Алексей Греков. Спасет ли Ташкент рука Москвы?

Спасет ли Ташкент рука Москвы?
Интервью с Алексеем Малашенко

Алексей Греков

Дата публикации: 6 Сентября 2000

Противоречивой остается ситуация, связанная с реакцией Москвы на разразившийся в Узбекистане военно-политический кризис, заразивший Киргизию, а теперь, видимо готовый коснуться Казахстана, таящий опасные последствия для Таджикистана и даже для нейтрального Туркменистана. Сколько бы ни успокаивал всех официальный Ташкент, говоря о близком конце вооруженных исламских оппозиционеров, все же на первый план выдвигаются два взаимосвязанных вопроса. 1. Справится ли Узбекистан с задачей по ликвидации боевиков ИДУ самостоятельно? 2. А если нет, то какой будет помощь Российской Федерации Узбекистану: военной или военно-технической? Тем временем высшие военачальники РФ продолжают делать взаимоисключающие заявления по поводу обстановки в Центральной Азии.

Кремль безмолвствует, а министр обороны РФ маршал Игорь Сергеев требует от президента Владимира Путина оказать "реальную помощь" странам Центральной Азии. В то же время начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов считает, что "сейчас в центральноазиатских государствах - Киргизии и Узбекистане - происходят вылазки экстремистов... Ни о какой агрессии против этих стран на данном этапе речи не идет".

И все-таки: сначала Ташкент просит Москву оказать ему срочную внеплановую военно-техническую помощь. Затем отрицает тот факт, что обращался к Москве с просьбой, и обвиняет российские СМИ в нагнетании ситуации. Москва вроде бы готова помочь, но предпочитает вслух об этом не говорить. Какие может иметь последствия "медлительность" Москвы? С этим вопросом обращаюсь к сотруднику московского центра Карнеги, специалисту по странам исламского мира и арабского Востока Алексею Малашенко.

Алексей Малашенко: Генерал-полковник Валерий Манилов, первый заместитель начальника Генштаба ВС РФ, еще несколько дней назад говорил о том, что Москва готова оказать военно-техническую помощь. Непосредственной реакции из Ташкента не последовало. Сейчас ситуация обострилась, поскольку были столкновения в 100 километрах от Ташкента, возле Андижана, а может быть, даже и в самом Андижане. Устраиваются оборонительные сооружения, бетонные гнезда, блокпосты и т.д. Война принимает затяжной характер. Естественно, что обращение Ташкента к Москве за военно-технической - я подчеркиваю это обстоятельство - помощью просто неизбежно. У меня такое ощущение, что Москва безусловно окажет помощь, и в самое кратчайшее время. А что касается небольшой задержки, тут можно допустить самые разные варианты: например, на протяжении нескольких часов или дней показывать, что, мол, вы к нам раньше не обратились, а теперь подождите. Может быть такой вариант - чисто дипломатический, игровой. Может быть еще что-то. Но я думаю, что дело не в этом, а в том, что помощь в конечном счете безусловно будет оказана. Весь вопрос в том, что Ташкенту придется чуть-чуть "подождать в прихожей". Для лучшего понимания того, что Россия - это великий сосед.

А.Г.: Какова, на ваш взгляд, возможная реакция исламских организаций на помощь Москвы Ташкенту, а также Бишкеку?

А.М.: Если вы имеете в виду тех, кого принято называть радикальными исламистскими организациями, их реакция, естественно, будет негативная, это совершенно понятно. Пойдут разговоры о том, что "гяуры" объединяются с "мунафеками"-лицемерами. Но я думаю, что намного интереснее, какая будет реакция официальная. Например, Организации Исламская Конференция и соседей центральноазиатских государств, в первую очередь Ирана, Пакистана и т.д. Потому что по логике она должна быть позитивной, а что будет на самом деле, посмотрим.

А.Г.: Разделяете ли вы существующее мнение о том, что места базирования боевиков ИДУ находятся в первую очередь на территории Узбекистана, а также Киргизии и Казахстана?

