Соглядатай. Выпуск 16

Кровь и молоко

Акция "Кино без границ", затеянная кинокомпанией "Кармен", началась с мощного аккорда: сперва на московские экраны вышел культовый "Фейерверк" Такеши Китано, затем - "Забавные игры" Михаэля Ханеке, одна из самых принципиальных и значимых лент последнего времени. Фильм американского "независимого" режиссера Адама Бернстайна "Кровь с молоком" (оригинальное название Six Ways to Sunday ) - номер третий.

Не столь впечатляющий, но по-своему эффектный.

Сюжетная основа картины - написанный в 1962 году роман Чарлза Перри "Портрет молодого утопающего", в котором история восемнадцатилетнего парня, сделавшего стремительную карьеру в еврейской мафиозной группировке, разворачивается в декорациях Бруклина времен Великой депрессии. Бернстайн переносит события в штат Огайо, в Богом забытый городишко Янгстаун, безнадежно застрявший где-то между 40-ми и 90-ми, окуклившись в собственном унылом хронотопе. Из привычного ретро (длинные отложные воротнички, мелодии группы "Блонди") странными кляксами выпирают то дутая куртка и прическа "поколения next", то обезьяний экстаз рэпа. Фон - вневременной, традиционный пейзаж "независимого" кино: пустынные окраины, выстуженные улочки с обшарпанными стенами - испод прилизанной Голливудом провинциальной Америки.

Традиционен, на первый взгляд, и главный герой - инфантильный аутсайдер, наглухо запертый в собственном экзистансе и не способный понять и принять ту нехитрую систему конвенций, на которой держится любой общественный организм. Персонаж, кочующий из "Бесконечных каникул" Джармуша сквозь сюрреалистическую "Грезу Аризоны" Кустурицы прямиком в "Мой личный штат Айдахо". Мужчина-подросток, застигнутый врасплох на пороге взросления.

Но если у Кустурицы и Гаса Ван Сэнта инициация, вхождение героя во взрослую жизнь болезненны и трагичны, то у Бернстайна - кровавы. Ибо в мафиозном мире свои конвенции. А в кино конца 90-х, залитом кровью, - свои правила игры. Герой Six Ways to Sunday Гарри Одум (Норман Ридус), скромняга и девственник с загнанной в дальний закоулок подсознания инцестуальной тягой к матери, одержим раздвоением личности и вспышками животной ярости: в сценах драк и убийств концентрация жестокости достигает той степени, за которой непосредственно следует омерзение (здесь Бернстайн берет уроки уже не у Ван Сэнта, а у Дэвида Линча). Впрочем, карьера наемного убийцы-садиста не мешает персонажу Нормана Ридуса оставаться трогательным в своей привязанности к хромой девушке Айрис (Элина Левенсон) и беззащитным перед вкрадчивой властностью матери (в исполнении Деборы Харри - легендарной солистки той самой группы "Блонди", песенки которой звучат за кадром).

Образец визуальной стилистики "Крови с молоком" - классический американский film noir. Бернстайн старается избегать модного клипового монтажа, а также пост-тарантиновских временных петель: сюжет развивается линейно и подчинен строгой логике причинно-следственных связей. Все это, разумеется, приправлено изрядной дозой черного юмора самого густого и мрачного розлива. Любящая мамочка встречает сына, вернувшегося из полицейского участка, лежа в постели с пепельной вуалью на лице и в окружении траурных венков. В другом эпизоде один из бандитов сетует в неподдельном отчаянии: "Мой бедный, смешной, милый дядя Макс. Я его замочил!"

Однако при всей узнаваемости манеры, обилии заимствований и перекличке цитат фильм Бернстайна оригинален. Гарри Одум - не только типичный персонаж "независимого" американского кино, но и герой древнего кровавого мифа, поступками которого движут не психологические мотивировки и даже не инстинкт, а извечное, неумолимое предопределение. Инициация должна завершиться инцестом. И когда Гарри повалит на спину мамочку, обезумевшую от страха и желания, в его тупом сонном мозгу вспыхнет Эдипово прозрение и, как в последних кадрах паркеровского "Сердца ангела", расцветут картины всех убийств, которые он совершил. Наутро мамочка обмякшим кулем будет висеть на люстре, а брошенная хромоножка Айрис с преданными собачьими глазами - одиноко сидеть в автобусе, который направляется в Калифорнию.

Но хэппи-энд все равно наступит. Ибо "Кровь с молоком" - все же не трагедия, а гиньоль. Замочив мафиозного босса и успешно преодолев Эдипов комплекс, Гарри обретет чаемые цельность и гармонию. Обнимет любящую Айрис, а мамочкин труп, упакованный в хрустящий черный полиэтилен, пристроит на соседнем сиденье. И они укатят в Калифорнию все вместе - и будут жить долго и счастливо.

Московская премьера фильма "Кровь с молоком" - 24 февраля в кинотеатре "Стрела".

Олег Зинцов

Мачеха / Stepmom

США, 1998. Режиссер - Крис Коламбус. В ролях: Джулия Робертс, Сюзан Сарандон, Эд Харрис.

Сюжет этой жестокой мелодрамы словно позаимствован из проблемного ток-шоу. Три года спустя после развода с женой Джеки (Сарандон) предприимчивый бизнесмен Люк (Харрис) приводит в дом модную фотографшу Изабель (Робертс), невесту - себе и мачеху - детям, капризной двенадцатилетней Анне и семилетнему выдумщику Бену. Джеки использует детей, как оружие против удачливой соперницы, пока не узнает, что смертельно больна. Теперь из "злой" мачехи Изабель она должна сотворить "добрую" маму.

Фильм задумывался как демонстрационная площадка для звездного дуэта Робертс и Сарандон, выступивших также исполнительными продюсерами. Это привело к тому, что образ Люка остался не прописан на уровне сценария, - и находишься в недоумении, кого ради две такие яркие женщины на наших глазах пускают под откос блестящие творческие карьеры (Джеки - известный журналист). Эд Харрис - симпатяга, но в нем нет той значительности, которая позволила бы, скажем, Редфорду просто ходить туда-сюда и убедить нас в своей незаменимости. Игра Сарандон - чересчур слезлива, на грани египетского кино. Тем смешнее наблюдать ее "маму" под пледом, с косяком в зубах. Робертс, напротив, хороша, как никогда, и ее теплая улыбка встает над экраном, как рассветное солнце. Режиссеру Коламбусу ("Один дома", "Миссис Даутфайер") удалось пару-тройку сцен сделать по-настоящему трогательными, но в целом фильм с его душераздирающей историей производит впечатление недозволенного приема.

Алексей Васильев