Новая Дума станет менее управляемой

Новая Дума станет менее управляемой
Но, возможно, более эффективной


Дата публикации: 3 Сентября 2001

Ч то произойдет после роспуска Думы? Получим ли мы, наконец, компетентных законодателей, или все останется, как раньше? Суровый мужской разговор о грядущей судьбе российского парламента ведут:

Владимир Рыжков , депутат Госдумы;
Александр Кравец , депутат Госдумы, секретарь ЦК КПРФ;
Алексей Подберезкин , председатель центрального совета общественно-политического движения "Духовное наследие";
Алексей Волин , заместитель руководителя аппарата правительства РФ.

Алексей Подберезкин: Объективно - все политические силы, представленные в Думе, сегодня заинтересованы в досрочных выборах. Президентские и парламентские выборы нужно разводить минимум на год, иначе может повториться сценарий 1995 года. Думаю, что роспуск Думы достаточно реален даже с чисто политической точки зрения. В таком случае, в случае немедленного роспуска Президентом нынешней Госдумы, выборы могут состояться уже в ноябре-декабре текущего года.

Владимир Рыжков: В Конституции прописаны только две причины роспуска Госдумы, и они всем хорошо известны. Если Думу Президент распустит сейчас, то просто вдвое ускорится процесс созыва новой, которая по Основному закону должна собраться через 4 месяца после роспуска. Вдвое будет сокращено время для собрания подписей, время для агитации и т.д.

Александр Кравец: По большому счету, роспуск Думы должен произойти как можно быстрее. Через год многие проблемы только обострятся, а еще через год мы можем вступить в полосу так называемого "техногенного кризиса 2003 года". Поэтому я бы аплодировал такому решению, случись это сейчас или через год.

Как изменится (и изменится ли) баланс сил?

Владимир Рыжков: Все, что мы сейчас наблюдаем в нынешней Думе, повторится и во вновь созванной. Мы можем увидеть всех сегодняшних действующих игроков, может быть только за исключением ЛДПР или ОВР. Но в целом Думу по-прежнему сформируют 5-8 фракций. Вне всяких сомнений, победят коммунисты. Рейтинг "Единства" заметно снизится. Уже сейчас, судя по опросам общественного мнения, КПРФ реально поддерживают 33-35%, в то время как год назад это число составляло 23-24%. Говорить пока всерьез о какой-то другой альтернативе коммунистам в качестве лидирующей оппозиционной силы не приходится. Попытки стать во главе оппозиции со стороны социал-демократов и прочих левых партий не увенчаются успехом. Они способны набрать лишь десятые доли процента при голосовании. "Яблоко" и СПС возьмут столько же голосов, сколько они взяли на прошлых выборах. Дума в этом случае приобретет ярко выраженную левоцентристкую окраску.

Алексей Подберезкин: У ЛДПР, "Яблока" и СПС есть гарантированный электорат, с которым, надо отдать им должное, они очень активно работают. В любом случае, от 5% до 12% у ЛДПР будет всегда, 10% получит "Яблоко" при оптимальном исходе и минимум 5% будет у СПС.

Александр Кравец: Cудя по сегодняшней ситуации, в случае ближайшего роспуска новая Дума может собраться с меньшим количеством фракций. Вряд ли мы увидим снова ЛДПР и ОВР. Парламентская судьба "Яблока", кстати, тоже под большим вопросом. Думаю, останутся три фракции: самая маленькая - СПС; такая же по численности или чуть больше - "Единство"; КПРФ. Безусловно, останется Агропромышленная группа и, вполне вероятно, "Народный депутат".

Алексей Подберезкин: КПРФ с помощью новых выборов хочет одновременно упрочить свои позиции в случае выигрыша и избавиться от "попутчиков", укрепить дисциплину в собственной партии в случае проигрыша. В любом случае им гарантированы 15% голосов, и на этом основании у Зюганова есть хорошая возможность перераспределить места, руководствуясь принципом партийной дисциплины. В том и в другом случае КПРФ по-прежнему получает очень много. Сейчас в КПРФ может насчитываться около 30-40% "лишних" людей. Убрать лишних 100 человек для КПРФ не будет проблемой.

