Иван Давыдов. Караоке по-русски

Над чем ты медитируешь,
Подруга светлых дней,
Какую мантру дашь душе
Измученной моей?

Б. Г.

В озможно, все это началось, когда 47 храбрых ренинов напали среди ночи на дом высокопоставленного чиновника, обидевшего их господина. Или когда девушка-журналистка, известная тем, кто читает снобистские журналы в Сети и бумажный журнал "Лиза", а также тем, что имеет норковую шубку и не позволяет детям играть с коробками из-под йогуртов , задумала сделать себе сэппуку и публично попросила кого-нибудь сделать ей кайсяку .

Кстати, сделать кайсяку сложно, потому что кайсяку даже не рождаются (тогда все было бы проще), кайсяку становятся. Вообще, кайсяку - это человек, а не действие. Если внимательно читать "Хагакурэ" или хотя бы "Хагакурэ Нюммон", никаких сомнений на этот счет и возникнуть не может.

Впрочем, уже и не важно, когда все это началось. Методологи говорят, что если точно описать существующую ситуацию, генезис выяснится сам собой. Лично я им не верю, но ситуацию попробую описать.

Итак, вокруг - самая нормальная Россия, если верить собственным глазам. Люди вокруг совсем не японские, и речь не столько об антропологических, то есть несущественных признаках, сколько о внутреннем состоянии. Никто не думает о верности господину и не любуется первым снегом. По его поводу чаще матерятся. Никто не подогревает саке, так и пьют холодным. Но на самом деле вокруг - Япония восемнадцатого столетия. Или даже семнадцатого.

Когда-то я читал у Александра Грина рассказ о трех японских поэтах, приехавших в революционную Россию. Они писали стихи, а что еще делать поэтам? Такие примерно стихи:

После роскошного ужина из трепангов и гнезд ласточек беззаботный тыл отходит в мир лучезарных сновидений, нежась в шелке и пухе.
Но не спят оберегающие его доблестные русские самураи. Они ходят толпой по улице, целуют прекрасных гейш и продают маленькие ароматические папиросы и соленые о-гур-тзы.

Или даже такие:

По улицам, прямым, как твоя бровь, - о, Нумизи-Кимото! - летит изящный, черненький Мерседес.
Шесть самураев стоят в нем, стреляя и распевая.
Они едут, конечно, истребить опаснейшего дракона, - дракона, рыкающего на огненном западе.
Вот упала старушка, - в каждом глазу у нее по пуле.
Истина! Дракон обернулся старухой и стоял в очереди за молоком.
Так все просто на свете!

С тех пор ничего практически не изменилось. Даже черные "Мерседесы" по-прежнему в моде у храбрых русских самураев. А хайку и вовсе стали одним из самых популярных поэтических жанров.

Храбрые русские самураи, впрочем, в отличие от японских, не сочиняют стихов. Однако кроме них, сидящих в черных "Мерседесах", есть еще самураи духа, не владеющие ни мечом, ни мушкетом. Вообще, в массе своей, ничем не владеющие. Они читают книги. И их не так уж мало. Немало и книг, которые они читают.

Они проповедуют дзэн. Некоторые действуют сознательно, большинство - спонтанно. Впрочем, что бы ты ни делал, ты все равно проповедуешь дзэн. И книги для этого читать не обязательно. Тем не менее, книги выходят чуть ли не ежедневно.

Собственно, слово "дзэн" - в силу открытости и неопределенности термина, вмещающего в себя буквально все - я употребляю здесь не как название конкретной традиции, а как наиболее, на мой взгляд, удобное для обозначения "нового в массовом сознании отечественной интеллигенции". Дзэн в такой трактовке и означает все - от увлечения медитативными практиками до пристрастия к синтетическим наркотикам.

Так вот, возвращаясь к вопросу, на который мы отвечать отказались. Когда же все это началось? Может быть, тогда, когда в 1997 году питерское издательство "Евразия" выпустило книгу Ричарда Блайса "Мумонкан. Застава без ворот". Собственно, книга, как все книги Блайса - лишь комментарий к классическому сборнику коанов (надеюсь, к этому моменту среди читателей уже не осталось тех, кому пришлось бы объяснять, что такое "коан" ) монаха Мумона. Текст Мумона занимает страниц 15, текст Блайса - более 300. Впрочем, это не самый обширный из нескольких тысяч существующих комментариев. Вслед за ней вышел "Золотой век дзэн" того же автора и в том же издательстве.

А потом были книги японских поэтов - Иссы , Бусона , Сайге в серии "Японская классическая библиотека" издательства "Гиперион", "Книга самурая" (собственно, лишь один из авторов вошедших в этот сборник произведений - дзэнский монах, но для местных читателей это никакого значения не имеет), снова в "Евразии", ряд монографий по культуре Китая и Японии, "Фурю Сидокэн-дэн" Хираги Гэнная. Нечто похожее происходит, между прочим, и вне России. Достаточно зайти в магазин "Англия", чтобы убедиться, сколько вышло за последний год изданий с названиями вроде "Wisdom of Zen", начиная от букварей для начинающих и заканчивая сборниками рисунков для медитации просветленных.

