полгода назад велосипеда и взяла другой какой-то ключ взамен, а я положила оливковую косточку и взяла чье-то удостоверение о безработице... Так все и началось. Мы пошли, наконец, есть. Видимо, от голода у нас помутилось в голове, и до кафе мы пошли ПЕШКОМ. Идем через какой-то сквер, и тут Заяц меня хватает за локоть и говорит: "Дикий, КАКОЙ ЗАПАХ!!!" Чудовищно пахнет марихуаной. (А Заяц хочет травы уже две недели, и у нее нюх обострен, типа). Оглядываемся: все скамеечки вокруг небольшого фонтанчика забиты такими обкуренными людьми богемного вида и их собаками, а сам фонтанчик окружен кольцом из 10-агоротных монеток, на каждой из которых нарисована фломастером морда.

Кольцо широкое, монеток несколько тысяч, наверное. Я тут же решаю пиздить опять, но идея обмена уже как-то впаялась мне в сознание, и я рисую на собственной монетке зеленую пейсатую морду и подменяю ей одно авторское произведение тихонечко. Потом мы еще знакомились с обдолбанным автором и его мама пыталась накормить нас печеньем: Заяц взял одно и тут же скормил авторовой собаке... Видимо, у меня уже начался какой-то обменный трип, потому что все последующее происходило так: я купила коробочку с зубочистками и предложила Зайцу ходить от человека и менять предметики - просто ради кайфа. И мы пошли.

Зубочистки мы в овощной лавка на углу меняем на 3 груши (с нами, кстати, еще приблудившийся откуда-то заячий знакомый с чужой собакой, заяц не помнит, как его зовут, и очень переживает). Хозяин лавки, карманный экземпляр восточного мушшшшыны, упорно говорит - возьми, что хочешь! - а я требую, чтобы он дал мне сам. С грушами мы идем дальше, я убеждаю их две съесть, а третью менять, но мы их сьесть не успеваем, потому что меняем у какого-то нацмена, не говорящего на иврите, на зажигалку. С зажигалкой в руках я останавливаю двух разнополых яппи и после долгого вранья ("я студентка факультета социологии, это часть моего исследования...") и делания умных лиц (что нелегко) я получаю визитную карточку какой-то поликлиники.

Зажигалке они очень рады - искали до этого, у кого прикурить. Вместо карточки в окрестном секс-шопе женщина с неподобающе серьезным лицом дает нам сигарету. К этому моменту версия уже сложена: факультет социологии, цель эксперимента - проверить, вернемся ли мы к тому предмету, с которого начали. В кафе через дорогу мы меняем сигареты на спички (легко и быстро), за соседним столиком меняем спички на мятную конфетку в коробочке из-под мятных жвачек, которую за третьим столиком меняем у целой кучи молодежи средних лет (отнесшейся к делу серьезнее, чем можно было ожидать от вменяемых людей) на презерватив. (Здесь первый раз нас спросили, что мы предлагаем, и сперва отказались меняться под предлогом нелюбви к этому именно сорту конфет.) Презерватив мы меняем на пять голландских центов у лысого хозяина обувного магазина. С пятью центами мы переходим дорогу, и в букинистической лавке получаем малярную щетку... Кварталом ниже я останавливаю пару лет сорока пяти, очень интеллигентного вида, которая после долгих размышлений берет щетку и отдает нам каталог театрального фестиваля (вот-вот начнется. Комментарий: мы, дикие люди, поменяли его дальше, не заглянув...), почему-то специально присовокупив к нему канцелярскую скрепку. Так со скрепкой мы и отдаем его хозяйке крошечной канцелярской лавки, которая дает нам взамен канцелярскую резиночку, какой пачки баксов перетягивают. Тут мы решаем, что в какой-то момент надо пойти к Аське пить молочный коктейль. Договариваемся, что меняемся до пяти, с чем останемся, с тем останемся. Несем резиночку в пижонский магазин, где продают всякие псевдоблаговония, энергетически заряженные камни, книги Кроули и - наверняка - траву, но только своим.

В магазине - продавщица с кольцом в брови, ее безмолвный напарник с кольцом в носу и ангельского вида девочка, покупающая себе кольцо (куда-то). Мы обьясняем идею и предлагаем резиночку. Хозяйка пододвигает коробочку и предлагает мне вытянуть бумажку в обмен на резиночку - на бумажке, мол, будет написано, чего мне сейчас больше всего не хватает. Я вытягиваю бумажку, на ней плохо отксерокопированный ангелочек и слово Patience. Тут ангельская девочка говорит, что она хочет выменять у меня эту бумажку, лезет в сумку и достает свое фото паспортного формата; на фотке к ней пририсованы фломастером ангельские крылышки и кривоватый нимб. На обороте записаны телефоны каких-то Зои, Сени и Ани (имена на русском). Мы отдаем резиночку хозяйке, записочку - девочке и идем на бульвар - искать заодно пинаколаду для коктейля. На бульваре всякие рукоделы торгуют своими рукоделиями. Заяц видит знакомого рукодела, ему мы сбываем фотографию девочки (Заяц тут же впаивает, что до этого мы меняли просто предметики, а теперь меняем информацию, имея в виду, конечно, Зою, Сеню и Аню). После поисков по сусекам рукодел дает нам маленькую цветную картонку. Из картонки вырезана по контуру фотография игрушечной космической ракеты (надписи на русском: "СССР" и "Осторожно, гидравлическая лестница!").