Станет ли новая Дума более управляемой?

Александр Кравец: Дума станет, несомненно, менее управляемой и более непослушной. КПРФ не сможет мириться с тем курсом, который проводит сейчас Кремль. Первое, с чего начнет свою деятельность новая Дума, - с ревизии большинства принятых думских законов. Сейчас Госдума идеально управляема. А вероятный роспуск - достаточно эффективное средство воздействия на депутатов из прокремлевских фракций, которые по тем или иным причинам недовольны распределением финансовых средств и полномочий. С другой стороны "козырь роспуска" - определенное средство давления на левых, попытка взять "на испуг". Есть некоторые опасения, что КПРФ в экстренно созванной Думе путем определенных изменений под давлением Кремля и т.д. приобретет социал-демократическую окраску или же оппозицию возглавит кто-то из левых движений социал-демократического толка. Однако попытка Кремля "устроить" управляемую думскую коммунистическую оппозицию наподобие правых социал-демократических партий Европы для российских условий просто неактуальна. Во-первых, КПРФ перестанет поддерживаться населением, во-вторых, она исчезнет как цельность, как политическая сила, а в таком амплуа она будет не очень-то и нужна Кремлю в качестве одного из форпостов своей политики.

Алексей Подберезкин: КПРФ в будущих выборах предстанет очень серьезным конкурентом. Коммунисты способны представать в роли "послушных" и "влияемых" до поры, пока им это выгодно. То же, кстати, можно сказать и об их "непослушании". В любом раскладе они способны занять либо лидирующее, либо второе положение в Думе. Даже при самом жестком использовании против них "административного ресурса" они запросто могут возглавить думское большинство. Во-первых, у думской оппозиции на данный момент нет другой альтернативы кроме КПРФ, а во-вторых, они соберут весь протестный электорат. Это может составить от 40% до 60%.

Алексей Волин: Нет нужды говорить, что именно сейчас Дума является более управляемой, чем в прежние созывы. Новая Дума вряд ли станет управляемой. И даже не потому, что для коммунистов в случае роспуска сможет сложиться отличная конъюнктура. Проблема будет состоять в том, что новые обитатели здания на Охотном ряду будут четко знать, что управляемость не спасет их от следующего разгона. Следовательно, это послужит еще одним катализатором для коррупции.

Владимир Рыжков: Количество партий в новой Думе вряд ли повлияет на ее управляемость. Это качество зависит не от простого числа фракций, а от индекса активности и самостоятельности плюс обязательного фактора угождения начальникам. "Однопартийность" - отнюдь не показатель послушности и управляемости. В Китае, например, масса фракций в парламенте, но общее настроение при голосовании и работе в комитетах у них вполне предсказуемое. То же самое было когда-то и в ГДР. Та ситуация, которая сложилась сейчас, позволяет Президенту проводить - при поддержке лояльного думского большинства - любую социально-экономическую политику.

Кто станет партией власти?

Александр Кравец: "Единство" как партия власти рискует повторить судьбу НДР.

Алексей Подберезкин: У "Единства" есть иллюзия, что в новой Думе они не только по-прежнему смогут диктовать свою волю с позиций думского большинства, но и добиться еще больших успехов в собственном доминировании. ОВР в новой Думе уже не будет, и это неплохо, поскольку сделает нынешнюю партию власти более центристкой.

Владимир Рыжков: Партией власти станут те, кого назначат. Иных механизмов стать такой партией в России пока нет. Партией власти могут стать и "Единство", и "Народный депутат", и даже ОВР. Когда из 5 общенациональных телеканалов 5 является государственными, сделать новую партию власти или продлить статус старой совсем не трудно. В свое время мы пытались из прежней партии власти НДР построить партию идеи. Но в нынешних условиях это оказалось слишком трудно. В начале 90-х партия власти была тождественна партии идеи. В середине 90-х НДР на 50% была партией идеи, на 50% - инструментом исполнительной власти. Сегодня процесс деидеологизации партии власти принял подавляющий характер. "Единство" сейчас является вполне надежным и управляемым инструментом. Те сбои, которые иногда наблюдаются при партийном голосовании, - вопросы дисциплины, а не проблемы функционирования самой системы. Механизм "Единства" еще не до конца налажен. Безусловно, идеологическую деградацию партии власти желательно застопорить. Она должна стать партией народа, которая формировала бы парламентское большинство, выдвигающее Президента и избирающее правительство. А мы пока имеем безотрадную картину - беспартийного Президента, марионеточную Думу и серый безыдейный туман, который появляется тогда, когда общество устает. Но это не может долго длиться, и общество рано или поздно проснется. Сейчас просто не самые лучшие времена.