Интересно, что, во-первых, подавляющее большинство этих книг вышло в Санкт-Петербурге. Этого факта я комментировать не буду. Но, согласитесь, забавно. Во-вторых, тиражи, по нынешним временам не такие уж мизерные - обычно три-пять тысяч экземпляров, раскупаются. Значит, я это все не придумал. Значит, потребность существует. Ведь профессионалов-ориенталистов, филологов и историков философии в обеих столицах и в региональных центрах, думаю, меньше, чем пять тысяч.

Есть в МГУ великий дзэн-буддист, Игнатович, способный на перемене в курилке подойти к любому студенту и, дымя беломором, вращая единственным глазом, - ни дать ни взять, воплощение Мары - спросить: "А что такое нирвана?"

Что тут ответишь? Разве что "Катц!" Вообще, отвечать небезопасно, - ударит еще тяжелым чем-нибудь, как это принято у просветленных.

Вспомнил я его исключительно из-за того, что он, один из величайших знатоков этой темы, никогда не причислял себя к дзэн-буддистам. Как это настоящему дзэн-буддисту и положено. Впрочем, и Бодхидхарма вряд ли ответил бы, что положено настоящему дзэн-буддисту. Сам Возвышенный, как известно, не стал распространяться на эту тему. Цветочек показал, улыбнулся, и все.

А вот для прочих, это, похоже, стало модой. Известный молодой рокер в интервью (зачем, кстати, рокеры дают интервью? - пели б себе и пели) говорит: "Б. Г. вот дзэн-буддист, а я ни фига не дзэн-буддист. Я, блин, даос". Интервью, между прочим, для "МК-бульвара", а не для "Науки и религии".

Естественно, если уж кумиры проповедуют, то куда деваться поклонникам? И влюбленные в Сашу Васильева девочки множат ряды последователей патриархов. Предпочитая, к счастью, медитации юбъюм, причем в той форме, которую описал Керуак .

В головах самураев духа кипит загадочная каша. Блайс уживается там с Блаватской, Сайге с Егором Летовым. Благо, книги выходят и выходят, множа путаницу. Да уже и не важно, какие книги выйдут. Дзэн можно найти в чем угодно, и его находят. Вот, например, Пелевин - тоже дзэн. Почему? Да хотя бы потому, что назвал как-то своей любимой книгой "Дзэн и искусство ухода за мотоциклом" Роберта Персига. Ну и вообще (есть такой сильный аргумент). Кстати, Персиг, насколько мне известно, пока опубликован только в Сети (я имею в виду по-русски). Но это дело времени. Собственно, книга Персига, не опубликованная и мало кем прочитанная в России, может стать Библией или, скорее, Дхаммападой для местных самураев. Не потому, что она плохая, она как раз хорошая, а потому что уж очень много совпадений. По крайней мере, на мой взгляд.

Влияние этих книг видно, правда, только вооруженным глазом. Или, если удариться в свойственный некоторым китайским сектам мистицизм, появление этих книг обусловлено изменениями в общественном сознании. Но всякий, способный видеть (а разве стоит разговаривать с неспособными видеть - читать стихи фехтовальщику и махать мечом перед поэтом ?), видит, что семена упали в благодатную почву. Что, как не дзэн, - изысканный юмор Лебедева, примитивный юмор "ОСП" и пьяный "гон" интеллигентских компаний? Тонкая проза Клеха и топорные сочинения Корецкого? Надпись на видеокассете с очередными выпусками сериала "Менты": "Делай что должен и будь что будет". Авторы вряд ли знают, что цитируют римских стоиков. Потребители же наверняка не знают. А фраза-то вполне дзэнская.

В предисловии к "Хасидским преданиям" Бубера сказано, что истории в книге очень похожи на коаны. То же написано и в многочисленных изданиях суфийских сказок и стихотворений. И не поспоришь, действительно, похоже. Тем более, что все в мире - коан. Видимо, не предполагающий ответа.

Не отстают и творцы народного фольклора. Вот образчик, слышанный буквально на днях:

И Будды карточка пылится
На полке средь китайских книг:
В одеждах желтых, просветленный,
И ей он больше не жених.

С точки зрения традиции все это - откровенная профанация. Но точка зрения традиции - отнюдь не единственная из возможных.

Итак, будьте готовы однажды, выйдя из дома, увидеть вокруг медитирующих мудрецов, изредка приходящих в себя, чтобы ударить ученика палкой или задать бессмысленный вопрос. Дзэн идет! А чтобы понять, что же все-таки в нем так привлекает, читайте указанные выше книги. Прежде всего - "Мумонкан". Недаром ведь один из величайших знатоков дзэнской традиции сказал: "Мумонкан должен быть основным предметом в университетах всех стран". Читайте, но не забывайте при этом, что " Дзэн может быть в словах. Все живые поэтические слова содержат дзэн. Но дзэн - это не смысл слов. Это сами слова, смысл которых никогда не постигается отдельно от слов". Читайте или просто посмотрите вокруг. Ибо каждая вещь непрестанно проповедует нам истину.