Рукоделец объясняет, что это фота игрушки, которая стоит у него дома: вот тут пружинка, кнопочка, из двери выходит космонавтик. Бульвар почти закончился, пинаколады нет, магазин, в котором продают всякие хернюшки для изготовления суши (у Зайца дома кончились водоросли), почему-то не оказывается на своем месте. Темнеет. Мы заходим в ресторанчик - такой, на три столика. Там сидит очень милая европейская семья - молодая пара, еще какой-то юноша их лет и чья-то мама. Мы ждем, пока они закончат разговаривать с официанткой о супе. Подходим, объясняем суть дела. Мама ведет со мной беседу о том, проверяем ли мы, что люди готовы отдать - или просто, что у них в сумках. Женская половина молодой пары начинает объяснять нам, что у нас нет шансов вернуться к предмету, с которого мы начали - слишком много разного барахла люди с собой таскают. Дополнительный молодой человек предлагает бумажку или шекель. Мама тем временем находит у себя в сумке коричневый пластиковый стаканчик и одноразовую ложечку. Мы говорим, что возьмем стаканчик. И тут девушка лезет в карман и произносит: "Я могу дать вам зубочистку..." Заяц подносит к моим глазам часы. 17:00.

Потом мы пили у Аськи вермут с молоком, и я залезла в детскую палатку со 120 пластмассовыми шариками и читала там "Основы философии" Спиркина, а потом туда залезли еще 3 человека, и это было совершенно лишним, а потом мы поехали на день рожденья к Янусу и там издевались над именинником, и все это время меня мучила мысль:

ПОЧЕМУ Я ВСЕ ЭТО ДЕЛАЮ, КОГДА МНЕ НАДО РАБОТАТЬ?

С ней-то я сегодня утром и проснулась".

Волшебный текст. Волшебную игру придумала Линор. (А об этой ее новой игре вы, конечно, уже знаете). Волшебная же мораль для моего проекта: посылка с объектом для моей коллекции уже летит из Тель-Авива в Москву.

Так вот: предлагаю всем присоединяться к "Благоприобретенному". Одному трудно. Вот недавно отвинчивал в "Гамбургербанхоффе" винтик с объекта Дэна Флавина - чуть не угодил в лапы охране.

Если, следовательно, кто-то из вас идет на выставку современного искусства и видит там поставляж, с которого можно срезать пуговичку, стырить пробочку, оторвать кусочек бумажки, отвязать шнурочек и пр., так сделайте же это! И пришлите объект мне, а я потом непременно выражу вам благодарность в каталоге будущей выставки.

Заебукер

Именно такое название придумала М.В.Розанова для какой-нибудь литературной премии. Сообщила об этом на одном из антибукеровских обедов. Хорошее название. Несомненно достоин этой премии издатель Игорь Захаров, опубликовавший в "КО" человеческий документ неимоверной силы: письмо как раз к Марии Васильевне. Это будет украшением " Коллекции скандалов ". Розанова обещала ответить.

Кушать - хочется!

Когда же выйдет наконец книжка "Пир" ? С ней происходит какая-то фигня - она уехала в типографию еще летом и там непостижимым образом застряла. В издательстве говорят, что книга может появиться в любой день. А пока - на официальном сайте Сорокина текст " Жрать! ", посвященный Льву Рубинштейну.

"Жрать безропотность Евлампии.

Жрать получение долгожданного ангажемента в драматическом театре Кологрива.

Жрать пугающе-непонятное.

Жрать сомнительно-неопрятное.

Жрать отталкивающе-привлекательное.

Жрать загадочно-притягательное.

Жрать этот осточертевший пригород, тянущийся от самого Гогиного дома и раздражающий своим пыльным однообразием неимоверно, до зубного скрежета" .

Покоя не дают

Ленин и Сталин - герои навсегда. Писать о них будут, пока свет стоит. Делать это хорошо труднее и труднее, но вот Игорь Гергенредер, берлинский русский писатель, смог найти новый поворот темы: очень неожиданные и милые сказовые стилизации сочинил про наших любимых сатрапов. Вот про картавого , а вот про колчерукого .

Покоя не даст

Давненько не появлялось как новых книг Виктора Пелевина (обещает " Вагриус " в начале года), так и статей о "Поколении П". Ну вот статья - киборда Павла Левина.

Покоя не даЁт

Все нейдет из башки новое слово. Оказывается, я ёфикатор! Вот так живешь и не знаешь, как отзовется какая буква. Я-то думаю, что я Русский Писатель, или там Лучший Критик, или чисто Клевый Чувак и нехреновый другое на букву ё. А потомки меня, может, запомнят, подлецы, ёфикатором, и самое обидное, что нельзя сейчас прозреть, круто это будет или не очень.

Вот я читал в какой-то еврейской энциклопедии про некоего Сыркина, который попал в энциклопедию за то, что научил мужчин некоего северного племени мочиться стоя. И прославился этим во временах.

Что же остается? Что же остается, рипс нимада? Делать жукоу? Пропозировать govnero?

Или просто подойти к зеркалу, смело глянуть себе в глаза и честно сказать: "Ты, пацан, и есть Хулио Пакито. И с места тебе не сойти".