Станет ли новая Дума компетентной и эффективной?

Алексей Волин: Сейчас эффективны обе стороны Думы: внешняя, общественно-политическая, которую мы видим на экране, и скрытая, которая работает в комитетах и комиссиях. Другое дело - есть ряд лиц, которые реально используют телеэфир для собственной "раскрутки" и чрезвычайно удобны для СМИ. Но на реальную эффективность ГД они ни коим образом не влияют. Во всяком случае, выделять еще одной строкой в бюджете средства, которые смогли бы пойти на усиление "эффективности" Думы (привлечения экспертов, налаживание работы внутридумской инфраструктуры и т.д.), значит спускать деньги в "черную дыру", где им наверняка найдется более удобное "предназначение", чем туманные "нужды законодательной деятельности". Конечно, сейчас Дума не является идеально отлаженным механизмом. Но она исправно выполняет свою роль. Об этом можно судить по принятию грамотного бюджета, по плодотворной работе с фракциями и по изживанию практики прямого подкупа депутатов. Безусловно, можно ее поменять для усиления эффективной отдачи в перспективе. Но это все равно, что на ровной дороге пересаживаться из "Жигулей" в "Мерседес", который начнет двигаться только через два года.

Алексей Подберезкин: Президенту не нужна послушная Дума. Ему требуется Дума конструктивная. Как раз это качество отсутствует зачастую у нынешних КПРФ, которые подменяют его партийными штампами. КПРФ сейчас готовит к октябрю акции всеобщего непослушания. Здесь проявляется глубокое заблуждение лидеров КПРФ, что таким способом они смогут повлиять на Путина. Такие вещи очень опасны для государства в целом.

Александр Кравец: В комитетах ГД схема работы такая же, как и на пленарных заседаниях, - все зависит от решений конкретных фракций. В принципе идея, что "реальная Дума" должна состоять из высококвалифицированных экспертов, - идея заманчивая. Но на самом деле класс экспертов по своей природе - достаточно специфическая и замкнутая группа, основная цель которой - навязывание своего мнения остальным. Ни о каких чаяниях масс такой эксперт думать не будет.

Алексей Подберезкин: Судьба новой Думы, ее структура будут зависеть от одного определяющего фактора - насколько Кремль захочет выстроить позитивную Думу. Очень большую роль будет играть степень личной вовлеченности в этот процесс Президента.

А теперь - помечтаем: возможен ли в России отказ от парламентаризма?

Алексей Волин: Теоретически окончательный разгон Думы и радикальное изменение Конституции с целью создания иного института законодательной власти возможно так же, как и прямое попадание метеорита в Мавзолей. Никто этого исключает. Но и не ждет. Но в этом случае общение с цивилизованным миром будет максимально затруднено.

Александр Кравец: Это, конечно, маловероятный сценарий, но все же теоретически возможный. Однако этот шаг будет идти вразрез со стратегическими целям команды Путина - со вхождением в мировое сообщество и с процессом создания "открытого общества". Россия тогда превратится в нелегитимное государство, с которым никто не захочет иметь дела - кроме откровенно мафиозных структур.

Владимир Рыжков: Такой исход абсолютно невозможен, сколько бы ни подлаживать под это дело Конституцию или соответствующий президентский акт. Это означало бы конституционный переворот с элементами военной диктатуры. Я не говорю уже про мнение общественности здесь и за рубежом. В этом случае Путин повторил бы судьбу Пиночета.