А.М.: Вы знаете, я это мнение полностью разделяю, потому что, с моей точки зрения, ошибочно говорить, что главная причина того, что сейчас происходит, - это внешнее вмешательство. У той ситуации, которая сейчас возникла, есть глубокие внутренние корни. В первую очередь - это недовольство определенной части населения той политикой, которая проводится и в Узбекистане, и в Кыргызстане, и в Таджикистане. Это никакие не бандиты, не ваххабиты, это - люди, которые в силу своего разочарования пытаются найти какой-то, я бы сказал, новый вариант для дальнейшей жизни. И вот тут появляется понятие исламской альтернативы. Пусть это утопия. Все мы прекрасно понимаем, что реального исламского государства там создать нельзя. Но это та утопия, та идея, которая овладевает какой-то частью населения. Сейчас это невозможно посчитать- 5 процентов, 10, 15, 20... Одному Аллаху известно. Но тем не менее эти люди есть. Это первый и самый главный фактор. Организация вот этих людей, их политическая структура растет. Но также необходимо признать, что огромное значение имеет и внешний фактор, то есть влияние со стороны. Причем его нужно рассматривать в двух аспектах. Это - прямая финансовая помощь, политическая поддержка, подготовка людей, которые могут носить оружие, и т.д. И эффект наглядного примера. Последний связан с "талибами" в Афганистане. Вот ведь пожалуйста, исламисты пришли к власти, и как долго ее удерживают, и все их боятся, и все с ними считаются. Так что тут не все так просто.

А.Г.: Недавно на своей пресс-конференции в Душанбе лидер бывшей Объединенной таджикской оппозиции Саид Абдулло Нури заявил, что "пусть президенты других стран Центральной Азии берут пример с президента Таджикистана Эмомали Рахмонова: он проблемы решает политическими методами, а не силой оружия..." Президент Узбекистана Ислам Каримов ответил на это грубым выражением в адрес С.А.Нури. По какой причине вхождение представителей бывшей ОТО во власть в Таджикистане вызывает столь патологическое неприятие Ислама Каримова?

А.М.: Дело в том, что в Узбекистане исламская оппозиция существовала всегда. В начале 90-х было больше. В середине поменьше. Сейчас опять побольше. Исламу Каримову уже тогда говорили или во всяком случае писали в прессе, в российской, а не в узбекской, что исламская оппозиция потенциально является очень большой силой. Не сегодня, не вчера, а завтра и послезавтра. И с этим нужно считаться. И в отношении исламистов, как нынешних, так и потенциальных, целесообразно было проводить политику "кнута и пряника", то есть как бы делить их на радикальных, экстремистов, и умеренных. И с умеренными нужно было договариваться. И, с моей точки зрения, выбрав однозначную тактику борьбы и не пойдя на компромисс, Ислам Каримов в какой-то степени проиграл. Если бы тогда - скажем, в 96, 97, 98-м году - ему удалось расколоть это движение, найти тех умеренных исламистов, которые были готовы идти на сотрудничество и которые, в общем-то, большого вреда ему не принесли бы, я думаю, нынешних событий не произошло бы. У меня такое ощущение - может быть, я не прав, - что Ислам Каримов как-то сам в себе культивировал эту ненависть к исламистам. В этом отношении он, с моей точки зрения, проявил крайность, и отсюда такое раздражение против того совета, который ему дает С.А.Нури. То есть он как бы наступает ему на мозоль. Каримов - очень умный человек, блестящий политик - но тем не менее здесь он совершил ошибку.

А.Г.: Некоторые аналитики отмечают начало сотрудничества между ИДУ и организацией "Хизб-ут-Тахрир". Возможен ли тактический военно-политический альянс между ИДУ и "Хизб-ут-Тахрир" на сегодняшний день?

А.М.: На сегодняшний день он, кстати говоря, и существует. Это совершенно понятно, потому что исламистам нужно объединяться. Но хотя идеи у них по духу своему созвучны, - это создание исламского государства, - однако у Джумы Намангани, лидера ИДУ, эта идея более конкретна - создание исламского государства в Узбекистане на территории Ферганской долины. Примерно так она формулируется. А вот что касается "Хизб-ут-Тахрир", у них, я бы сказал, идея более абстрактная, более претенциозная - это создание исламского государства вообще в Центральной Азии. Я очень боюсь спекулировать на эту тему, но если предположить, что боевики будут проигрывать, то, естественно, они будут держаться вместе. Если они станут одерживать успехи, то безусловно возникнет конкуренция. Но сейчас они едины и будут едины до той поры, пока узбекская и киргизская армии вместе взятые будут сильнее, чем они.